«Уголовник» бросился вперёд. Рэд в мгновение ока успел принять стойку. Мгновенно перенес тяжесть на левую ногу и выпрямился как пружина в сторону соперника. Одновременно с этим он выбросил вперед собранную в кулак ладонь. При этом прокручивая руку в локте. Она прошла поверх руки блатного.
Удар «уголовника» пришёлся в поднятое плечо Рэда. А вот костяшки новоявленного «Робин-Гуда» как штопор вошли в челюсть обидчика. Прямехонько в боковую выемку!
Хлёсткий тумак и клацанье зубов ознаменовали то, что кулак встретил челюсть нападавшего как надо. Блатной дёрнулся и подобрался, словно поезд, влетевший в скалу.
Рэд мгновенно вскинул согнутую в локте левую руку и чуть наклонился вправо, закрывая ей голову и парируя второй боковой удар «маечника». Правда, из-за того, что тот напоролся на упреждающий тычок Рэда — замах потерял свою силу.
Скорее всего, все повреждения, которые получил новый товарищ Спартака, ограничились небольшим синяком на плече от первого удара.
Атака «уголовника» в стиле колхоз-стайл, когда руки работают боковыми ударами как мельницы — захлебнулась!
Зато у нападающего из глаз явно посыпались искры. Он неловко клюнул затылком назад, на мгновение теряя равновесие.
И тут в его грудину прилетела пятка Спартака — прямо в солнечное сплетение. Как там говорил один знающий человек со «специфической работой»? «Товарищи, не мнем разные интересные места. Влетаем внутрь с гордо поднятым сапогом».
Блатной охнул и не устоял на ногах.
Рэд рванул ко второму обидчику бедняги раба, на ходу бросая через плечо:
— Добивай!
Максиму не очень-то нравилась роль мясника. И все же он понимал, если сейчас допустить промедление — можно нарваться и пожестче. Надо будет провести разъяснительную беседу с новым знакомым.
Если он будет так влипать постоянно, то один-два дня на этой базе и ему придёт конец. Несмотря на то, что он явно очень уверенно ведёт себя в рукопашном бою, против толпы Рэд нападающих точно не выстоит. Да и каждую ночь не спать и ждать, что тебя прирежут — тоже подточит силы.
Хотя, как уже понял Сомов — просто так блатные не режут рабов — не портят, так сказать, рабочие руки. Но мало ли — вдруг найдётся какой-нибудь психованный или шибко обиженный. А когда их с Рэдом переведут из барака, и переведут ли вообще к Алексу — неизвестно.
Но это всё потом. Сейчас — дело.
Спартак кинулся к медленно поднявшемуся на карачки первому блатарю. Макс с размаху зарядил носком в бок блатного. Тот упал, стараясь схватить Сомова за ногу.
— Чётко ногу фиксируй! Пяткой его! Пяткой! Как сапогом бьешь! — в затуманенное сознание ворвался окрик Рэда.
Спартак послушно и коротко взмахнул ногой, за которую ухватился противник и тут же со всей силы припечатал каблуком в область грудины. Тот не ожидал такой прыти и на секунду тяжело захрипел, ослабляя хватку. Максим вырвал следующим замахом ногу из пальцев соперника и тут же быстро опустил обратно.
Словно пытался ожесточенно затушить пяткой бычок, упавший на тело валяющегося блатаря. Тот вскрикнул — удар пришёлся прямо по пальцам. Ещё. Спартак размахнулся сильнее, согнув в колене ногу, и резко опустил её на грудь обидчику. Что-то отчётливо хрустнуло. Сто процентов — ребро. Блатной завыл.
Максим впал в какую-то безумную ярость, из которой его вырвал крик Рэда и всплывшее уведомление:
______________
Навык «Рукопашный бой» улучшен.
Вы получили 100 очков опыта
Для использования навыка исследуйте специализацию «Боец».
______________
— Уходим! Уходим, говорю! Спартак!
Рэд уже тащил напарника за шиворот, увлекая его к краю бокса. Сомов пришёл в себя и начал лихорадочно оглядываться по сторонам. Второй обидчик валялся рядом с бедолагой, которого избивали, и стонал, не шевелясь. Он скорчился так, словно у него резко схватил живот. Хотя сравнение это подходило не очень — боль и повреждения были явно посерьёзнее.
А Рэд не промах — только и успел подумать Спартак, прежде чем их окрикнул Бульдог:
— Какого Вы там шаритесь? Живо за работу!
На счастье обоих рабов, надсмотрщик был далеко от ограды и не слышал потасовки из-за невероятного грохота, который шёл из-за ворот в автомобильный цех. Шум исходил от бокса, который находился в пятнадцати метрах от него. Сомов и его новый товарищ торопливо схватились за новую бочку и покатили её в сторону склада, делая вид, словно ничего не случилось.
— Где так драться научился? — поинтересовался Спартак.
— У меня основной навык — боец-рукопашник, Разница в пару-тройку уровней для противника ничего не решит, если только у него не те же умения — весело подмигнул Рэд и добавил, — Только за счёт «Рукопашника» и выезжаю против блатных. Но чувствую — это будет недолго продолжаться.
