– Меня зовут Киания, – рассказывает девочка, когда мы входим в дом. – Здесь живет наша бабушка. Но сегодня она переночует у нас, чтобы вы могли хорошенько отдохнуть.
Мы с магом переглядываемся, наверняка думая об одном и том же: снова вдвоем в одной комнате.
Киания оставляет нас, пока мы с Тайлосом едим, но, когда я намереваюсь взглянуть на карту, девочка возвращается, держа в руках платье зеленого оттенка. Пергамент приходится отложить. Девочка расправляет штору посередине комнаты и укладывает платье на кровать, разглаживая складки. Я слышу, как вновь хлопает дверь, а затем голос Киарииса:
– Этот камзол из прошлой жизни старика Нуаса, охотника. Витания сказала, что он должен вам подойти.
– Что ж, эта чистокровная эльфийка редко ошибается, верно? – с насмешкой отвечает Тайлос.
Я начинаю ощущать тревогу и нетерпение – у меня много вопросов к эльфийке, на которые я хочу получить ответы.
Киания помогает мне переодеться, я сама наспех заплетаю волосы в косу, куда девочка вплетает маленькие белые цветочки, взятые из собственной прически, и мы задвигаем штору обратно к окну.
Тайлос, облаченный в камзол насыщенного бордового цвета и с волосами, собранными в хвост, стоит у двери в ожидании меня. Приходится признать, что выглядит он впечатляюще. Для человека.
Маг тоже оглядывает меня с ног до головы и, отвернувшись, замечает:
– Этот цвет подходит к твоим глазам.
Я смущаюсь и ловлю восторженный взгляд девочки, направленный на Тайлоса. Она понимает, что я это заметила, и тоже смущается. Я прячу улыбку и отправляюсь на выход вслед за остальными.
На улице заметно стемнело.
– Смешанные свадьбы отличаются тем, что проходят в два действия, – воодушевленно рассказывает Киания, пока мы вышагиваем по вытоптанной земле. – Днем жениха и невесту венчают в храме по человеческим обычаям: цветочная арка, служитель храма, клятвы в верности и любви и самые близкие рядом. Вы пропустили этот обряд. Но ничего страшного, потому что на стыке дня и ночи жениха и невесту будет венчать луна. На эльфийском обряде могут присутствовать все желающие, а перед этим будут танцы, игры и веселье.
На последних словах девочка даже подпрыгивает радостно. Я снова улыбаюсь, но замечаю, что Тайлос хмурится все сильней, приближаясь к площади. Очевидно, узнавать новое не всегда приятно. Или его смущает, что человек выходит замуж за полукровку?
На площади горят высокие огни – дело рук эльфов. Народ окружил одного из них и с восторгом наблюдает за представлением с использованием огненной магии. Если среди населения этой необыкновенной деревни есть и другие одностихийники, то вскоре зрители увидят чудеса магии воды, земли и воздуха. Меня подобным не удивить, поэтому я оставляю Тайлоса и детей и отправляюсь на поиски Витании.
Но через час поисков я понимаю, что эльфийка снова ушла, оставив меня без ответов. Никто из тех, кого я спрашивала, не видел ее после нашего появления.
Тайлоса я застаю одиноко стоящим у невысокого деревца, в стороне от гущи народа.
– Я так понимаю, ты ее не нашла, – замечает он, когда я сажусь на траву. Ступни гудят от узкой обуви, что дала мне Киания. Да и в целом я еще не отошла от стычки с карисами, потому чувствую себя уставшей.
– Похоже, она ушла и из этой деревни, – отвечаю я, опираюсь спиной на ствол и закрываю глаза.
Меня беспокоит недавнее видение. Я не знаю, когда все произойдет: сегодня или через месяц? Готова ли я защищать мага крови ценой собственной жизни уже сейчас или это случится много позже? Впрочем, оба варианта пугают. Одна только мысль о том, что я проникнусь к нему настолько сильными чувствами, приводит в ужас.
– У тебя нет ощущения, что с нами играют, Эания?
– Играют? – я открываю глаза и поворачиваюсь к мужчине.
Он смотрит вперед и усмехается самому себе.
К нам подбегают дети. Киания выглядит раскрасневшейся и счастливой, а ее брат сдержанным, но воодушевленным.
– Сейчас начнется веночный танец! – сообщает девочка. – И мы хотим вас на него пригласить.
Киариис протягивает руку мне, а Киания – Тайлосу. Маг бросает на меня хмурый взгляд, но увидев, что я приняла приглашение мальчика, криво улыбается и кивает.
Я замечаю, что с появлением Тайлоса веночный танец остаются танцевать в большинстве своем полукровки. Люди же, в основном мужчины, утягиваю подальше свои пары, что кажется странным.
Мы с Киариисом встаем впереди Тайлоса и Киании и поднимаем наши сцепленные руки аркой. Девушки позади нас звонко смеются, а человек с лютней начинает играть веселую мелодию. Каждая крайняя пара должна проскакать под лесом рук, настолько быстро или медленно, насколько звучит мелодия. Это забавно, потому что музыкант может сменить скорость в любое мгновение, и тебе придется, например, скакать, словно напуганный зайчик.
– Как только под аркой пройдут мой брат и Эания, – со знанием дела шепотом учит Киания мага, – потому что они последние, нам нужно будет отпустить руки и покружиться на месте, чтобы найти другую пару. Вы должны подхватить ее за талию, еще раз покружить на месте и вновь занять места в арке.
