— Мы все, мы все, начальник! — послышалось из-за стены.
— Заткнись. Спать. Быстро, — недовольно пробурчал вертухай. Потом еще раз для острастки стукнул чем-то по двери, и пошел по коридору к выходу.
Макс лег на холодную циновку и закрыл глаза. Надо отдохнуть. И собраться с силами…
***
Противный визг сирены возвестил о начале рабочего дня. Спартак открыл глаза и болезненно сощурился на яркие лучи солнца, пробивающиеся через решетку окошка.
Перед глазами всплыл «ночной» отчет:
______________
Текущий уровень жизни: 94 %
Уровень психосостояния: 92 %
______________
Прилично его Плющи отмолотили. Это за ночь уже восстановилось семь процентов. А если бы отметелили сильнее — то психосостояние могло бы и быстрее падать. По коэффициенту.
И тогда Макс застрял бы на уровне между 80 и 90 %. Пока не выпил бы нужный буст, или не разогнал бы себя до предела. А такой возможности у него не было.
Уровень психосостояния был все равно неутешителен. Теперь нужно как белка в колесе крутиться весь день на работе, чтобы восполнить «пробелы» в психическом здоровье.
Охранник «тюрьмы» отворил дверь в камеру и поинтересовался:
— Суть пребывания здесь понятна?
— Подохнуть от сумасшествия, — вяло процедил Спартак.
— Значит, врубился. Каждый проступок — плюс день или два. А может и три — в зависимости от твоего нарушения. Если посидишь недельку, а может и меньше — ты уже овощ по шкале психосостояния. Овощи нам не нужны. Намек ясен?
— Ясен… — кивнул Сомов.
— Ну и отлично. Поднимайся. Тебя отведут на работу. В твоих интересах бегать сегодня как ошпаренный. Движение — жизнь. А для раба жизнь — это подвижная и активная работа. Так что давай, шевели поршнями на выход…
Снаружи Макса ждал охранник с дробовиком наперевес. Он со скучающим видом махнул стволом в сторону завода. Вместо Бульдога в этот день был другой надсмотрщик. Скорее всего, жирный ублюдок залечивал свое безобразие на лице.
Рэд обрадовался Спартаку, традиционно став с ним в пару:
— Ну как ты? Как «тюряга»?
— Никак. Как обычный карцер. Холодно, неудобно и кукуха едет… Причем тут — в прямом смысле.
— А ты был когда-нибудь в карцере? — удивился напарник.
— Хм, — Сомов даже остановился на секунду и перестал катить бочку, — Нет, не был. Но мне кажется, что эта «Кровь и бензин» еще со многими малоприятными вещами нас познакомит. И чем дальше, тем все будет жестче.
— В этом я даже не сомневаюсь, — кинул Рэд.
— Я надеюсь, что нас скоро переведут к механикам.
— Нас?
— Да, я не успел сказать, но я попросил, чтобы ты перешел со мной. Не пожалеешь, поверь.
— Почему ты туда хочешь?
— Более адекватная работа. Плюс, есть шанс получить доступ к тачкам. Механиков даже по Пустоши иногда возят, чтобы они не сошли с ума от тайм-психоза.
— Вот это неплохая новость, мне нравится! А как мне с моим навыком быть?
— Подмастерьем будешь. Там посмотрим. Все равно ближе к колесам и шансу хоть как-то выбраться отсюда.
— Согласен. Смотри!
Оба обернулись на жалобные вопли одного из рабов. Он упал с бочкой на настил, сбил с ног другого товарища, и теперь пара доверху заполненных тар придавили его к земле.
«Души» побросали свои вещи и бросились помогать несчастному. Спартак с Рэдом подхватили одну из бочек вместе с парой других рабов и поставили в сторону. У бедняги была явно сломана нога. Ступня вывернулась под неестественным углом, а сам раб стонал сквозь слезы боли.
— Что там у вас? — окликнул работяг надсмотрщик.
— Ему нужна медицинская помощь, — коротко ответил Спартак.
— Здесь я решаю — кому в медичку, а кому на тот свет. — хохотнул Плющ. Похоже, его эта ситуация даже забавляла, — Что с ним?
— Сломана нога.
— Плохо. Такое в этой игре восстанавливается за три дня. Тащите его туда — под навес. Пусть валяется. После работы отнесете в барак. Через три дня чтобы выходил на работы. Кто старший у вас в блоке?
— Крест, — буркнул кто-то из «душ», проживающих в соседнем бараке.
— Вот и передадите ему, чтобы проследил. Не выйдет на работы через три дня — с Креста шкуру спущу лично! Понятно?
— Так за три дня без движения у него сильно упадет психосостояние… — робко вступил в разговор еще один раб.
— Нас это не колышет! — ответил за всех Плющей надсмотрщик, — Хочет — пусть хоть ползает по бараку, чтобы двигаться. Но через три дня должен выйти на работы. Скажите спасибо, что не лишаю его пайки. Итак три дня будет жрать и не работать. Чего встали?! Быстро подняли его, убрали отсюда, и за работу! Быстрее.
Для проформы бандит щелкнул хлыстом в воздухе.
Двое «душ» подняли пострадавшего, посадив его на сплетенные руки, и понесли в сторону навеса со старыми досками. Там они ободряюще похлопали беднягу по плечам, что-то сказали и возвратились к работе. Остальные быстро откатили две упавшие бочки на склад, чтобы не стопорить работу, и взялись уже за свои.
