— Что… Что ты делаешь?! Прекрати!
Мужские ладони, такие раскаленные, будто у вампира настоящая горячка, скользнули по голым ногам, ныряя под край сорочки и опускаясь на бедра. Сам Мариус уже надвигался на меня сверху, буквально придавливая своим телом к постели, и недвусмысленно склонился, приближаясь все ближе к лицу.
— Отпусти меня! Чудовище!!!
— Я твое чудовище, Аврора. Почему же ты не приходишь?.. — простонал он, болезненно выдохнув. — Почему не скучаешь по мне?.. Я так тоскую…
— Отпусти! Ааа…
Крик был оборван, так и не сумев раскрыться в полную силу. Кипящие губы обжигали, кусали, плавили мою кожу, покрывая ее какими-то обезумевшими поцелуями. Бешеными, нездоровыми и пугающими до треска позвоночника, выгнувшегося в панике.
— Я твое чудовище, — продолжать шептать этот ненормальный, стягивая тонкие лямки вниз. В прямом смысле сорвав ткань, открыл себе вид на голую, покачнувшуюся от такого нападения грудь, чтобы тут же наброситься на нее со своей звериной лаской. — Почему ты не приходишь… Мне так плохо без тебя, сердце мое…
Хотелось закричать и заплакать, но горло перехватило канатом, превращая меня в неподвижную статую, неспособную даже оттолкнуть нападавшего. Борясь с собой и с собственным телом, которое охватила истерика, я толкнула мужские плечи в безуспешной попытке сдвинуть с себя стальную тяжесть.
— Прекрати!
— Аврора… Приди ко мне… Я так тоскую, — как заведенный бормотал он, продолжая скользить обжигающими, как угли, губами вниз, прочертив полосу поцелуев по голому животу и явно намереваясь продолжать движение.
— Мариу-у-ус… Пожа-а-а-а-алуйста… — провыла я, понимая, что ничего не способна сделать в этой ситуации.
Ребра трещали от ужаса, сердце сдавило ледяным капканом, а слезы бежали по щекам, оставляя после себя влажные полосы.
Словно услышав меня впервые, вампир замер как парализованный, резко двинулся вперед и навис над моим лицом, заглядывая в глаза так пронзительно, что даже губы перестали дрожать.
И не от ужаса столкнуться с ним лицом к лицу, а оттого, что я заметила сверкающие ядовитой желтизной глаза, что раньше имели лунно-серебряный цвет, отсвечивая на солнце будто бы зеркало. Но сейчас они были совершенно иными — злыми, полными лютой печали и боли, словно вместо князя надо мной нависал настоящий зверь, которого множество веков истязали, но он сорвался.
— Приди ко мне, — резко бросил он, щелкая зубами перед лицом.
— А-а-а-а!
Сев в собственной постели, схватилась за грудь, унимая стучащее сердце, которое колотилось так же громко, как молоты на кузне, угрожая раздробить мои ребра.
За окном светило раннее солнце, в комнате никого не было, и чертово окно было плотно закрыто изнутри на щеколду, дав мне понять, что это все сон.
Страшный, чудовищный сон, который вызывал не только панику, но и жуткие мысли насчет князя Сумеречной Лощины.
Это он… точно он со своим проклятым убеждением!
Глава 13
— Аврора, доброе утро! — поприветствовал Амадей, когда, я громко топая, сбежала вниз по лестнице, уже по обыкновению сворачивая в малую гостиную, где был накрыт стол.
Схватив румяную булочку с помадкой, я мстительно вгрызлась в нее зубами, отрывая внушительный кусок, и медленно принялась его жевать, уставившись в одну точку между дверным проемом и книжной полкой.
— Все в порядке?
— Нет. Не в порядке, — прорычала я, быстро облизнув пальцы после скудного завтрака. Взглянула на вампира и сообщила. — Когда ночью мы вернулись, у меня на окне лежал новый букет от князя с запиской.
Амадей помрачнел, стараясь незаметно от меня сжать кулаки, но внимательно наблюдая за его реакцией, я заметила этот жест.
— Что он написал?
— Что все еще ждет меня, — хмыкнула, залпом выпивая свежевыжатый сок и опуская пустой стакан обратно на стол. — Приказал не сметь его избегать.
Мрачность на лице мужчины проступила еще ярче, укрывая серостью острые скулы и темные, словно разлитые чернила, глаза. Его явно что-то тревожило, но было ли это связано с моим состоянием или с поползновениями князя, понять мне не удавалось.
— Забудь. Мы с этим разберемся.
— С чем? — вошедший в комнату Адриан бросил на брата вопросительный взгляд, ощутил витающее в воздухе напряжение и выгнул темные брови. — Что случилось?
— Князь случился.
Странный взгляд, которым обменялись братья, зацепился за мое внимание, и я настороженно вытянула голову, словно пыталась подслушать чужие мысли.
— Не беспокойся, Аврора, — начал Адриан, заставляя свой голос звучать, как и всегда, уверено, не вызывая сомнения в своих словах. — Мы обязательно решим этот вопрос. Обещаю, Мариус тебя больше не побеспокоит.
— О-о, — протянула я, чувствуя, как губы искажает злая улыбка. — Побеспокоит! Обязательно побеспокоит! Этот ваш… владыка, — прошипела, впервые замечая за собой такую злобу. — Каким-то образом научился проникать в мои сны. Сегодня он устроил мне такой ночной кошмар, что я прямо горю желанием высказать ему свое недовольство.
