— Как ты можешь портить такой момент, поминая Мариуса? — хмыкнул Амадей, но от поцелуев не оторвался, равно как и я в момент пробуждения, оставляя касания-бабочки на моих щеках.
— Она просто отвлекает внимание от своего признания, — подловив меня, Риан перевернулся на бок, становясь ближе, и добавил. — Мы знаем, Рори. И тоже тебя любим, сокровище клана Энеску.
Амадей огорченно выдохнул, поцеловал меня в последний раз и сел, свешивая длинные ноги с кровати. Лениво потянувшись и размяв плечи, вампир обернулся, игриво подмигнул и выдал:
— Значит, пора подниматься с постели, семья. В планах купание и ужин с Мариусом, так что стоит сейчас начать приходить в себя. Звездочка, как ты себя чувствуешь?
— Обессиленной, — улыбнулась я, услышав смешок за спиной и наблюдая довольную ухмылку Амадея. — Но дела не терпят, ты прав.
— Тогда подъем! Я полон сил, — признался он. Встал, уперев руки в бока.
Голый. Блестящий от пота. Но крайне счастливый.
Глава 20
— Значит, ты решил предстать эдаким миротворцем? — не скрывая сарказма и ядовитой вредности, спросил Амадей, покачивая в ладони полупустой бокал прекрасного красного вина нового урожая.
Расслабленный, в отличие от меня, Мариус даже бровью не повел, игнорируя провокацию, лишь бросил в мою сторону откровенный взгляд поддержки, от которого не скрылась моя неуверенность и напряженность.
Не стыдно признаться, что ощущала я себя в тот момент словно на эшафоте, где строгие судьи измеряют меру моей распущенности и тяжесть наказания за нее. И ровный взгляд и выдержанная сдержанность Адриана, редкие и короткие шпильки Амадея, и убийственное спокойствие Мариуса нисколько меня не утешали.
С того самого момента, как князь Сумеречной Лощины переступил порог Виндэм-холла, у меня под ребрами сидел гадкий комок, сдавливающий сердце и подгоняющий к горлу кислоту.
— Ты вправе думать именно так, Амадей, — наконец ответил мужчина, не изменив своей ровной интонации. — Не мне тебе рассказывать, на что способен вампир, желающий обрести свой покой рядом с сердцем.
— Действительно.
Вмиг погрустнев, младший Энеску не стал продолжать свой язвительный допрос, лишь устало вздохнул.
— Мариус, предлагаю перейти к условиям и обязанностям. Я понимаю, что тебе неспокойно под крышей нашего дома, поэтому рассчитываю излишне тебя не задерживать.
Только поморщилась.
Адриан истинный дипломат, но даже в этом, казалось бы, информативном замечании читался откровенный посыл.
Неприятно…
И ситуация, и эта нелепая встреча…
Фитили свечей мирно потрескивали за обеденным столом, желтым светом укрывая темное полотно дерева. За окном уже спускалась ночь, кусая дальний горизонт леса черными кляксами, в котором он тонул, исчезая до завтра. Сверкающая крошка звезд уже поднялась на небосклон, зазывая отправиться в постель и, свернувшись в ней комком, переждать бурю.
— Прости, — заметив мой отрешенный взгляд, Адриан мягко перехватил опущенные на колени пальцы. — Не хочу видеть эту печаль в твоих глазах.
— Аврора, я нисколько не расстроен сказанным, — поспешил заверить Мариус, уловив волнение в воздухе. — Это естественная реакция, и каждый из нас борется с ней как может. Ты здесь ни при чем.
— Ну как же, — не согласилась, оборачиваясь. — Только я здесь и «при чем».
Мужчины вновь замолчали — обдумывая свои дальнейшие слова и определенно подыскивая фразы, которые вновь не поселят у меня в голове ощущение вины в совершенных поневоле грехах.
— Три дня в неделю. — Перейдя к делу, Мариус избрал стратегию делового подхода, решив продолжить переговоры. — Три дня в неделю, и ночь Тейдры.
— Неслыханное хамство, — усмехнулся Дей. — Ты же не празднуешь ночь Тейдры уже… сколько? Веков семь?
Мысленно лишь присвистнула, про себя принимая решение никогда не спрашивать Мариуса о его возрасте, дабы не быть погребенной под бременем его лет.
— Теперь в этом будет смысл, — просто пожав плечами, вампир посмотрел на меня, не скрывая нежности в зеркале серебряных глаз. — Надеюсь, и Авроре будет интересно познакомиться с нашими обычаями.
— А что это?
— Ночь смены года. Вы называете это новолетие, — пояснил Риан. — Два дня, Мариус. На большее мне не позволит согласиться врожденное чувство справедливости.
— Пять на два — это ты зовешь справедливостью? — не уступал князь.
— Нас двое, — по-акульи улыбнувшись, Амадей не сдержал очередного укола. — И стоит признать: решать все же Авроре. Мы можем поуговаривать ее, упросить пойти на уступку, но решение все равно остается за ней. Так что… Что думаешь, звездочка?
Растерянно хлопнув глазами, я ясно дала понять всем вокруг, что не собиралась вклиниваться, а уж тем более подводить итог этой встречи.
Вампиры вздохнули.
Все. Разом.
— Я… не знаю.