До вечера Спартак выслушал много соображений Рэда насчет матери и отца надсмотрщика. Причем в некоторых вариациях они представлялись в лучшем случае разными видами животных.
После работы, Максим наконец-то смог увидеться в Беном.
Бельгиец сам подсел к нему ближе и тихо заговорил:
— Завтра ты и Рэд с утра отправитесь на работы к Алексу. Пока Бульдог отлеживается в медичке, это нужно сделать по-быстрому. А то потом выйдет и развоняется на весь лагерь в поисках тебя. Или еще чего-нибудь выкинет. Спуску тебе он теперь не даст, сам понимаешь.
— Понимаю, — кивнул Спартак.
— Сильно тайм-психоз упал?
— Нет, сегодня уже часть восполнил, — Сомов на всякий случай проверил шкалы и отметил про себя следующие характеристики:
______________
Текущий уровень жизни: 97 %
Уровень психосостояния: 95 %
______________
— Это радует.
— Мне нужно будет передать кое-что Алексу как можно быстрее.
— Ты можешь сказать мне, — прищурился Бен.
Спартак задумался на несколько секунд. С одной стороны нужно рассказать про Крота именно Алексу. С другой — Бен явно советуется с ним по любому поводу. Да и дела все проворачивает именно с ним.
Кроту осталось всего два дня. Первый уже заканчивается. Медлить нельзя. Бен итак по уши в рисках. Ладно, будь что будет.
— В соседней камере со мной находился парень по кличке Крот, — понизил голос Макс, — Он просил обязательно передать Алексу, что послезавтра его казнят, если он не согласится сотрудничать с Плющами.
— Чем он так важен для них? — тихо спросил бельгиец.
— Я не знаю. Он не распространялся по этому поводу. Но сказал, что дело важное и Алекс поймет — о чем идет речь. Алекса он явно знает и вроде даже неплохо. Откуда — не спрашивай. Я не в курсе. Это все, что я должен был передать, — закончил Спартак.
— Понял, — задумался Бен, — Я обязательно шепну нашему другу об этом Кроте. Я думаю, завтра Вы уже сами пообщаетесь. Только особо не светись там в мастерских. Не привлекай внимание. Не надо, чтобы лишние глаза думали, что ты близко связан с нашим механиком. Понял?
— Конечно.
— Тогда давай ложиться спать. Вон — моторовские дружки пялятся на нас без остановки…
Спартак думал, что не сможет долго заснуть, но на удивление провалился в сон почти сразу. Перед этим в его голове четко устоялась мысль — завтрашний день будет очень интересным.
Маховик заговора начинал раскручиваться и набирать обороты…
Глава 17. Заговор
Утро уже напоминало день сурка. Сирена, крики Плющей. Бешено лающие собаки и надсмотрщики с хлыстами. Дорога до работы.
На этот раз Спартака отделили от основной группы «душ» барака на общем построении. А потом сопроводили в компании нескольких парней в автомастерские.
Весь день Спартак с Рэдом работали в паре. Алекс определили их на работы по разбору старых запчастей и прочей рухляди. Работа простая, да и не у кого не вызвала особых вопросов. Логично, что новичкам не поручат в самом начале ничего серьезного.
Обеденный перерыв у механиков был не в столовой, как у всех рабов, а прямо в цехе. Похоже, их работа ценилась тут намного выше, а количество было небольшое, чтобы Плющи напрягались с охраной.
Столовая была не только пунктом выдачи еды, но и средством подсчета «голов» и своеобразным контролем работяг. Пайку раздавал Алекс. Трудящиеся подходили к грязному столу, на который установили чан с баландой.
Старший механик наливал густое противное варево. С непривычки провозившись дольше остальных, Спартак подошел к раздаче последним. Алекс налил порцию в его миску и тихо шепнул:
— Отойдем поговорить.
Все механики разбивались на пары, тройки, или группы побольше. Затем все расходились по разным сидениям и скамейкам. Кто-то просто устраивался на бетонном полу мастерской.
То, что Алекс отошел к верстаку вместе с Максом подозрений не вызвало. Мало ли, просвещает новичка на новом рабочем месте.
— Короче, я переговорил с Беном час назад, — неспешно и тихо начал Алекс, — И передал ему послание Крота.
Повисла пауза. Спартак не выдержал и спросил:
— И что он сказал? Кто этот Крот вообще?
— Как тебе объяснить. Тут чем меньше знаешь, тем лучше. Но терять время уже нельзя. Так что… Слушай внимательно. Крот знает, как нам помочь с побегом. Он может конкретно нас выручить. Каким образом — тебе знать не надо. Скажу просто — его присутствие существенно повысит наши шансы на успех. Если его завтра укокошат, то придется ждать нового случая. Вот так то…
Алекс замолчал, потягивая горячий слаборазведенный чай без сахара.
Спартак сосредоточенно жевал, опустив глаза в тарелку. Затем тихо переспросил:
— Зачем ты мне это рассказываешь? Не слишком ли рискованно.
— Потому что вторая часть плана, это ты.
Макс чуть не поперхнулся.
— Я?
— А как ты хотел? Среди рабов ты единственный дуэлянт в этом лагере. Чтобы рвануть с базы, нужно достать транспорт и взять арсенал. Транспорт, предположим, достану я. Здесь, — Алекс обвел глазами помещение мастерской, — А вот с арсеналом проблема. У заключенных мало оружия. Точнее, почти нет. Около арсенала три огневые точки. Их нужно ликвидировать.