— Я тебе говорю, — кивнул Толстой. — Вот поэтому они и смертники.
— Понятно…
— Вот-вот…
Лежать было хорошо.
Не хотелось вставать, решать проблемы, суетиться, хотелось просто валяться и смотреть на бущующее небо.
Даже говорить и то не очень-то и хотелось.
Но есть такое слово: «надо».
— Иван, что у тебя с Ольгой Ивановной?
— Вот ты как меня Иваном назвал, я сразу понял, о чем разговор пойдет, — вздохнул Толстой. — Непонятно, Миха. Не-по-нят-но.
— Есть такое, — вздохнул я. — А правда, что тебе почти шестнадцать?
— Правда, — как-то отстраненно ответил Толстой, явно размышляя о чем-то другом. — Я ж не собирался в гимназию, думал на домашнем обучении до шестнадцатилетия протянуть, а там в гарнизон.
Он сцепил пальцы в замок и заворочался, поудобней устраиваясь на песке.
— Я ж как думал будет? Сражения, пьянки, дуэли, тренировки и снова сражения. Армия, как она есть. А потом в одной из пограничных стычек мы в засаду попали. Снежные волки, ледяные болты, бритвенно-острые сосульки…
Он вздохнул и продолжил.
— А когда моего наставника ледяной глыбой накрыло, во мне что-то переклинило, и я психанул.
— Аура одержимости? — догадался я.
— Ну, — неохотно кивнул Толстой. — Хорошо хоть мои дружинники догадались отступить. А то бы и их порубал. Вот и пришлось спешно менять планы, подделывать документы и поступать в гимназию. С Серебряными шутки плохи.
— Да уж, — я вспомнил, как вытаскивал Ваню из багажника демонологов. — А я-то думаю, чего ты такой здоровый.
— Ты ещё моего брата не видел, — усмехнулся Иван. — Я на его фоне дрыщ дрыщем.
— Ну а с Ольгой-то что все-таки?
— Да Древние её знают, — закручинился Толстой. — Она меня с самого первого дня невзлюбила, да ты и сам помнишь…
От Толстого пошла такая волна непонимания и обиды, что я не сдержался.
— В общем, Вань, у Ольги есть сестра Елена, и она тайком вышла замуж за кого-то из твоих братьев.
— Ерунду говоришь, — покачал головой Иван, — я бы знал.
— Ну вот, — поморщился я, — Так и знал.
— Что так и знал? — Толстой приподнялся на локте и впился в меня требовательным взглядом.
— Не уверен, что тебе следует знать.
— Давай-ка выкладывай, — потребовал Толстой, — а я сам решу, стоит или нет.
— Хорошо, — взвесив все за и против, кивнул я. — Только пообещай, что не будешь рубить с плеча и вообще горячиться.
— Если ты сейчас хотел меня успокоить, — нахмурился Иван, — то у тебя не получилось.
— Я не услышал обещания.
— Слово даю, — недовольно буркнул Толстой, поднимаясь на ноги. — Ну!
— В общем, — я тоже поднялся на ноги. — Елена вышла замуж за дружинника вашей семьи, вот только этот дружинник — твой старший брат.
— Илья… — задумчиво пробормотал Иван. — Да ну не может быть! А ведь похож! И антимагии меня учил, да и вообще… Но… зачем?
— Думаю, дело в политике, — я с неохотой посмотрел на Дубровского. — А ещё, я думаю, что это точно не мое дело.
— Наверное ты прав, — Толстой имел такой вид, будто его по голове огрели пыльным мешком. — А при чем здесь Ольга?
— Она подумала, что Елену взяли силой, и ей пришлось выйти замуж.
— Хах, — непонятно чему развеселился Иван. — Илья тот ещё ходок был, и вся дружина удивлялась чего это он обжениться решил. Ещё шутка ходила, что нашлась баба, которая его… ну ты понял.
— Никогда не недооценивай девушек, Иван, — я с улыбкой посмотрел на своего друга. — И чем раньше ты перестанешь называть их бабами, тем легче будет твоя жизнь.
— Не, — Толстой покачал головой. — У меня жена по струнке ходить будет! У нас, Толстых, так принято.
— Ну как скажешь, — я не собирался лишать Ивана драгоценного жизненного опыта. — По струнке, значит по струнке.
— Ну а с Ольгой-то что? — напомнил Иван. — Или она через меня хотела на Илью выйти, чтоль?
— Говорю ж, она думала, что Елена по принуждению пошла за Илью твоего, — терпеливо объяснил я, удивляясь про себя, какой ерундой я сейчас занимаюсь. — А уж что она хотела — Бог его знает.
— Да мне и плевать! — заявил Иван. — Оно, знаешь, когда её вижу, так сладко на душе становиться — будто мёд горячий пьёшь.
— Ты же понимаешь, что ты ученик, а она учительница? — уточнил я.
— Да понимаю, — вздохнул Иван. — Но объясниться все равно нужно. Чтоб по Чести все было.
— Она ж тебя старше лет на восемь минимум!
— Она Магиня, — отмахнулся Иван. — Так даже лучше.
— Ты в её глазах мальчик!
— Ненадолго!
— Кароче, Вань, — я со злостью посмотрел на упертого влюбленного барана, по имени Иван Толстой. — Учебный процесс не должен пострадать — раз. Мы в тылу врага, а значит пока не до амурных дел — два. Да и Ольгу подставлять не следует — три.
— Но…
— Набирай очки в её глазах, — посоветовал я, — но не вздумай подкатывать, понял?
