– Получается, ты знаком с королевской семьей? Какие они?
– Ничего примечательного, – пожимает он плечами и лукаво улыбается, словно что-то вспомнил. – Ты и сама должна была это заметить.
– Я? – вздергиваю я брови. – Каким образом?
– Ты провела в компании… Напомни, сколько дней занимает путь через Топи?
– Два-три дня, – все еще не понимая, отвечаю я.
– Вот. Ты провела в компании принца около трех дней.
– При…
Я пораженно замолкаю.
– Рыжий такой, – подсказывает Тайлос. – Неприлично самодовольный и слишком расточительный.
Элар – сын короля людей? Принц?
Темнота.
В огромном и красивом помещении на стенах с картинами пляшет свет от свечей. Хлопает тяжелая дверь. От нее отворачивается рыжеволосый человек. Мои руки покрываются мурашками. Я кружусь. Юбки платья, расшитого цветами, поднимаются и опадают волнами вокруг моих ног. Сильные руки ловят меня сзади за талию, притягивают к широкой груди. Рыжая прядь падает мне на лиф, когда губы мужчины жарко касаются моей шеи.
Я моргаю.
– Ния!
Тайлос делает шаг вперед, хватает меня за здоровую руку и дергает на себя, отступая. Я врезаюсь в его грудь. Плечо отзывается глухой болью, сердце пропускает удар. За спиной что-то шумно разбивается о пол, осыпаясь крошкой.
Я не дышу, не в силах отвести глаз от беспокойной темноты глаз напротив. Под ладошкой гулко бьется чужое сердце. Оно набирает скорость, как и мое собственное.
– Я же го…
– Тай…
Ничего не остается. Меня самой не остается. Ничего из того, что мной когда-либо двигало, радовало или огорчало. Ничего, что делало меня мной. Только почерневшие, как угли, глаза, в которых вспыхивает огонь.
Я чувствую себя словно в видении, в котором не могу на что-либо влиять. Затем исчезает даже это, потому что после отчаянного рыка, будто сдавшись, Тайлос склоняется и прижимается своими губами к моим.
От горячей волны, прокатившийся по телу, слабеют ноги. Я едва не падаю, но маг перехватывает меня крепче, с силой прижимая к своему телу. Раненое плечо дает о себе знать, и я выдыхаю болезненный стон прямо в губы мага.
Мага крови. Что мы творим?
Уже в следующий миг Тайлос отстраняется и удерживает меня за плечи так, чтобы не задевать рану. Произносит хрипло:
– Жаль, что ты не попыталась поставить между нами преграду.
С этими словами он отпускает меня, разворачивается и идет вон. Я открываю глаза и смотрю ему в спину невидящим взглядом.
Жаль? Боюсь, я не смогла бы ничего сделать, даже если бы вспомнила о том, что могу.
Мне понадобилось где-то полчаса времени, чтобы как следует успокоиться и выйти на улицу к Тайлосу. Я отгоняла мысли о поцелуе, размышляя о возможном будущем с Эларом. Это не приносило никакого удовольствия, но сильно озадачивало. Видения говорили о том, что между мной и принцем людей что-то будет – что-то романтическое. Я не могла не кривиться от этих мыслей. Но до сих пор все, что мне когда-либо предвиделось, сбывалось. И из-за такого будущего сердце не находило себе места, словно желало совсем другого. Того, чего желать не следует.
За время, что я отсутствовала, Тайлос успел приготовить спальные места, расчистив небольшую полянку от опавших листьев для костра, на котором поджаривается мясо подстреленного по дороге зайца.
Стук сердца вновь ускоряется, а ноги дрожат.
Я присаживаюсь на пенек недалеко от огня, и маг молча протягивает бутыль с водой. Мы не разговариваем ни когда ужинаем, ни когда Тайлос гасит костер, ни когда укладываемся спать. Оно и к лучшему. Ни к чему обсуждать то, что вообще не должно было произойти.
Я разглядываю яркие звезды, усыпавшие чернильное небо, когда Тайлос все-таки решает нарушить наше обоюдное молчание. От звука его голоса мое сердце запинается и снова набирает темп.
– Завтра мы наконец достигнем долины, так?
– Так.
– Хорошо.
Я согласно киваю, пусть он и не видит. Но хорошо ли это?
– Тайлос, – я сглатываю запинку и продолжаю, – зачем тебе в долину?
Маг долго молчит. Он всегда так делает, когда я задаю неудобные вопросы, но в конечном итоге отвечает. Вот и сейчас я дожидаюсь его негромкого вздоха:
– Мне обещали, что там я найду ответы на свои вопросы.
– Кто обещал? – смотрю я в сторону его тени за кострищем. – И что за вопросы?
– Не важно. Доброй ночи, Эания.
Тайлос поворачивается спиной ко мне, давая понять, что разговор окончен. Я снова поднимаю глаза к звездам и, задумавшись над его словами, не замечаю, как засыпаю.
Меня будит чье-то ласковое прикосновение к щеке. Невесомое поглаживание от виска к скуле. Неуловимое. Нежное. Родное…
Я резко сажусь и морщусь от боли в плече. Осматриваюсь. Грудь Тайлоса мерно вздымается и опадает – это не мог быть он. Тогда кто или что меня разбудило?
Взгляд привлекает шуршащее движение между деревьев недалеко от нашего лагеря. Листья. Они закручиваются вихрем, поднимаются высоко над землей и вскоре образуют женскую фигуру в длинном платье. Она манит меня за собой. Я слышу переливистый смех в шелесте листвы. Ее нежные пальцы, состоящие, кажется, из самого воздуха, пробегают по моему лбу и щекам, игриво дергают пряди волос.
