Бородатый, не зная, как вести себя в данной ситуации, суетливо, чтобы не обидеть отзывчивого и любезного москвича, грубыми пальцами взял из коробки несколько леденцов.
— Так, — протянул Гарик, — значит, вам нужен костюм?
— Да… Вы знаете, там у нас хороших почти не бывает. Вернее, бывают, но редко! А тут еще у меня размер, сами понимаете… — Бородатый развел руками, как бы извиняясь.
— А вы откуда, Виктор Сергеевич?
— Из Сибири…
— О-о! Вот как?! И вероятно, нефтяник? — заинтересовался Гарик.
— Нет, почему, — пожал плечами бородатый, — я — егерь, — проговорив с небольшим пафосом, он тут же смущенно опустил глаза.
Искренне удивившись, Гарик повернулся к гостю.
— Это должно быть очень романтично! Помните, у Блока? — неожиданно спросил он и с чувством прочитал:
Там неба осветленный край,
Средь дымных пятен!
Там разговор гусиных стай
Так внятен…
Виктор Сергеевич, зачарованный профессиональным чтением, некоторое время молчал, потом удивленно спросил:
— Вы — артист?
— Было, все было… — несколько грустно проговорил Гарик и, опустив голову, задумался, вспоминая минувшее… Сибирский гость, не желая прерывать мыслей нового знакомого, смотрел на него во все глаза и молчал…
В некольких десятках метрах от скамейки, на которой они сидели, стояли ярко-красные автоматы газированной воды. Люди, изнывающие от палящего солнца, с нетерпением ожидали своей очереди, чтобы утолить жажду. Выпив живительной влаги, они тут же отходили по своим делам, не обращая внимания на молодого человека, находившегося слева от автоматов.
Это был Петр. Одет в джинсовый костюм, но куртку держал в руках. Через темные очки было незаметно, куда направлен его взгляд, а он внимательно наблюдал за Гариком и лениво жевал жвачку, делая вид, что кого-то ожидает. Когда Гарик взглянул в его сторону, Петр чуть заметно кивнул ему.
— …Да, душевные стихи! — проговорил бородатый. — И так знакомо написано…
— Вам дорогой костюм нужен? — неожиданно спросил Гарик, уверенный, что пора приступать к делу.
— Рублей за сто восемьдесят — двести… Не больше, а то еще детям кое-что купить необходимо. — Он улыбнулся. — Трое их у меня! Да и дорога… А у меня около четырехсот осталось.
— Серый вам подойдет?
— Конечно, и… — Он помялся. — Желательно финский, немнущийся…
— Из кримплена? Это можно. — Гарик снова обезоруживающе улыбнулся. — Это можно… Трудно, конечно, даже придется… — Он сделал выразительный жест пальцами. — Сами понимаете…
— О чем разговор! Конечно! Что, я не понимаю, что ли?! — догадливо заверил Виктор Сергеевич.
— Немного, — успокоил его Гарик, — в разумных пределах…
— Больше двадцати я не могу, — подумав немного, ответил сибирский гость.
— Это много, — с улыбкой возразил Гарик, — вполне достаточно и десяти. — Он поднялся со скамейки, встал и Виктор Сергеевич. — Помните? — Гарик снова встал в позу: — Помните лермонтовский экспромт: «Смело в пире жизни надо пить фиал свой до конца…»
Петр, заметив, что они встали со своих мест, моментально подобрался и чуть ближе подошел к ним.
— …Да-а-а! — протянул Гарик. — Сибирь!
— Приходилось бывать? — поинтересовался гость.
— Приходилось… — неожиданно нахмурившись, ответил Гарик, но тут же спохватился и улыбнулся: — Проездом… Так сказать, турне по Сибири…
— Проездом красоты не увидишь, — вздохнул Виктор Сергеевич. — Вот возьми, к примеру, Подмосковье… Оно мне тоже вроде нравится, но…
— Не фартит? — подхватил Гарик.
— Что? — не понял его приезжий.
— Я говорю, здесь не выпьешь из одной кружки с медведем! — вывернулся Гарик и вдруг заразительно расхохотался…
В этот момент их обогнал Петр и, доставая что-то из кармана, выронил оттуда небольшой сверток, но не заметил этого и невозмутимо пошел вперед…
Бородатый и Гарик мгновенно оборвали свой смех и оба уставились на сверток, оказавшийся у их ног. Прищурив глаза, Гарик взглянул на Виктора Сергеевича и тихо спросил:
— Интересно, что в нем? — Он явно хотел, чтобы именно сибиряк поднял сверток с земли.
Но гость растерянно смотрел на Гарика, не зная, что делать. Пришлось Гарику брать инициативу в свои руки: бросив взгляд по сторонам, он быстро наклонился и поднял сверток. Коща развернул платочек, перед ними зазеленели пятидесятирублевые купюры…
— Это же деньги?! — воскликнул озадаченно Виктор Сергеевич.
— Точно, деньги, и довольно много… — спокойно сказал Гарик и взвесил сверток, как бы прицениваясь. — Рублей пятьсот, не меньше. — Снова посмотрев по сторонам, сунул сверток в карман. — Вы помните, Виктор Сергеевич, лермонтовский «совет»?
Ошеломленный сибиряк стоял и молча взирал на Гарика, не зная, как реагировать на слова, сказанные новым приятелем. Может быть, он шутит? Но Гарик начал спокойно читать:
Беден, кто, судьбы в ненастье
Все надежды испытав,
Наконец находит счастье…
Читал, как всегда, вдохновенно и с пафосом, но закончить не успел — неожиданно вернулся хозяин свертка. Увидев, как моментально побледнел Виктор Сергеевич, Гарик прищурил свои черные глаза и тихо бросил ему:
— Спокойно, Сибирь, спокойно!
