– Что поделать, так сложились обстоятельства, – поддакнул Деев. – Завтра поеду к Пресновой в больницу, попытаюсь ее разговорить. Она может дать нам новую зацепку. По словам соседей и почтальонши, Преснова очень тесно общалась с Полянской не один месяц. Вдруг она что-то слышала или видела, что могло бы навести нас на верный след.
– С нее подозрение ты уже снял? – поинтересовался Урядов. – Возможно, вся ее болезнь произошла оттого, что совесть нечиста.
– Может, и так, только вот у нее алиби, – напомнил Деев.
– Она могла сделать это и не своими руками, – заметил Урядов. – Подговорила кого-то из студенческих дружков, подослала их к Полянской, а сама на этот день притворилась больной. Чем не версия?
– Кто же станет подставляться ради чужой выгоды? Или ты думаешь, Преснова планирует продать квартиру и расплатиться с исполнителями после? Если так, то исполнители полные кретины. Девушка вступит в наследство не раньше чем через полгода. Ждать столько месяцев? Нет, Влад, твоя версия притянута за уши. И потом, если истинная цель – наследство, то зачем было пытать жертву? Ее можно было просто задушить.
– На этот счет у меня тоже имеются мысли, – ответил Урядов. – Возможно, платой за услугу служат драгоценности актрисы. Тогда все логично: Преснова нанимает дружков, чтобы они избавились от тетки, а в качестве платы предлагает забрать драгоценности. Их стоимость на черном рынке гораздо выше, чем деньги, которые могла заплатить Преснова.
– Чтобы выгодно продать краденые драгоценности, нужно иметь знакомства в определенных кругах, иначе ты не только не наваришься, но еще и попадешься с краденым. Выходит, преступники должны быть профессионалами, а это выбивается из общей картины. Откуда у иногородней студентки знакомства в уголовной среде?
– Почему бы и нет? Она ведь додумалась приехать из глубинки в Москву, чтобы предстать перед тетушкой, которая двадцать с лишним лет ее в глаза не видела. Мы не знаем, как жила Преснова до встречи с теткой, не знаем, какие знакомства водила раньше и какие водит сейчас. Мы практически ничего о ней не знаем, так почему не предположить, что у девушки есть знакомые с темным прошлым?
– Вот ты завернул! Теперь получается, что Преснова – главный подозреваемый?
– Все может быть. – Урядов поднялся. – Пойдем доложим о результатах Горынычу, а после ты вернешься в общежитие и соберешь информацию на Преснову, а я начну обрабатывать список людей, которые могут подтвердить алиби Гуляева.
Не успел Деев подняться, как в кабинет ворвался дежурный по части Сеня Коблов.
– Там вызов срочный, – едва отдышавшись, выдал он.
– Сеня, ты про телефон внутренней связи слышал? Есть такая штука: поднимаешь трубку, набираешь номер и бежать никуда не нужно, – съязвил Деев.
– Так срочно же, – искренне удивился Коблов, – а если вас на месте нет?
– Если нас нет на месте, то ты и ногами делу не поможешь, – заметил Урядов. – Что за срочность?
– Участковый звонил, сказал, что на Серпуховской подозреваемый объявился.
– Что значит «объявился»? Какой подозреваемый?
– Не знаю, он сказал, что это срочно. – Коблов нахмурился, пытаясь сообразить, что он говорит не так.
– Сеня, повтори слово в слово, что именно сказал участковый, – потребовал Урядов.
– Он позвонил, спросил, на месте ли вы, и потом сказал: пусть едут на Серпуховскую, тут кое-что произошло.
– Кое-что?
– Кажется, – Коблов сильнее наморщил лоб. – Это же значит, подозреваемого задержали, верно?
– Иди, Сеня, мы сами разберемся, – махнул рукой Урядов. – Если майор Котенко будет спрашивать, скажи – мы на выезде.
– Есть, товарищ капитан, – козырнул Коблов и выскочил из кабинета.
– И как только он в милицию попал? – проводив взглядом Коблова, проговорил Деев.
– Понятия не имею, но явно не за личные заслуги, – ответил Урядов. – Забудь о нем, нас участковый ждет. Надо выяснить, что у них там еще стряслось.
На улице Серпуховской, у дома номер семнадцать их ждал участковый уполномоченный Николай Ярцев. Его перевели в москворецкий РОВД из Подольска всего три недели назад, когда местный участковый ушел из отдела по собственному желанию. Он еще не успел изучить контингент вверенного ему участка, но рвение проявлял отменное, да и коллеги с прежнего места службы отзывались о нем как о старательном сотруднике. Завидев оперативников, он подозвал их взмахом руки.
– Здравия желаю, – полуофициально поздоровался он.
– Здорово, Коля, что тут у тебя? Коблов, как всегда, не смог внятно объяснить, – проговорил Урядов, пожимая протянутую руку.
– Пока не знаю, – честно признался Ярцев. – Но информация требует проверки.
– Говори, не томи, – поторопил Деев.
– По вашему приказу я проверял всех жильцов дома номер семнадцать и выяснил следующее: в первом подъезде, в квартире номер десять проживает гражданин Сутихин, ранее судимый за квартирные кражи. Из мест лишения свободы освободился шесть месяцев назад, вернулся на прежнее место жительства. До отсидки у него была семья, жена и сын, сейчас они проживают в Подмосковной деревушке Коледино. У сына сложности с обучением, синдром Дауна. Для более-менее сносного развития ему требуется специализированная помощь, которую ему могут оказать лишь в специнтернате. Мать не желает отдавать сына в казенное учреждение, поэтому лечит мальчика на дому, а это стоит немалых денег.