Стихии. Воздух.
Я нахожусь в Лесу Королей. В эльфийском лесу.
Больше я не раздумываю ни секунды: поднимаюсь на ноги, тихо и осторожно, чтобы не разбудить мага, а затем следую за Воздухом.
Всю дорогу женская фигура из листьев опадает, чтобы воплотиться вновь через пару ударов моего сердца. Это завораживает. Редкие мелкие листочки бросаются к лицу и щекочут нос, шею. Вскоре я тихо смеюсь наравне с ветром. Он со мной заигрывает. Подшучивает, как старший брат, которого у меня никогда не было и который был со мной всегда, куда бы я ни направилась. С того самого момента, как я овладела магией воздуха.
Ветер ускоряется, и я тоже бегу. До тех пор, пока мы неожиданно не выбегам к небольшой полянке у серебристого прудика. Листья рассыпаются по водной глади, но вода тут же взрывается веселым переливом, поднимаясь над землей. Словно старшая сестрица, которая рада меня приветствовать. Серебристые струйки кружатся в танце, окольцовывают меня, касаясь кожи и волос мелкими ласковыми брызгами. Я улыбаюсь и не понимаю, чем заслужила такое радушие стихий. Они и Королям не всегда показывались. А тут я – обычная полукровка.
Настроение вокруг резко меняется. С приветствиями покончено. Вода возвращается в пруд, разбиваясь высокими брызгами. Когда они опадают, перед моим взором появляется природное зеркало – водопад, чуть выше моего роста. Вода в нем течет так медленно и гладко, что я вижу свое отражение. Или не свое?
Я делаю шаг ближе и приглядываюсь.
Вода идет рябью. Я смотрю на отражение: на мне дивное платье из цветов и веток, рыжие пряди волос блестящими волнами струятся по обнаженным плечам и рукам, а впереди в воздухе зависли две короны. Одна – из хитросплетенных молодых веточек, другая – блестящая, из золота и дорогих камней. Они обе ломаются пополам, и две половинки от каждой соединяются между собой, рождая яркий свет. Когда свет гаснет, мои руки в отражении тянутся к получившейся короне. Кожа словно светится изнутри. Никогда прежде я не видела себя такой красивой и сейчас не могу оторвать глаз. Я поднимаю корону над головой и надеваю на себя. Загадочно улыбаюсь, опуская руки.
Металл холодит, а острые веточки второй половины неудобно впиваются в кожу. Тяжело. Непривычно.
Неправильно.
Кожу головы начинает жечь. Корона в отражении горит ревущим пламенем.
Я с силой зажмуриваюсь. Я должна ее снять! Иначе…
Боль становится невыносимой, я резко поднимаю руки к голове и кричу от боли. Снять! Я должна ее снять!
Меня обнимают чьи-то руки, обездвиживают мои собственные, а над головой звучит строгий голос:
– Проснись, Ния. Это всего лишь сон. Сон! Слышишь меня? Всего лишь сон, Эания…
Я распахиваю глаза. Дышу тяжело и часто. Вокруг все тот же лагерь, где я засыпала. А боль, терзавшая меня, сосредоточилась в раненом плече, отдаваясь эхом в висках. Ни пруда, ни природного зеркала. Ни горящей короны на моей голове в отражении.
Сон?.. Но до чего же настоящий!
– Что… – хриплю я, сжав пальцами плечо Тайлоса и заглядывая в его лицо. – Что произошло?
Маг сидит на коленях, прижимая меня к груди так, что я полулежу в его объятиях. После моего вопроса он немного расслабляется, но отпускать меня не спешит.
– Ты вызвала землетрясение, а затем зависла в воздухе. Я пытался тебя разбудить, но ты схватилась за голову и стала кричать от боли. Твоя рана, Ния… Прости, нам, наверное, нужно было сменить повязку перед сном… Но мы…
Он извиняется за то, как вел себя после нашего поцелуя?
– Ты не обязан заботиться обо мне.
Тайлос сжимает зубы, отвечает:
– Знаю.
– Не обязан беспокоиться и переживать о моей ране.
– Знаю.
– Не обязан тренировать меня.
– Знаю.
Я утыкаюсь лбом в его плечо, в груди щемит.
– Ты маг крови, а я полуэльф…
– Знаю, Ния.
Я сжимаю в пальцах ткань его плаща, и на глаза наворачиваются слезы. Внутри бушует ураган противоречивых чувств. Я не могу согласиться ни с тем будущим, которое предлагают мне видения, ни с тем, которое желает мое сердце. Оба эти варианта неправильные, а второй и вовсе невозможен.
Я зажмуриваюсь и шепчу с отчаянием в голосе:
– Ты убил мою маму… Ты не имел права меня целовать.
– И это я знаю, Эания.
– Нам просто по пути, но изначально мы враги друг другу.
– Все так, ты права.
– Тогда зачем… – скриплю я зубами. – Зачем ты меня…
– Не смог удержаться.
Сердце ухает вниз, в пропасть. В такую же темную и опасную, как глаза того, к кому безрассудно тянется мое нутро.
Между нами тысяча преград.
И все же…
Я поднимаю голову, чтобы видеть лицо Тайлоса, чувствую себя изможденной, потерянной и отчаявшейся. Маг, как всегда, сосредоточен, собран и серьезен. Лишь в темных глазах виднеется то же отчаяние, которое ощущаю я. И что-то еще… Боль?