Максим нахмурился, и уже было хотел сказать знакомому, что возможно, скоро может выгореть вариант перевести его на более нормальную работу. Но всё-таки промолчал. Пока ещё ничего не было ясно. Они вдвоём докатили бочку до склада, когда из-за него появился побитый раб. Он благодарно кивнул парочке и затрусил восвояси, придерживая отбитое запястье и вытирая кровь из губы.
— Это с твоего барака? — поинтересовался Сомов.
— Да, сосед, можно сказать. Через проход спит, — кивнул Рэд.
Скорая сирена возвестила о том, что рабочий день окончен, и пора собираться на ужин. Бульдог начал громко созывать рабов, торопясь быстрее избавиться от муторного наблюдения за подопечными. Максим с напарником докатили последнюю бочку с мазутом к ряду остальных. Устало отерев пот со лба, направились к выходу с территории завода вслед за своим «господином».
Выйдя со двора, им пришлось резко отпрыгнуть с дороги — из-за угла на полной скорости выкатили несколько джипов плющей, в которых сидели выкрашенные в белый цвет полуголые дикари с зелёными ирокезами и цепями на шеях. В руках они держали некое подобие копий со странными набалдашниками на конце. У одного на плече гордо примостился старенький РПГ. Дикая тяжёлая музыка из второго автомобиля добавляла бандитам боевого ража.
— Вот! Смотрите внимательно! Если задумаете свалить, то Вас быстро догонят… — самодовольно прокомментировал Бульдог внеплановый проезд «кавалькады» по направлению к воротам.
Похоже, некто решил воспользоваться наступлением темноты и сбежать из лагеря.
Кто-то из толпы заключённых тоскливо процедил:
— Далеко не уйдет…
Джипы скрылись за поворотом на внутреннюю заправочную станцию и все рабы ринулись в столовую, понукаемые матерными выкриками своих надсмотрщиков. Стандартная процедура разбора тарелок, живая очередь.
Спартак чувствовал себя словно лимон, который выжали полностью. Как бы совершенно неаппетитно и противно не выглядела похлебка красно-бурого цвета, ему необходимо было подкрепиться. Есть хотелось жутко. Хорошо, что пайки раздавали безвкусные. Иначе станет совсем муторно от такого провианта.
Максим протянул свою миску. Стоящий на раздаче «овощ» меланхолично плеснул в неё два половника горячей жижи. Спартак уже было отвернулся от раздачи, когда его внезапно и очень грубо толкнули слева.
Половина тарелки выплеснулась на пол. Внутри Сомова вспыхнула ярость. Он резко развернулся. Бешенство лишь увеличилось после того, как он увидел — кто был виновником сего происшествия.
Бульдог стоял, ухмыляясь от уха до уха. Всё свидетельствовало о его приподнятом настроении. Спартаку невероятно сильно захотелось сейчас же съездить ему по физиономии.
— Что такое, раб? Ма-а-ало дают баланды? — с издевкой протянул мерзким голосом Бульдог.
Он собрал носом и горлом слюну… А затем смачно плюнул в тарелку Максим. Плевок угодил в жижу, булькнул и поднял круги. Пара брызг варева попали на робу Сомова.
— Не вкусно, небось?
Приехали. Теперь пузатый хмырь не даст спуску новичку. Этот урод задумал сделать Спартака показательной жертвой, унижая при любом подходящем случае.
Вся столовая замерла, наблюдая во все глаза за происходящим. Оно и неудивительно. Новички сейчас не понимают — что им делать и как себя вести. А для старожил это единственное развлечение за сегодняшний день — работа у всех была однообразная, унылая и тяжелая.
Максим внутренне подобрался, уставившись в тарелку. Если сейчас смолчать — окончательно станешь мальчиком для битья. Если ответить — точно будут бить больно, долго и «качественно». Но так можно хотя бы сохранишь лицо в рядах «своих». Если от его лица что-нибудь останется…
Он решился.
Короткий взмах руки и весь остаток баланды из миски полетел прямо в лицо Бульдогу. Тот от неожиданности отпрянул и заорал — температура, пусть и не шибко высокая, но неприятная для нежных кожных покровов лица.
Заключённые одобрительно загудели. Даже некоторые старички с восхищением посмотрели на Спартака. Рэд позади напрягся. Мотор, стоящий неподалеку, лишь недовольно хмыкнул, отвернувшись.
А Бульдог, тем временем, заливался соловьём, вперемешку с матами:
— Братва! Хватай его! Тварь….
Плющи налетели со всех сторон и мгновенно скрутили Максима, положив его лицом в пол. Первый удар пришёлся в правый бок. Было очень больно.
______________
Ваше здоровье уменьшилось на 2 %
Текущий уровень жизни: 91 %
______________
Игровой лог подсказал, что сейчас начнётся череда совсем уж неприятных уведомлений.
Мир перед глазами заалел и замигал. На фоне боли посыпалась куча системных сообщений. Все они были о том, что усиленные металлом носки сапог Зеленых Плющей сокращают здоровье Сомова. Вот и слетел почти весь бустер…
Били методично, но не так, чтобы убить, или отправить в лазарет. Судя по всему — у бандитов это уже вошло в привычку. Кто-то напоследок сказал прямо над ухом:
— В карцер его! — и тут же добавил для закрепления эффекта сапогом в скулу, рассекая её в кровь и провоцируя новое печальное уведомление системы. Если бы Максим чувствовал всё полностью — давно бы уже отключился от боли. Но игра мучала своих несчастных до конца.