Тайлос ловит мой смеющийся взгляд и, усмехнувшись, кивает девочке.
Я не могу сдержать смеха, когда настает его очередь скакать под мелодию. Маг так забавно старается, что на время я забываю обо всем, кроме самого танца и веселья. Я от души хохочу, когда и сама на пару с Киариисом часто прыгаю, чтобы попасть в звучание струн. Все это так знакомо и незнакомо одновременно, что кружится голова. А затем я и сама расставляю руки в стороны и кружусь.
Не знаю, кружился ли маг наравне со всеми, но выходит так, что я останавливаюсь прямо напротив него. Тайлос делает шаг ближе. Укладывает ладони на мою талию. Я кладу руки на его плечи. Сердце замирает.
Я подлетаю и вновь кружусь, но мир не кружится вместе со мной. Он сосредоточился в темных глазах напротив, которые смотрят на меня так, что сердце начинает биться чаще от съедающей его непонятной тревоги.
– Скорее в арку! – звонко смеется кто-то.
Тайлос опускает меня на ноги, но не спешит двигаться с места. Смотрит сверху вниз и шепчет:
– Пожалуй, с меня хватит танцев. Прости, Эания.
Он отпускает меня, резко разворачивается и уходит. Я смотрю магу вслед и соглашаюсь с тем, что это было глупо.
Вскоре танцы, игры и веселье заканчиваются, и все готовятся к тому, чтобы жениха и невесту могла обвенчать луна.
Невеста по-прежнему в белом, лишь подол подернулся грязью и пылью от участия в играх и танцах. Ей на плечи накидывают вуаль зеленого оттенка – знак новой жизни. Она выглядит безумно красивой, потому что по-настоящему счастлива, любит и любима. Жених ей в этом не уступает.
Я с замиранием сердца наблюдаю, как их сцепленные руки повязывают золотой лентой – символом нерушимости союза, как они остаются вдвоем друг напротив друга, как на площади гаснут огни…
– И что сейчас должно произойти? – я вздрагиваю от тихого голоса Тайлоса, появившегося рядом. – Сама луна примет эльфийский образ и обвенчает их?
– Союзы эльфов венчает природа, – не глядя на него, отвечаю я. – Будет достаточно лунного света без воплощения в кого-либо.
Смысл в том, чтобы со всей ясностью осознать, что в любой кромешной тьме в твоей руке будет другая рука, которую не отпустишь ты и которая не отпустит тебя, как бы страшно ни было. И так до тех пор, пока вас не коснется серебристый свет. Взаимное доверие.
Наконец свет луны касается сначала ног венчающихся, а затем и рук с золотой лентой. Площадь отмирает: раздаются поздравительные крики, люди хлопают в ладоши, эльфы запускают в небо столбы огненных искр. Красивое зрелище. Напоминает о маме, которая в такие моменты была рядом и запускала искры выше всех… Может, именно по ним нас и выслеживали маги крови.
Я разворачиваюсь и отправляюсь в дом. Устала. Хочу лечь, закрыть глаза и ни о чем не думать. Не вспоминать и не гадать о будущем. Тайлос, очевидно, тоже устал от происходящего, потому что отправляется вслед за мной.
В доме маг уступает мне кровать, а сам располагается на лавке и, когда мы гасим свечи, тихо спрашивает:
– То есть эльфы могут обвенчаться где угодно? Они не привязаны к месту и им не нужны свидетели?
– Да, достаточно взаимной любви и желания провести остаток жизни вместе, – нехотя отвечаю я.
Тайлос хмыкает и, судя по звуку, укладывается удобнее. Я тоже отрываю взгляд от огня в камине и отворачиваюсь к стене. Вот только неугасающая в груди тревога не дает крепко спать, и потому я просыпаюсь мгновенно, уловив скрип двери, а затем и половиц под чьими-то ногами.
– Тише ты, мы не должны разбудить девчонку. У эльфов сон чуткий.
– А у магов крови нет?
– Он человек в первую очередь. Ты вон спишь так, что и громом не разбудишь.
– Ладно-ладно. Надо быстрее его прикончить и уходить.
Я замечаю силуэт ножа в руке у одного из мужчин, и сердце обрывается. Он заносит нож для удара.
Мое видение. Оно было об этом.
Но больше меня пугает другое: мага пришли убивать его сородичи – люди.
Времени на раздумья нет, я подхватываю воздух и бросаю себя к лавке с желанием остановить глупых людей. Если они убьют его не сразу, а лишь пустят кровь, беды не миновать всей деревне.
Подкравшийся мужчина заметно пугается моего появления, но руку с ножом не отпускает. На острие играет отсвет огня из камина. Я выставляю руку вперед, хочу прошипеть, чтобы они одумались, но в этот момент Тайлос позади меня приходит в движение и, обхватив меня рукой поперек груди, садится. В его пальцах тоже зажат кинжал.
– Неужто решила умереть за меня? – выдыхает маг мне в ухо.
– Нет, всего лишь хочу спасти деревню от последствий действий глупцов.
Я бью волной воздуха по мужчинам, и те отлетают назад. Сопровождаемые грохотом упавшей утвари валятся на пол, кряхтят и охают.
– Убирайтесь! – тут же приказываю я, вцепляясь в руку мага с кинжалом, чтобы он себя не ранил. – Из-за вас могла погибнуть вся деревня!