Я быстро накинул на себя куртку, даже не завязывая её на груди и вышел из дома. Оказавшись на стене, я посмотрел на побитый в штурмах Кронинбург и увидел за разрушенными зданиями армию. Это были не рюглендцы. В их лагере на ветру развивалось множество знамён домов Ларингии. Сначала по моему лицу поползла улыбка, но мгновенно исчезла, когда я не увидел знамя Кловиса. Среди великого множества полотен отлично рассматривались колышашиеся на ветру знамёна дома Ландсьеров.
От лагеря неожиданно отделился одинокий конник, во весь опор скачущий к нашим стенам. Мои стрелки мгновенно взяли его на прицел, отчего внутреннее чутьё просто завопило о том, что ситуация складывается отнюдь не в нашу пользу. Конник остановился в паре метров от стен и поднял голову вверх, закричав во всю силу:
— Вадим из «Кабаньей головы», именем его святейшества короля Кловиса и маршала его Элиоса Ландсьера, вы обвиняетесь в самовольном захвате королевского города и убийстве рода Корбинов. Отзовите своих воинов и сдавайтесь! На ответ вам час, иначе мы начнём штурм.