− Дон, да она зубаста, как пиранья, и ненавидит мужское племя.
− Не племя, а семя, амиго. Ладно, пошутил, и будет. Всё хорошо, что хорошо кончается, Алонсо. − Диего хлопнул его по плечу. − Но еще раз замечу − пеняй на себя.
− Слушаюсь, мой господин. − Слуга, виновато пряча глаза, невнятно извинился перед Терезой и разочарованно зазвенел шпорами к своему столу.
На душе скребли кошки, но Алонсо был исправный малый и попусту на бочку с порохом не лез.
− Вы в порядке, сеньорита? − испанец обаятельно улыбнулся. − Имею честь представиться: дон Диего де Уэльва.
− А вам-то что? − она вытерла руки и исподлобья глянула на офицера. − Тоже скучно стало?..
− Почему вы до сих пор не улыбнетесь, Тереза? Вы всё еще сердитесь? Простите моего слугу, право, он глотнул лишнего, вот и распустил руки.
Девушка вздохнула.
− Ладно, чего уж там… Вот невидаль. Каждый день кто-нибудь, да тянет лапы. Врать не буду, − она одарила Диего смущенной улыбкой, − я, конечно, люблю, когда мне делают комплименты, но не руками. И вам я тоже не верю, дон Диего. Вы такой же волокита, я угадала?
− Не совсем, − он прямо посмотрел в глаза. − Просто вы мне нравитесь.
Тереза язвительно прищелкнула языком:
− Да вижу я вас насквозь, все вы в одно перо. Вот говорите мне любезности, а ведь у вас, сеньор, наверняка где-то есть семья?.. Не совестно вам?
− Хм, а я-то было подумал, что вы со своими способностями действительно обо мне всё знаете, − майор лукаво подкрутил ус. − Нет, Тереза, у меня нет семьи, да, пожалуй, и друзей. Я одиночка, если не считать вон тех трех развратников, − он с улыбкой кивнул на своих слуг.
Повернувшись к нему, она оперлась на локоть и, без кокетства глядя ему в лицо, удивленно произнесла:
− Значит, кроме коня и слуг, у вас нет друзей?
− Нет, − хмуро обрубил дон, помогая ей перевернуть увесистый бочонок пива.
− Но почему? Вы… не любите людей?
Майор помолчал, точно прислушиваясь к щемящим переборам гитары или вспоминая что-то, и, пристально глядя на свои кружевные обшлага, сухо ответил:
− Потому что их убивают…
Оба изрядно помолчали. Диего почувствовал, что лицо его горит − и не только от выпитого вина. Она смотрела на него в упор и улыбалась. Ей нравились его смелые соколиные глаза, дерзкие усы и боевая стать. Нравился и голос: приятный, удивительно глубокого тембра. Сдержанность и весомость слов незаметно пьянили, медленно, но неотвратимо повергая ее в какие-то неведомые ощущения.
Когда майор осторожно взял ее за тонкие пальчики, она тихо сказала:
− Мне время быть на кухне, а не вертеться возле вас…
Девушка кивнула и пошла прочь, распахнув одну из дверей, ведущих во двор, обернулась и еще раз взглянула на Диего, как бы говоря: «Не слишком ли вы быстро погоняете, сеньор?»
Дверь хлопнула.
Де Уэльва, плюнув на все условности, направился следом.
Глава 6
Ветер стих, и на дворе стояла такая духота, что казалось, будто тонешь. Наступил закатный час − час, дрожащий робким голубоватым светом, час любви, когда причудливо меняются переливы сумеречных теней и слышится млеющий шепот влюбленных…
Майор тихо прикрыл дверь, осмотрелся: небо вспыхнуло желтым сиянием из-за черных кряжей. Он вздохнул полной грудью, ослабил узел шейного платка: «Господи, куда, в какие неведомые дали занес меня Фатум?» За глиняной стеной корраля19 шумно дышала скотина и пищали мыши. Де Уэльва наморщил лоб, задрав голову, и увидел, что луна вот только сразила восточные тени. Впереди −ночь, и долог еще ее путь под темным сводом.
Она вынырнула из темноты с вязанкой хвороста, гибкая, что лиана.
− Как, это опять вы? − вязанка медленно опустилась на землю. − Зачем вернулись?
− А зачем вы ушли? Неужели… я только нашел вас −и потеряю?
Девушка призадумалась, пряча взгляд.
− Я совсем не знаю вас, сеньор, дайте пройти.
− Не бойтесь, Терези, − майор мягко придержал ее плечо. − Позвольте мне взглянуть на вас… Завтра чуть свет я уезжаю.
− Ах, вот в чем дело… что ж, смотрите, − она крутнулась и так, и сяк. − Ну, увидели?
− Благодарю, − дон улыбнулся ей. − Позвольте вашу руку…
− Нет, нет, вот это ни к чему. − Девушка отскочила дикой козой.
Диего усмехнулся, сделал шаг вперед.
− Перестаньте, в моем желании нет ничего дурного.
− Очень рада это слышать, − она независимо откинула голову.
Взяв руку сеньориты, дон положил на ее ладонь крупную сверкающую жемчужину.
− Какое чудо! − Тереза с непосредственным восхищением глядела на игру черного перламутра. − Я не встречала такой красоты…
− Этот талисман − мой подарок, сеньорита, на память о нашем знакомстве.
Мексиканка, казалось, потеряла дар речи.
− Но… но… в ней же целое состояние!
Де Уэльва согласно кивнул головой и сомкнул ее пальцы на жемчужине.
− Зачем деньгами мерить красоту, донна? Берите. Право, она ваша.
