В общем, стремление Прокудина-Горского быть лучше Толстого, могло в дальнейшем обернуться бедой, но достучаться до Игоря я пока не мог.
Федя Безухов от вылазок отказался.
И у нас на эту тему случился занятный разговор.
— Пойми, Михиал, — Безухов хмурился и не знал куда деть руки. — Если северяне нападут на нас, то я влезу в свой УГ, встану в строй и буду их бить, как бил демонов пустыни! Но первым в атаку не пойду.
— Такая позиция из-за торговых связей твоего отца?
— Ну да, — кивнул Федя. — Мы же с соседними княжествами плотно торгуем, ну и с приграничьем. Не могу я считать их за врагов, понимаешь?
— Понимаю, — на мой взгляд, Федю ожидает много неприятных сюрпризов, но рушить его картину мира не хотелось. — Торговля — это хорошо, и я надеюсь, что вашей семье удастся, не знаю, сохранить нейтралитет, что ли? Но Федь, будь готов к тому, что северяне могут нарушить соглашения и ударить вам в спину. Да и княжество может выдвинуть вам претензии.
— С чего бы это? — удивился Безухов. — Мы во внешнюю политику не лезем. Сидим своим родом на своих землях.
— Хлеб в войне — это стратегический ресурс, — я с удивлением посмотрел на одноклассника. — Он нужен северянам, он нужен княжеству. Боюсь, вашему роду придется выбирать на какую сторону вставать. Быть спасителями княжества или становиться прихлебателями северян.
— Че уж так радикально-то? — еще больше нахмурился Безухов.
— Я тебе описал видение с точки зрения княжества, — я пожал плечами. — К вам, Федя, в любом случае придут. С этой или с другой стороны. К тому же, торговля с соседними княжествами и с северянами — это внешняя политика и есть. Удивительно, что до сих пор ваш род не поставили перед выбором.
— Мы просто хотим кормить людей, — упрямо протянул Федор.
Я же, посмотрев на Безухова, мысленно махнул рукой.
Хочет оставаться в своем иллюзорном мире — Бог с ним! Да и потом, надо поставить Максу задачу нарыть инфу про Безуховых. Наверняка их уже прижали к ногтю или, не дай Бог, попилили, просто отец не стал огорчать Федю.
— Значит занимайся полями, — решил я. — Не представляю, где в наделе можно засеять зерно, но своя мельница и мука нам нужны сто процентов. Хотя… погоди-ка!
Я достал карту и показал её Федору.
— Что скажешь?
— За рекой можно, — немного подумав, ответил одноклассник. — Там как раз поля. Вот только они будут, получается, за стеной.
— Стену расширим вправо, — задумчиво протянул я. — Мастер Нико одобрил идею с рекой, значит не будет против небольшого расширения на восток. Главное, чтобы урожай мог прокормить несколько тысяч человек.
— Надо считать, — тут же переключился Безухов.
— Вот и считай, — я прищурился, прикидывая навскидку план. — Посевные поля, водяную мельницу, пекарню и все остальное. К инженерным работам привлекай Славика и Мирона, ну а с административным ресурсом поможет… Жилик.
Не знаю, что получится из этой идеи, но зато Федор сейчас точно при деле.
Следующим на очереди шел Пётр Волконский.
Причем, как-то незаметно для меня, прыщей у него на лице стало гораздо меньше, а сам Пётр стал поуверенней, что ли?
Да и в бою с дозором северян он показал себя более, чем достойно.
Его огненные кулаки и огненные стрелы обратили в бегство весь отряд северных воителей, и нам пришлось их догонять.
А по возвращению, Пётр показал, что он не только отличный боевой маг, но предприниматель.
Посмотрев на Воронцова и на Безухова, Волконский сам пришел ко мне с идей поставить парочку мануфактур, которыми славилась его семья.
Причем, мыслил Пётр явно на десятилетия вперёд, продемонстрировав стратегическую и коммерческую жилку.
Идея его была проста.
Рано или поздно война закончится, и торговля с северянами наладится. А мой надел и будущий замок станет идеальным перевалочным местом для торговых караванов.
А раз так, то почему бы не подготовится заранее?
К тому же опыт работы и устройства мануфактуры Пётр имел.
При этом, учитывая текущую геополитическую ситуацию и наличие заброшенной шахты, предложил наладить выпуск арбалетов и стали.
Мы с ним ударили по рукам, а Жилик получил в нагрузку ещё один проект.
А я задумался.
Сейчас, на ум сами собой приходили водяная мельница и производство арбалетов.
Но, учитывая, что первые наши уроки у Тараса Ивановича были посвящены именно устройству арбалетов и мельницы, мои подозрения перерастали в уверенность.
Надел Михаила — это чей-то подготовленный и успешно реализуемый проект. И я даже знал чей.
Вот только пока не понимал для чего.
Следующим по списку шел Рома Дубровский, но здесь что меня, что Толстого ждал облом.
По словам лекаря, Рома действительно приходил в себя, но тут же отрубился.
Причем, когда целитель рассказывал об этом, его от волнения пробивало на пот.
Энергии, вобранной в себя Дубровским, до сих пор было столько, что сознательно контролировать её он бы не смог.