Не заметив удивления, еще выразительнее прищурила глаза, пытаясь прочитать по каменным лицам хоть что-нибудь, но Адриан, словно ничего страшного не произошло, пожал плечами, устраиваясь за завтраком.
— Все решим, тебе не стоит переживать.
Стоило ему произнести это вслух, как наше внимание привлекла огромная ползущая черная туча. Она нависла над крышей и буквально взорвалась громким карканьем целого полчища воронов. Птицы было пролетели мимо, но, вернувшись, ураганом закружились над Виндэм-холлом, требуя к себе внимания.
— Что это такое?
Следуя за напрягшимися вампирами, я запрокинула голову, глядя на чудовищную стаю, определенно прилетевшую нас навестить. Для красочности не хватало только грома и молнии, но как только я об этом подумала, с неба посыпались сотни или даже тысячи серебристых бумажек, исписанных воздушным почерком.
Они падали на землю, застревали на крыше, путались в почти приготовившихся к заморозкам цветах, все вокруг покрывая бумажным снегопадом. И в каждой записочке значилось:
«Я жду тебя вечером. Мариус».
— Будто бы я и так не понимаю, кто за этим стоит! — рыкнула на ни в чем не виноватую бумагу, напоминая себе вчерашнюю реакцию Адриана, когда он просто уничтожил чужое послание.
— Доброго утра, клан Энеску! — веселый голос Дрэго переполнил чашу моего терпения. Оборачиваясь к карете, доверху набитой розами, я до треска сжала кулаки, про себя рыча от злости. — Я вижу, приглашение вы уже получили, драгоценная госпожа Кристенсон?!
Мечтая смести с лица эту нахальную улыбку, я зашагала к приехавшему гостю, чувствуя, что вампиры следуют рядом со мной, даже в таком состоянии не позволяя нам со слугой оказаться на слишком близком расстоянии.
— Что это? — бросила юноше, указывая на гору цветов.
— Подарок вам. Для хорошего настроения сегодняшним днем, — ядовито улыбаясь, протянул он. — Господин велел передать, что ему искренне хотелось бы объясниться перед вами лично, и потому он вновь приглашает вас сегодня к себе.
— А почему же он сам не может приехать?
— Не его земля, — поморщился Дрэго, напоминая, что вампиры не любят чужаков и не желают долго находиться с ними на одной территории. — Мне что-нибудь ему передать?
— О, конечно! — приложив ладони к груди, я постаралась улыбнуться вежливее, чем у меня получалось за сегодня. — Меня!
— Аврора!..
— Ты куда?!
— Я хочу немедленных ответов на свои вопросы, — запрыгнув на соседнее от посыльного сидение, я обернулась к вампирам, всем своим видом пытаясь показать решимость. — То, что произошло ночью, окончательно дало мне понять, что ваш повелитель что-то все-таки от меня хочет, как, собственно, и я от него. И пока мы не договоримся, я рассчитываю преследовать его собственным ночным кошмаром. Вы можете проводить меня или остаться, храня надежду на то, что мы быстро придем к компромиссу.
Братьям Энеску даже не требовалось время на раздумья: попросту спихнув часть цветов на землю, они заняли освободившееся место, полностью готовые к поездке.
И только Адриан, опустивший ладонь на мою спину, тихо позвал, стараясь не звучать слишком громко — как выяснилось, чтобы не смущать:
— Аврора, позволь, я хотя бы соберу твои волосы?
— И закутайся скорее, — сюртук Амадея опустился на плечи, напоминая, что я выскочила в одном довольно открытом платье, от злости даже не ощутив прохлады подкрадывающейся осени. — Замерзнешь.
— Не пялься, — прорычал Адриан, заметив любопытный, немного насмешливый взгляд Дрэго на мне, пока я заворачивалась в полы сюртука.
— Даже не думал. Просто любуюсь, — пожав плечами, юноша дернул поводьями, командуя лошадям поторопиться. — Сложно насладиться упавшей с неба звездой так, чтобы хватило на всю жизнь.
Закатив глаза, я позволила Адриану собрать волосы у основания, вновь подвязывая их лентой, которую мужчина, как оказалось, носил в кармане брюк, словно зная, что она пригодится.
Ехать было недалеко, но, успокоившись от мягкой тряски и утонув в повисшем молчании, я невольно задремала, позволив откинуться Адриану на колени.
Но огонек мщения все еще полыхал в груди, напоминая причину жуткой сонливости.
Никогда бы не подумала, что кто-то когда-то сможет разозлить меня сильнее, чем умудрялся Генри. Ну держитесь, Мариус, я из вас душу вытрясу!
— Рори, просыпайся, милая, — нежный голос Адриана заставил меня дернуться, прогоняя дрему, и вновь воспылать костром всепожирающей ярости, напомнившей, зачем и куда мы вообще ехали. — Мы на месте.
Спешно сев, потерла глаза ладонями, заметив, как удовлетворенно Дрэго поглядывает в мою сторону. Но хотя бы молчал, не подбрасывая углей в печь.
— Господин сейчас занят, но я провожу вас в зимний сад, где вы сможете его дождаться.
— В провожатых не нуждаемся, — раздраженно бросил Адриан, спрыгивая с кареты и протягивая мне руки для помощи. — Я не хуже тебя знаю, где здесь что находится.