— Давай представим, что это наш план на ближайшие несколько дней, — успокаивая мурчащим голосом, Амадей вытянулся чуть вперед, зачаровывая своим взглядом. — Лишь несколько дней, как… как будто кто-то зовет тебя в гости! Ты бы согласилась поехать?
— Допустим… — понимая, к чему он ведет, я немного увереннее расправила плечи. — На пару дней?
— Верно, — улыбнулся он. — Поедешь? Если да, то когда бы ты хотела? Завтра? Или, может быть, позже? Или ты хотела бы задержаться, или, напротив, — быстрее вернуться домой?
От намека на то, что Виндэм-холл — мой настоящий дом, Мариус слегка поджал губы, но промолчал. Он не скрывал своего ожидания, всем видом выказывая желание как можно быстрее получить ответ, и желательно положительный. Но даже если бы я отказала, он бы понял. Он сам мне в этом признался…
Два дня — разве это много?
Даже несмотря на наши неоднозначные отношения, Мариус не вызывал у меня негативных чувств, скорее недопонимание и немного смущения. Но это не означало, что я не хотела бы узнать его получше и не торопилась растопить лед между нами.
— Два дня. Это… уместно. Я согласна.
— Отлично, — облегченно выдохнул Риан. — Два дня с тобой, Мариус, пять с нами.
— Четыре, — уточнила я, заставляя мужчин за столом хмуро свести брови к переносице.
Высшие, они и вправду родня! О, этот красноречивый излом!
— Последний день недели мы будем проводить все вместе. А чтобы никому из вас не доставлять неудобств — вдали и от Виндэм-холла, и от поместья его светлости. Идет?
Я понимала, что прошу многого, но рискнула.
У меня в голове не укладывалось, как семья может существовать отдельно друг от друга, хоть я и сама предложила это Мариусу сгоряча, пытаясь вытянуть того из предсмертной хандры. Тогда я руководствовалась совершенно иными побуждениями, а сейчас объективно понимала: я так не сумею.
— На то желание сердца, — сдался князь, согласно качнув головой.
— Так тому и быть, — вторили братья, и атмосфера за столом изменилась.
Словно все свечи резко потушили и тут же зажгли их заново, но за столом уже сменились лица. Мужчины более не трещали по швам от неудобства и недовольства, и даже Мариус, неуютно чувствующий себя под чужой крышей, заметно расслабился.
Будто конец недели уже наступил, и мы просто собрались поужинать и обсудить, как прошел день.
— Как вы смотрите на то, что пройти обряд unitate (*рум. — единения)? — словно между делом поинтересовался беловолосы вампир, потянувшись к наполненному вином бокалу. — Это, конечно, просто формальность…
Резко выпрямившаяся спина Риана и резкий взгляд Дея безо всяких туманностей выражали напряжение, передавшееся мне по воздуху.
Что еще за обряд? Какие у него последствия?
— Ты хочешь закрепить нас всех вместе? — вытянув губы в тонкую нить, спросил Риан и прищурился — слишком хищно, возвращая за стол атмосферу враждебности. — Или посвятить Аврору в правящую чету?
— За кого ты меня держишь, Риан? — не смутившись недоверия, Мариус устало откинулся на спинку стула. — У нас и так родная кровь, а сейчас, связанная одним сердцем, она лишила меня возможности вычеркнуть вас из списка своей семьи.
Вампиры, услышав, по всей видимости, успокаивающие слова, расслабились, чего о себе я сказать не могла, судорожно сжав лежащую на коленях салфетку.
— Что еще за обряд?
Переглянувшись между собой, мужчины безмолвно решали, кто из них более красноречив, чтобы объяснить мне свою задумку. По-видимому, выиграл Мариус, получивший возможность высказаться первым — как вспомнивший об этом обряде.
— Как ты уже знаешь, наш клан создан и запечатлел всех нас. Но есть еще один обряд… Это необязательно, но я решил, что тебе может понравиться. Он очень древний, и молитвы в нем произносятся на нашем старом языке. Лишь несколько слов, ничего сложного.
— Клятвы?
В голове промелькнула одна мысль и тут же улетучилась под тяжестью неправдоподобности.
Нет, не может быть… Чтобы вампиры… Или может?
— Да, клятвы. Это вроде обещания нашим предкам о том, что мы достойно проживем нашу долгую жизнь и сбережем свое сердце. Церемония обычно маленькая, в очень узком кругу, но если хочешь, чтобы это было похоже на ваш обряд, то можем пригласить Дрэго в качестве гостя. Как ты на это смотришь?
Мариус неуверенно приподнял уголок губы, с нетерпеливым ожиданием глядя на меня практически в упор. Маска уверенного в себе мужчины дрожала от моего молчания, в очередной раз подчеркивая его не прикрытую фальшью зависимость.
Вампир изо всех сил старался мне угодить; непривыкший к протестам или пререканию, дрожал от искренности собственного предложения.
Мариус лукавил: не столько мне это было нужно, сколько сам князь Сумеречной Лощины старался преподнести мне все возможные обещания.
— Это предложение?
Теперь уже Риан, громко сглотнувший ком в горле, весь вытянулся, развернувшись ко мне всем корпусом, и согласно кивнул.
— Возможно, ты хотела бы пышную свадьбу, — начал было он, но его перебил Дей, который, стараясь выглядеть расслабленным, уперся локтем в столешницу.
— Не хотела бы. Звездочка за чувства, а не за демонстрацию. Верно, сокровище клана Энеску?