В конце концов, будто у меня был выбор?
Если честно, задумка вампиров вывести меня в виде поклажи была просто гениальной!
Никто даже представить не сможет, что в одном из заготовленных к отъезду чемодане лежит кто-то вроде меня. Да и то, что кто-либо по доброй воле мог согласиться посетить Сумеречную Лощину, а тем более девушка, более того, аристократка, и в голове не укладывалось!
Расскажи мне кто-нибудь такую историю, я бы никогда не поверила, заранее рассмеявшись над нелепой ложью.
Все это гарантировало мне только одно — если кому-нибудь в голову и придет этот неправдоподобный сценарий, то проверить это они уже не смогут, а я к тому времени буду далеко-далеко!..
— Уже уезжаете, господин?
— Да, дела не терпят. Вот, это на чай, — где-то рядом раздался звон монет, и удовлетворенный щедрыми гостями кабатчик искренне пожелал им доброго пути, позволяя проверить теорию на практике.
Никто не заметил.
Адриан покинул заведение, устремляясь вперед, мирно покачивая меня в своих руках. Спустя, наверное, пару кварталов рядом послышался топот копыт и громкое «Тру!», останавливающее лошадь.
— Господин Энеску, вы готовы?
— Несомненно. Осталось только забрать моего брата, он через две улицы отсюда, как раз по пути.
— Будет сделано! Давайте ваш багаж.
— Эти вещи поедут внутри. Слишком ценные сувениры, — не позволяя извозчику пристегнуть меня к карете снаружи, Адриан занес чемодан внутрь, отдав пожилому, судя по голосу, мужчине разрешение продолжить путь. — Потерпи, Аврора, сейчас подхватим Амадея, и я тебя вытащу, — прошептал вампир, видимо, стараясь успокоить.
Но мне не было страшно или неудобно. Немного жарко — определенно, но при должном желании, которого у меня было хоть отбавляй, я могла бы провести здесь хоть целый день, за редкими отлучками по нужде.
Карета тронулась с места, и правда, через два поворота остановилась, позволяя услышать голос Амадея, по какой-то причине слишком веселый.
— Мы с братом планируем поспать. Не тревожь нас по пустякам до самой границы.
— Будет сделано! — довольно ответил возница, явно радуясь тому, что вампиры не требуют к себе лишнего внимания.
— Трогай!
Дверь захлопнулась, отрезая лишних свидетелей. Замки на моем временном приюте звонко щелкнули, а крышка открылась, пропуская тусклый свет ночных улиц через единственное незашторенное окно.
Катера оказалась двухместная, оставляющая большее пространство и нагрузку для багажа. Поморгав после слепящей темноты, я распрямилась и поджала под себя ноги, усаживаясь поудобнее.
— Постарайся говорить тихо, — предупредил Адриан. — Желательно, чтобы возница тебя не услышал.
Молча кивнув, я едва не вскрикнула, когда, резко наклонившись, Амадей поставил меня на ноги, ловко меняясь местами и усаживая на скамью вместо себя.
— Но…
— Поверь, мне все равно, где ехать, а вот тебе лучше бы отдохнуть, — прерывая мое искренне возмущение и удивление, ответил он, закрывая крышку чемодана и устраиваясь поверх нее.
Даже ноги смог вытянуть к выходу покачивающейся кареты, подсовывая себе под голову мою подушку.
— Постарайся поспать. Ближе к утру мы пересядем на другой экипаж, и тебе снова придется прикинуться молчаливыми сувенирами. — Заботливо сняв с себя сюртук, Адриан уложил его на мои колени, предлагая его как покрывало.
— А мы не проспим?
— Мы не спим, — пояснил он. — Именно поэтому наша жизнь кажется нам такой долгой.
— Вы не едите и не спите. Есть хоть что-то, чем вы похожи на людей?
— Конечно. Мы любим. Но и любовь наша имеет некоторые отличия.
— Например?
— Мы любим одну женщину в нашем клане, — напомнил Амадей, сложив руки на груди и сцепив пальцы замком. — И чувства наши куда более глубоки и сильны. Это даже скорее не чувство, а необходимость. Dependenta (*рум. — зависимость).
— Любую любовь можно описать так, — хмыкнула я. — Когда нуждаешься в человеке, когда хочешь быть с ним, моментами это может напоминать зависимость.
— Она и есть, — подтвердил мужчина. — Но только если у вас это скорее моральные терзания и надуманная необходимость, то у нас это физиологическая потребность. Мы буквально умираем телом, если наша любовь невзаимна или недосягаема.
— А как часто вы любите?
— Один раз, — не сомневаясь, ответили вампиры. Синхронно.
— Мы можем искать ее весь долгий век и не найти, а можем отыскать и навсегда запечатать круг, в котором каждый из нас будет нуждаться невероятно сильно.
— Но зачем тогда круг, если риски так велики? Не проще ли отложить чувства в самый дальний уголок души и просто жить независимо от кого-то?
Амадей улыбнулся, бросив короткий взгляд на брата, и ответил:
— Любовь стоит того, чтобы связывать себя обязательствами, нести ответственность и испытывать зависимость. Даже за одну твою улыбку я заплатил бы больше.
Смутившись, я опустила глаза, поправляя сложенный на колени сюртук.