Красавица слегка нахмурилась и, возвращая подарок, бросила:
− Вы ошиблись дверью, сеньор.
− А вы не верите в бескорыстие? − в глазах майора сверкнула обида.
− Я не позволю себя обмануть, дон Диего.
− Жаль, вы не поняли меня. − Он развернулся и с силой зашвырнул в ночь жемчужину величиной с лесной орех. Диего в упор смотрел в изумрудную сумеречность ее взволнованных глаз, сверкавших ярче жемчуга.
Захлебываясь горячим шепотом, она выпалила:
− Жемчужина ушла из ваших рук − плохой знак. Быть беде. В наших краях живет поверье: если человек сам выбрасывает талисман, то он попадает в когти дьявола… Прошу вас, будьте теперь осторожны даже в беспечный полдень. Это не я − ОН пророчит вам горе.
− Ну что ж, спасибо за такой «подарок». По вашей милости мне придется поздороваться с этим другом, − де Уэльва крепко взял ее запястье. − Вы так волнуетесь за меня… Решительно странно. Я, что же, понравился вам? −насмешливые глаза Диего озадачивали Терезу.
Помявшись, она тихо призналась:
− Немного… Вы из тех, кто производит впечатление… А главное, вы ничего не просили и не предлагали, сеньор. Вы понимаете?
Он кивнул головой, отпуская ее руку. Девушка блеснула зубами в улыбке.
− Но, похоже, и я понравилась вам?
− Да, я люблю красивых женщин и стремительных лошадей.
Она некоторое время смотрела на майора, пытаясь най-ти подвох в его глазах, затем отрывисто сказала:
− Теперь уходите, герой, и побыстрее… Из-за вас отец мне и так всыпет по первое число…
− Какая награда «герою»? − Диего одернул камзол.
− Завтра я выйду проводить вас в дорогу.
− И только? − в голосе слышалось разочарование. −Тереза, я поостерегусь предполагать, пока не увижу, какие карты сдала судьба, но кто знает… суждено ли мне вернуться из Калифорнии… Побудьте еще со мной…
− Да как вы не понимаете! − девичье лицо напряглось. −Вам опасно находиться рядом со мной… И не моя в этом вина.
− А чья?
− Вы что-нибудь слышали о капитане Луисе де Аргуэлло и его летучем эскадроне?
Майор прихлопнул москита на своей шее и отрицательно качнул головой.
− И… вы его любите?
− Нет! Зато он совсем потерял голову! Он мой жених… О, чтоб сгорели его змеиные деньги! Отец просто грезит ими! Если Луис увидит нас вместе или кто-то шепнет ему… Жизнь человека для него стоит не более истлевшей сигары. Он из тех идальго, которые мечтают свести счеты даже с собственной тенью. − Лицо сеньориты застыло неподвижной маской. − Я его ненавижу.
Де Уэльва участливо спросил:
− У вас неприятности из-за него?
Мексиканка не ответила, насторожившись. Майор невольно оглянулся: из таверны доносились приглушенные разговоры и смех.
В это время луна померкла, уткнувшись в облако. Дону послышался едва уловимый шорох за щелястой дверью, выходившей во двор корраля. Почудился он и Терезе. Она съёжилась и прижалась к офицеру, бросив охапку хвороста.
− Что бы ни случилось, не надо подвигов, слышите, дон Диего?
Де Уэльва быстро подошел к двери и крепко наддал ее плечом. Она опрокинула сидевшего в засаде папашу Муньоса. Он грянул на пол, собирая горшки, хомуты и прочий хлам. И лишь когда до него дошло, что случилось, он с жаром возмутился:
− О, будь проклят день, когда я родился! Вы, черт возьми, сломали мне нос, сеньор! И это в моем-то доме!
− В следующий раз будь осмотрительней, старина, и не суй его меж дверьми! − Диего способил толстяку подняться.
Из носа частила кровь. Тереза протянула охавшему папаше платок, а дон вежливо спросил:
− Сеньор Антонио, вы позволите мне потанцевать с вашей дочерью?
− Спроси лучше меня, хлыщ, может, тебе больше повезет.
Плечо Диего словно попало в тиски.
Глава 7
Взбешенный майор резко крутнулся назад. Перед ним с наглой улыбкой стоял Луис, за которым толпилось не менее десятка солдат. Дерзкие глаза буравили де Уэльву.
«Вот и обещанная кавалерия объявилась», − подумал Диего и учтиво сказал:
− В таких делах, капитан, третий лишний…
− Ошибаетесь, любезный. Лишним будешь ты, а не я, − бледное лицо де Аргуэлло не обещало ничего хорошего. − Надо же! И ты здесь, предмет всеобщего поклонения. − Не обращая внимания на майора, Луис впился взглядом в свою невесту. − Тереза, в сторону! Ну, живо! Я хочу получше разглядеть твоего павлина… Ты что, оглохла?!
− Посмей его хоть пальцем тронуть!
Девушка боялась шелохнуться, прекрасно сознавая, что даже малейший намек на какое-нибудь движение способен сейчас спровоцировать кровь.
− Вот ты какая, монашка! − глаза капитана были точно тлеющие угли, готовые вот-вот полыхнуть пламенем.
− Еще какая! − она мстительно сжала губы. − Дайте по-хорошему уйти этому господину! Вы хоть бы поздоровались для приличия, сеньор де Аргуэлло. − Тереза умышленно затягивала время.
− Сначала я рассчитаюсь с ним, а потом, когда мы останемся одни… я поздороваюсь с тобой от души… Эй, папаша! Уймите свою похотливую дочь!