— Понял, — скривился Иван. — Чего тут не понять.
Он задумчиво посмотрел на сидящую на валуне Рив и вздохнул.
— Повезло тебе…
— Возможно, — не стал спорить я. — В общем, не дури, Вань, ладно?
Толстой молча посмотрел на меня, но отвечать не стал. Вместо этого решительно направился к Дубровскому.
Я же смотрел ему вслед и думал — правильно ли я сделал, что не стал брать с него Слово?
И что-то подсказывало мне, что да. Он бы его все равно нарушил.
Я посмотрел на помахавшую мне Рив и расплылся в улыбке.
Я бы точно нарушил.
Подобрав валяющийся на песке короткий клинок, я привычным движением оценил его баланс и пошел к девушке.
Пока Толстой справляется со своими эмоциями при помощи Дубровского, я скрещу клинки с принцессой. Со своей принцессой.
***
То ли разговор с Толстым принес душевное облегчение, то ли за последнее время я заметно подтянул свои фехтовальные навыки, но бой с Рив прошел на ура.
Я будто бы поймал Озарение, и буквально видел все атаки амазонки.
Рисунок боя, несмотря на все ухищрения Рив, читался как открытая книга, и в этот раз я получил истинное наслаждение от нашего поединка.
Под конец даже умудрился чуть подрезать её топик, на что Рив усмехнулась и, остановив бой, протянула мне свой меч.
— А ты? — я не спешил принимать нежданный дар.
Амазонка с любопытством заглянула мне в глаза и бросила свой клинок.
Мне не оставалось ничего другого, как поймать его, а свой пришлось воткнуть в песок.
— Интересный баланс, — заметил я, крутанув полуторный меч в руке. — Хорошо лежит в руке.
Рив кивнула и вынула из песка мой короткий меч.
Встала передо мной в классическую стойку и медленно показала необычный блок.
Правую ногу, чуть согнув, выставила вперед, левой уперлась в песок.
Меч крепко зажат в правой руке, но повернут к врагу плашмя. Основание левой ладони придерживает кончик острия.
— Он же так сломается, — удивился я. — Да и конец меча может уколоть ладонь.
Рив едва заметно поджала губы, а я тут же скопировал её стойку.
Амазонка обошла вокруг меня, придирчиво рассматривая мой блок.
Её клинок едва заметно касался то моего локтя, то бедра, то колена, и я послушно двигался, отзываясь на каждое её замечание.
В какой-то момент я почувствовал, что… мне удобно.
Рив же, отойдя на пару шагов назад, недовольно посмотрела на мою стойку и, неохотно кивнув сама себе, взмахнула мечом.
От клинка отделился полупрозрачный солнечный серп и стремительно полетел в меня.
Дзанг!
Серп, встретившись с выставленным плашмя мечом, рассыпался искрами, а меня отшвырнуло назад.
Вдарило так, что разряды Дубровского показались мне детской забавой.
В себя я пришел у края арены, в аккурат напротив статуи Дубровского и сидящего рядом Толстого.
— Говорю ж, повезло тебе, — с легкой завистью протянул Иван, — ты понимаешь, что за блок она тебе сейчас показала?
— Какой-то Воинский прием? — я с кряхтением поднялся на ноги и направился было к Рив, но девушка покачала головой и повернулась ко мне спиной.
— Какой-то Воинский прием… — Толстой посмотрел на Дубровского словно ища поддержку. — Миш, ты бы хоть пару записей Золотого меча посмотрел, что ли. И не с УГами, а с Воинами. Там, где они свою Силу используют.
— Какие-то спецудары? — до меня наконец-то дошло. — Которые гарантировано достанут неодаренного?
— Можно сказать и так, — поморщился Толстой. — Это уже уровень восьмиранговых Воинов и выше. Та самая черта, преодолев которую, Воин сокращает разрыв между собой и Магом.
— Специальная Воинская магия, — кивнул я. — Понятно.
— Да ничего тебе непонятно! — рассердился Иван. — То, что Воины получают к тридцати-сорока годам, ты получил уже сейчас!
— Знаешь, Вань, — я скептически посмотрел на Толстого. — Это, конечно, круто и все такое, но что-то мне подсказывает, что это только начало пути.
— Да ты… Да ты через пару лет можешь добраться до девятого ранга! Понимаешь?!
— Понимаю, — я внимательно посмотрел на своего друга, — но моя цель: добраться до уровня Древних.
Толстой некоторое время ошарашено на меня смотрел, потом покачал головой и произнес.
— Постоянно забываю, что ты не от мира сего.
— Правильно, — улыбнулся я. — Я же форточник. А хочешь, я и тебя этому приему научу?
— Хочу, — немедленно отозвался Толстой. — очень хочу, — он покосился на далекую фигуру Рив. — А… проблем не будет?
— Надеюсь нет, — протянул я, с легкой грустью смотря на Рив.
Время пролетело так быстро, что я даже и не заметил. А ведь так хотелось просто посидеть рядышком, как в прошлый раз…
— О, кстати! — Толстой ткнул меня в бок. — Ты Мирону этот прием покажи, он тебя сразу же простит.
— Простит?
Так-так-так, похоже сейчас я узнаю, из-за чего Мирон на меня дуется.
— Ну так в засаде ты со мной и Горчаковым был, а Мирон рядом с Ги'Дэрека сидел, с которым он в контрах. Да и Мирон, если ты не заметил даже из арбалета не выстрелил, а потом и вовсе в лесу заблудился. Его Хмурый на обратном пути привел.