— Поспи, Аврора. День действительно был тяжелым.
Смиренно кивнув, я подтянула ткань до самого подбородка, уперлась головой в стенку кареты, закрыла глаза и тут же провалилась в сон.
Глава 6
— Малышка Аврора, — тихий голос у лица мягко взывал, заставляя проснуться и понять, что карета больше не движется. — Мы приехали к границе, пора вставать.
Не открывая глаз, потянулась всем телом, чувствуя легкое онемение от сидячей позы, и слегка поджала пальчики на ногах, которые оказались на удивление голыми.
— Ты спросонья сложила их на меня, я не стал препятствовать, — заметив, как широко я распахнула глаза, пояснил Амадей.
Мои ноги, избавленные от сапог, умиротворенно покоились на коленях мужчины, которого такое положение вещей, судя по опущенным на прохладные ступни рукам, полностью устраивало.
— Прошу прощения, — покраснев, как рак, я попыталась медленно сдвинуть свои конечности с довольно улыбающегося вампира, но тот ловко поймал мою лодыжку, потянувшись к сапогам.
— Ничего страшного, stea (*рум. — звездочка). Мне было даже приятно.
Стараясь не акцентировать на этом внимания, я дождалась, пока вампир, не внимая моему смущению, вернет обувь на положенное место. Отпустив меня, он поднялся, открывая черную пасть своего импровизированного сидения.
Послушно улегшись обратно в чемодан, я не забыла прихватить и подушку, устраиваясь поудобнее. Как только крышка захлопнулась, меня вновь подняли в воздух и понесли, позволяя расслышать несколько голосов.
— Уже покидаете нас?
— Наш приезд был исключительно дипломатическим, — это Адриан, — и так как все вопросы улажены, пора возвращаться домой.
— Конечно, дома всегда лучше!
— Не могу не согласиться.
Еще через несколько шагов меня мягко поставили на землю или пол, позволяя слушать, как гремят остальные ящики где-то поблизости.
Затаив дыхание, я старалась услышать как можно больше, улавливая через грохот вещей и скрип кареты негромкие реплики.
На самом деле было безумно страшно услышать, что меня уже потеряли и поиски ведутся тщательнее, чем мы предполагали. Вдруг почтовые птицы уже доставили приказ о розыске, и досмотр вещей вампиров все же возможен?
Но нет, меня никто не искал. Уже через несколько минут вампиры попрощались с постовыми, и наш новый транспорт двинулся с места, набрав приличную скорость.
— Можешь выбираться, Аврора. Добро пожаловать на свободу, — протягивая мне руку, Адриан позволил выбраться из плена тесных стенок и оглядеться.
— Ух ты!
Это оказалось что-то отдаленно напоминающее ландо: карета с убирающейся крышей из плотной материи, но с внушительным местом под багаж. Амадей сидел чуть впереди, на козлах, и ловко подстегивал вороных жеребцов устрашающе огромных размеров, позволяя радостно втянуть воздух в приступе острого счастья.
И правда, добро пожаловать на свободу, Аврора!
Вампиры уже увезли меня так далеко от дома, как я никогда не уезжала, и мысль о том, что мне не придется возвращаться, шипучими пузырьками восторга растекалась в крови.
Хотелось расставить руки и громко закричать от радости, но я только любопытно посунулась наружу, разглядывая дорогу. Она убегала вперед, мерно пропадая под колесами экипажа.
— Ты счастлива?! — перекрикивая ветер, спросил Амадей.
— Еще бы! Ты еще спрашиваешь!.. — засмеявшись впервые от всей души, я стянула с головы платок, позволяя взлохмаченным косам упасть на спину. — У-ху!
Я никогда так не радовалась скорости! Казалось, только она способна увлечь меня как можно дальше от беспросветной жизни, привести к чему-то новому, подарить свободу. В этот момент я была определенно счастлива, невольно стирая с уголков глаз выступившие слезы, и не сдерживала громкий радостный смех, в котором все еще слышались последние капли горя.
Не верится, что все закончилось!
Я определенно доверяла судьбе, и сейчас не сомневалась, что она приберегла для меня что-то особенное, что-то, к чему я сейчас мчусь со скоростью ветра, уносимая бегом вороных коней. И чем дальше мы оказывались от границы, тем легче мне становилось дышать.
Словно на грудь впервые не давил корсет, дав наконец ощутить истинный вкус воздуха.
— А сколько мы проведем в пути?
— Пару часов, затем шагнем в изломы!
— Изломы? — окончательно выбравшись из чемодана, я закрыла крышку, усаживаясь на соседнее к вампиру сидение. — Что такое изломы?
— Это пространственные коридоры Сумеречной Лощины, — стараясь звучать громче, проговорил он. — Мы используем их для быстрых перемещений и для сокрытия пространства.
— Как это?
Вспоминая карту земель Орахор, я четко представляла, где находится вампирское княжество, и еще с раннего детства удивлялась его несущественным, по сравнению с той же Солнечной Долиной, размерам.
Сумеречная Лощина была жирно обведена красным как независимая и практически неизученная земля, и сейчас, узнав о неких изломах, я очень заинтересовалась.
— Вся наша земля усеяна изломами. Они преломляют пространство и переносят нас куда н