Когда хозяин свертка совсем приблизился к ним, Гарик уже улыбался своей обаятельной улыбкой.
— Молодой человек, — обратился он к Петру, — вы что, маму свою потеряли?
— Простите, пожалуйста, но мне не до шуток, — быстро и взволнованно заговорил Петр. — Вы случайно не видели здесь свертка? Маленький такой… там деньги! Понимаете?! В синем носовом платочке… Шестьсот рублей!.. Может, видели?
Гарик бросил на сибиряка строгий предупреждающий взгляд.
— Видите ли, молодой человек, разве мы… — начал Гарик, но парень перебил его:
— Я обратился к вам потому, что, кроме вас и женщины, здесь никто больше не проходил… Ее я уже спрашивал — она не видела… — Парень чуть не плакал и с надеждой смотрел на бородатого.
Виктор Сергеевич настолько растерялся, что не мог вымолвить и слова, и только хватал воздух ртом, словно задыхаясь от жары. Когда же наконец он обрел дар речи и хотел что-то сказать, его перебил Гарик:
— Молодой человек, неужели мы похожи на бесчестных людей?
— Нет, но…
— Позвольте… — снова начал Виктор Сергеевич, но снова перебил Гарик:
— Да вы взгляните на моего приятеля: от обиды он слова произнести не может! И не стыдно вам, молодой человек? Ищите-ка ваш сверток в другом месте: мы вашего свертка не встречали! И помочь вам, при всем нашем желании, ничем не можем! — Он театрально развел руками.
В этот момент мимо проходил какой-то старичок, и Петр бросился к нему:
— Скажите, папаша, вы не видели случайно здесь свертка? В синем платочке… Я потерял… Там шестьсот рублей! — В голосе его послышались явные слезы.
Старик остановился, и Гарик нахмурился: это не входило в его планы.
— Такие суммы, молодой человек, необходимо носить в сберкассу, а не в платочке, хотя бы и в синем! — назидательно проговорив, старик повернулся к Гарику и Виктору Сергеевичу.
— Правильно вы заметили, отец, — серьезно поддержал Гарик. — И если правда, что вы потеряли деньги и без них вам не прожить, то я, со своей стороны, могу вам помочь… — Он посмотрел на сибиряка и сделал вид, что лезет в карман.
Сибиряк облегченно вздохнул, но дальнейшие слова снова вызвали у него недоумение.
— Много, правда, дать вам не могу, но рублей десять — пятнадцать… — продолжил Гарик, шаря рукой по карманам. — Думаю, и мой приятель, да и папаша войдет в ваше положение… — Он выразительно посмотрел на растерянного старика, которому и отказаться было неудобно, и денег жаль.
— А-а! — воскликнул неожиданно Петр. — Я все понял!.. Это вы! Больше некому было… Это вы взяли деньги! — Он решительно указал пальцем на сибиряка.
Бородатый гость не выдержал и тихо прошептал на ухо Гарику, стоящему чуть впереди его:
— Это же деньги! — Голос его испуганно дрогнул.
— И большие! — подхватил Гарик мгновенно. — Правильно сказал отец, — стараясь отвлечь внимание на старика, он снова воскликнул, — в сберкассе нужно хранить деньги! В сберкассе! Пожилой человек дает ему хороший совет, хотел помочь ему и материально, а он… — деланно-возмущенно обратился он прямо к старику: — Ничего не давайте этому неблагодарному, и мы не дадим!
Петр тоже обратился к старику:
— Очень прошу вас, гражданин, побудьте здесь немного: это они взяли — больше некому было! Подождите здесь, я сейчас милицию приведу — пусть их обыщут…
Пока Петр уговаривал старика, Гарик быстро и незаметно сунул сверток в карман Виктору Сергеевичу. Все было проделано настолько неожиданно и четко, что сибиряк раскрыл от удивления рот и снова ничего не мог выговорить: его охватил страх. Сейчас приведут сотрудника милиции, их обыщут, и злополучные деньги найдут у него… Он попытался возразить и хриплым, мгновенно высохшим от волнения голосом выдавил несколько фраз.
— Что… Что вы делаете? Вы… Вы… — Вдруг он решительно цапнул рукой по карману, пытаясь вытащить сверток, но Гарик быстро перехватил его руку и, глядя прямо в его глаза, зло бросил:
— Я-то ничего не делаю… Я денег не брал!.. Может быть, вы нашли сверток и не вернули его хозяину?
Старик, заслоненный Петром от сибиряка и Гарика, ничего не видел, но чувствовал какую-то возню. Петр, услыхав последние слова Гарика, неожиданно повернулся и громко воскликнул:
— Я все слышал: это он взял деньги! — Он ткнул пальцем в бородатого гостя. — Я все слышал! Это он!
Виктор Сергеевич испуганно выдернул руку из кармана, оставив сверток в нем. Хозяин свертка повернулся и громко закричал в сторону:
— Милиция! Милиция!
Посреди площади стоял постовой милиционер, к которому он и бросился.
— Подождите! — нерешительно воскликнул Виктор Сергеевич, пытаясь остановить его, но Петр либо не захотел услышать, либо просто не слышал и продолжал бежать в сторону милиционера, увертываясь от проходящего транспорта.