И получалось, что в то утром весь наш лагерь был на волосок от гибели. Не отключись Рома ещё раз, на месте плеши появилась бы большая такая воронка.
Выходит, по словам нашего лекаря, мы до сих пор живем рядом с аналогом атомной бомбы.
И если, несмотря на наше с Толстым присутствие, случится ещё один такой всплеск, лекарь вынужден будет действовать согласно инструкции.
Инструкцию он нам показывать отказался, но помимо неё я заметил в целительской палатке вторую капсулу.
И этот факт встревожил меня куда больше, чем слова о нестабильности «Ядра Дубровского», как директор обозвал Ромину кому.
И вариантов я видел всего два.
Либо то запасная капсула, на случай повторения ситуации с Дубровским, что маловероятно, либо…
Там Пылаев.
К тому же, учитывая неожиданный успех Огненных кулаков Волконского, у меня возникли определенные подозрения.
Может быть Пылаев стал целью братьев Кроу не потому что он что-то разнюхал, а потому что он Пылаев?
Мысль настолько укоренилась мне в голову, что я, вместо того, чтобы пойти дальше по списку и отправиться на вылазку с Димой Уваровым, позвал в рейд Айну.
Ну а поскольку с Алексией они неразлучны, пришлось приглашать и Громову.
Хах, наивный!
Мне казалось, что я готов к любому развитию событий, но стоило нам покинуть плешь, как всё, конечно же, пошло не по плану.
Глава 18
На вылазку мы пошли вчетвером.
Я, Алабай и девчонки.
Остальных одноклассников занял Хмурый, устроив им что-то наподобие скаутских сборов.
Воронцова и Горчакова он мобилизовал в эксперты и делегировал им ориентирование на местности и основы движения по лесу.
Помимо дворян, Хмурый привлек к «скаутскому движению» парочку Воинов-лесников.
«Маскировка», «Выживание в лесу», «Бесшумное устранение дозорного», «Стрелковое оружие и метательные ножи» — вот неполный состав предполагаемых мастер-классов.
Гимназистов Хмурый поделил на три группы и предупредил, что без сдачи нормативов группа рискует остаться без ужина.
А когда я подсказал ему концепцию личных и групповых зачетов с бонусами и штрафами, на лице Хмурого заиграла мрачная улыбка.
Признаться, если бы не Айна, я бы сам с удовольствием присоединился к нашим скаутам.
Когда мы с девчонками уходили с плеши, деятельный Жилик уже вовсю принимал ставки у офицеров и Воинов.
«Какая группа останется без ужина», «Кто заработает больше всех очков», «Кого в лесу укусит змея», «На кого первого наорет Хмурый», «Кто получит первый подарок от зрителей».
Я даже представить себе не мог, насколько безграничная у Жилика фантазия.
Причем, Жилик с полуслова уловил концепцию Золотого меча, и, когда позволяло время, выбирался на вылазки с нами.
В качестве оператора макриса.
К обязанности оператора, бывший зэк относился очень ответственно и даже трепетно.
Да и кадры, на мой взгляд, получались у него весьма интересные.
Но больше всего мне нравилось в Жилике то, что он ни на секунду не забывал об осторожности.
Видимо, виной тому была жизнь в остроге, но сейчас этот мрачный опыт обернулся в плюс.
Жилик постоянно снимал наши засады с разных мест, чтобы даже при большом желании было невозможно определить наше местонахождение.
Хотя, если бы не Оут с Максом, которые также вели широкую партизанскую деятельность намного западней надела, то нас бы уже вычислили.
Не могут же северяне быть настолько тупыми и неорганизованными, чтобы не заметить пропажу разведчиков и малых племен?
В общем, я обеими руками был за курсы скаутов, всеми силами поддерживал Жилика, который поднимал среди Воинов интерес к этому направлению.
Ведь ещё немного, и нашей территорией заинтересуются серьезные силы противника.
Укреплений же ещё не было.
Мастер Нико долго ругался, но все же согласился удлинить стену, но запросил на подготовку ещё неделю.
С каждым днем наше положение было все более шатким, я каким-то внутренним чутьём понимал — чем дольше мы удерживаем северян от плеши, тем выше шансы успеть.
А значит, чем лучше Воины будут ходить по Лесу, тем дольше мы протянем.
Ну а когда расчеты и подготовка закончатся, мастеру Нико достаточно будет произнести ключ-активацию, и привет крепостные стены!
Вот тогда я вздохну спокойней и займусь замком и прочим хоз. зданиями.
Но это все потом, сейчас главное — вылазка и беседа с девушками.
В последнее время недовольство Алексии и уныние Айны чувствуются все ярче, докатываясь до меня даже с другой стороны лагеря.
Что ж, сегодня я, наконец-то, узнаю что тревожит девушек.
— Мерзкий тип.
Алексия была в своем репертуаре. Не успели мы отойти от цветочных полян, как она принялась метать гром и молнии.
— И о ком же ты на этот раз? — сдержано поинтересовался я, следуя за навострившем уши Алабаем.
— О твоем Жилике, конечно! — возмутилась девушка. — Делать ставки на дворян — это… это низко!