– Погоди, все это ты узнал, пообщавшись с жильцами? – уточнил Урядов.
– Нет, про Сутихина я узнал, проверяя реестры сидельцев, собранные в отделе, – пояснил участковый. – Когда вышел на Сутихина, решил прозондировать почву насчет его нынешнего статуса. Так узнал про то, когда он вышел. Сведения о наличии семьи были внесены в карту. Его соседи сказали, что в квартире Сутихин живет один, тогда я обратился в справочное бюро и по фамилии выяснил местонахождение семьи, а дальше все просто: связался с участковым из Коледино, он и рассказал про сына и его проблему.
– И все это за сутки? Молодец, Ярцев, хвалю за активность, – искренне произнес Урядов.
– Рад стараться. – Похвалу Ярцев воспринял как нечто должное и продолжил: – Вчера Сутихина дома не было примерно с десяти утра, это тоже сказали соседи, сам я к нему соваться не стал. Я решил последить за квартирой, прежде чем докладывать. Сегодня Сутихин вернулся, сейчас он дома, уже минут тридцать.
– Что соваться не стал, это правильно, – вновь похвалил Урядов. – А вот что вчера не доложил – плохо. Изображать из себя героя и сидеть всю ночь возле квартиры подозреваемого – не слишком умно.
– Я и не сидел. Попросил соседа из квартиры напротив связаться со мной, когда Сутихин объявится дома. – Ярцев и на замечание никак не отреагировал.
– И все же в следующий раз о таких вещах докладывай без задержки. – Урядов повернулся к Дееву и продолжил: – Возможно, это наш клиент. Уголовное прошлое, проблемы с сыном. Обычно воры не пакостят там, где живут, но особые обстоятельства могли толкнуть Сутихина на опрометчивый поступок.
– Что будем делать? Заберем в РОВД или на месте пообщаемся? – спросил Деев.
– Вызовем наряд и отвезем в отдел, – подумав, решил Урядов. – Сутихин – тертый калач, на контакт с милицией он не пойдет.
Урядов повернулся к участковому и спросил:
– Коля, где ближайший телефон-автомат?
– Вот он, – вполголоса ответил Ярцев, глядя куда-то в сторону.
– Где? – не понял Урядов, полагая, что Ярцев говорит про телефон.
– Сутихин, – негромко произнес Ярцев. – Не поворачивайтесь, Сутихин вышел из подъезда, стоит на крыльце.
– Сутихин? Наш подозреваемый?
– Да, это точно он. Стоит, смотрит в нашу сторону, – подтвердил Ярцев. – Что делать?
– Спокойно, – произнес Урядов и обратился к Дееву: – Саша, что там?
Урядов стоял к дому спиной и не видел, что там происходит, но Деев видел то же, что и Ярцев.
– Мужик лет пятидесяти, рост примерно метр семьдесят. Телосложение крепкое, видно, физическими упражнениями не пренебрегает. Взгляд настороженный, озирается по сторонам. Наша компания ему явно не по душе.
– Надо действовать, – произнес участковый. – Если он поймет, что вы по его душу, ждать не станет.
– Не спеши, Коля, – остановил участкового Урядов. – Пока он стоит на месте, возможно, вообще никуда не пойдет, а вернется в квартиру. Надо выждать и понять, что он задумал.
– Вдруг он машину ждет? – занервничал участковый. – Сейчас прыгнет в тачку, а мы без колес. Упустим!
– Ты видишь поблизости машину? – Владислав продолжал сдерживать участкового. – Не видишь! Вот и подожди, наберись терпения. Вполне вероятно, что Сутихин вышел в магазин за сигаретами или еще за какой-то мелочевкой, и никакого плана побега у него на уме нет. Просто купить сигареты.
– У него с собой сумка, – заметил участковый. – Небольшая, но плотная. Там могут быть драгоценности.
– Деев! – Урядов обратился к товарищу. – Что думаешь о сумке?
– Кожаная сумка, похожа на женскую, но не уверен, – негромко начал Деев. – Сутихин засунул ее под мышку, значит нетяжелая.
– Могут в ней быть драгоценности? – спросил Урядов.
– Вполне возможно, хотя вряд ли Сутихин стал бы разгуливать с драгоценностями под мышкой спустя сутки после ограбления, – высказал свое мнение Деев.
– Он уходит, – снова заволновался участковый. – Надо что-то делать!
– Ты прав, – вынужден был согласиться Урядов. – Действуем быстро: Ярцев – иди к Сутихину, задержи его. Деев, ты прикрываешь левый фланг, я – правый. Действуем!
Капитан развернулся как раз в тот момент, когда Сутихин начал спускаться с крыльца.
– Уходит, – взволнованно произнес Ярцев. Он отделился от группы, быстрым шагом пересек улицу и махнул рукой Сутихину, привлекая внимание.
– Зачем? – успел выдохнуть Урядов, а Сутихин сорвался с места.
– Проклятье, Ярцев! Надо было подойти ближе! Теперь спугнул. – Деев бросился наперерез Сутихину, выкрикивая на ходу: – Сутихин, стой! Тебе все равно не уйти.
Урядов выругался и бросился следом за Деевым. Участковый бежал впереди всех, но расстояние между ним и Сутихиным не сокращалось. Перехватив сумку в правую руку, Сутихин свернул в подворотню, Ярцев, не оборачиваясь, крикнул операм: