Ответ Романа: «Да».
Заместителя шерифа Джина Гаргано вызвали для дачи показаний о замечаниях Фрэнка Делуки, когда Гаргано допрашивал его в день ареста Патрисии. В тот день Делука не сделал официального заявления, но с тем же успехом мог. Все его хитрые «гипотетические» вопросы точно сказали Гаргано, что у Делуки на уме. «Предположим, что это сделали «гипотетические» парень и девушка, каково будет наказание?»
Каковы шансы, что «гипотетические парень и девушка» попадут не в тюрьму, а в больницу? Невиновным людям подобные вопросы не приходят в голову, тем более до того, как их арестуют. Делука мог бы в тот день полностью признаться, если бы у Джина Гаргано были полномочия штата предложить ему привлекательную сделку. Если бы Гаргано мог пообещать ему и Патти соседние комнаты в комфортабельном психиатрическом учреждении, округ Кук сэкономил бы на судебном разбирательстве – и отправил бы в тюрьму Романа Собчински и Лэнни Митчелла.
Роберт А. Кабанн, криминалист-графолог бюро идентификации штата, был экспертом по почерку в течение двадцати пяти лет. Он изучил вещественное доказательство обвинения № 166, чертеж плана этажа двухуровневого дома, на котором было написано слово «внизу», вещественное доказательство обвинения № 169, представлявшее распорядок дня, начинающийся с имени «Фрэнк Питер Коломбо», и вещественное доказательство обвинения 176, образцы почерка подсудимой Патрисии Коломбо. Мистер Кабанн определил, что почерк на первых двух вещественных доказательствах идентичен почерку третьего. Он также показал, что бумага, на которой были написаны первые два вещественные доказательства, взяты из того же блокнота, что и та, что была изъята в квартире 911.
Майкл Подлецки, криминалист бюро идентификации штата, за свою карьеру исследовал более пяти тысяч волос на теле и других волокон и после нескольких предварительных вопросов относительно его биографии был назван свидетелем-экспертом. На прямом допросе Патти Бобб спросила, проводил или он исследование волос после убийств Коломбо. У него были образцы волос, взятые у Фрэнка и Мэри Коломбо, и образцы, взятые у обвиняемых Патрисии Коломбо и Фрэнка Делуки.
Обвинение начало попытку компенсировать чью-то неспособность взять образец волос у Майкла.
Подлецки показал, что сравнивал два волоса, взятых с футболки Майкла, с образцом, взятым у Фрэнка Делуки, и не обнаружил положительного сходства. Сравнивая их с образцами, взятыми у Патрисии Коломбо, он обнаружил, что волосы спереди футболки Майкла похожи на ее волосы. Поскольку штат не мог доказать, что это не волосы Майкла, они намекали, что это волосы Патрисии.
Билл Мерфи начал перекрестный допрос.
– Можете ли вы сказать, что они похожи сверх разумной степени научной достоверности? – спросил он.
– Они похожи, – без запинки ответил свидетель штата, – до такой степени, что я не мог найти никаких отличий.
Мерфи повернулся к судейской скамье.
– Судья, проинструктируйте свидетеля ответить на вопрос. Прошу отменить последний ответ.
Пинчем покачал головой.
– Свидетель-эксперт имеет право отвечать на вопросы в своей терминологии.
Возможно, так Пинчем хотел показать Мерфи, что тот в любом случае ошибся. Присяжные учеными не были.
«Разумная степень научной достоверности» – во многом напоминала «сговор» в том, что это требовалось объяснять, а не просто говорить. Ничего не помешало спросить: могли ли волосы принадлежать кому-то другому, а не Патрисии Коломбо?
Ответ бы был положительным.
Но Мерфи упорно продолжал.
– Какие курсы вы прошли по наследственности или генетике?
Ответ: Курс неполного высшего образования. Но какая разница? Свидетеля суд квалифицировал как эксперта. Слишком поздно было ставить под сомнение его компетентность. Пришло время поставить под сомнение волосы.
– Вы знакомы с молекулой ДНК? – спросил Мерфи.
– В какой-то степени.
– Она передает и предопределяет гены от родителей к детям?
– Да.
Потом, словно он внезапно вспомнил, что речь идет об одной прядке волос, Мерфи спросил:
– У вас нет волос Майкла Коломбо?
– Нет.
В результате, случайно или нет, Мерфи натолкнулся на возможность обернуть дело в свою пользу.
– Вы не знаете, принадлежали ли эти волосы Майклу Коломбо?
– Не знаю.
– Вы не можете сказать, принадлежали ли эти волосы Патрисии Коломбо?
– Нет.
Наконец-то очко в пользу защиты.
Блэр Шульц был еще одним криминалистом из Иллинойского бюро идентификации, работавшим в отделе следов. Он объяснил, что в его обязанности входит анализ стекла, краски, металлов, остатков взрывчатых веществ и всевозможных других «следовых» материалов. Он имел степень бакалавра химии, степень магистра судебной медицины.
Ал Балиунас показал Шульцу ряд вещественных доказательств, которые криминалист ранее исследовал: вещественное доказательство обвинения № 30, стекло с пола в гостиной дома по адресу Брэнтвуд, 55, № 32 – материал, сметенный с коврика гостиной, № 35 – разный материал с пола верхней площадки, № 40 – стекло из прихожей, № 50 – разный материал с лестницы, № 70 – содержимое бардачка «Олдсмобиля» Мэри Коломбо, № 74 – содержимое салона «Олдсмобиля», № 77 – материал, сметенный с пола «Бьюика Скайларка» 1968 года выпуска, № 78 – материал из «Тандерберда» Фрэнка Коломбо.
– Вы сравнивали эти вещественные доказательства? – спросил Балиунас.
– Да.
– Вы нашли между ними какое-нибудь сходство?
– Только одно.
– Обозначьте эти вещественные доказательства по номеру.
– Тридцать и семьдесят семь.
– Откуда взято вещественное доказательство под номером тридцать?
– Место преступления, Брэнтвуд, пятьдесят пять.
– Откуда взято вещественное доказательство под номером семьдесят семь?
– Это кусок стекла, сметенный с пола «Бьюика Скайларка» 1968 года, машины, которую Джек Лилли из «Джек’c Топ энд Трим» сдал в аренду Патрисии Коломбо.
Перекрестный допрос повел Тоомин. В сметенном с пола «Бьюика» 1968 года было двадцать пять разных осколков стекла. Все, кроме двух, очень маленькие. Только один похож на стекло из дома Коломбо. Это мог быть осколок любого другого стекла, имеющего аналогичные оптические свойства. Фактически это мог быть осколок буквально сотен тысяч других стекол из сотни тысяч других мест.
Присяжные, конечно, не думали об этих сотнях тысяч других мест. Почти наверняка они думали о Брэнтвуд, 55.
Когда мистера Шульца отпустили, суд объявил перерыв, завершив четвертую неделю судебного разбирательства.
В понедельник, 13 июня, утром первым свидетелем был Юджин Джайлс, доктор философии, профессор антропологии в Университете Иллинойса. На прямом допросе Патти Бобб он показал, что исследовал крыло и крышку багажника «Тандерберда» Фрэнка Коломбо и обнаружил отпечаток, который, как он сформулировал, был оставлен человеческой ладонью в перчатке. Левой ладонью. Без среднего пальца и указательного пальца. Отпечаток был совместим с отпечатком ладони Фрэнка Делука.
Когда доктор Джайлс давал показания, некоторые зрители в зале суда начали подозревать, что Патрисия Коломбо ежедневно принимает сильнодействующие лекарства. Временами казалось, что ей совершенно не интересно происходящее вокруг, и часто казалось, что она смотрит в пространство. Конечно, никаких лекарств она не принимала, а следовала совету своего адвоката: смотрела на бронзового орла наверху древка флага Соединенных Штатов у скамьи судьи Пинчема. Этот совет он дал после внезапного прилива эмоций, который произошел у Патрисии, когда со свидетельскими показаниями выступал юный Гленн Миллер, лучший друг Майкла. Возможно, адвокаты Патрисии не хотели, чтобы у нее снова задрожали руки, и, разумеется, не хотели, чтобы она смотрела на Делуку, как в момент, когда на трибуне был друг Майкла. Так кто-то из команды защиты начал искать какой-то неподвижный объект, на котором она могла бы сосредоточиться, и предложил бронзового орла. Едва Патрисия начинала нервничать, чувствовать себя не в своей тарелке или просто уставала, она сосредотачивалась на этом орле и отключалась от всего происходящего. Поскольку она поступала так достаточно часто, поползли слухи о том, что она «на таблетках».
Вслед за доктором Джайлсом шла еще одна «звезда» обвинения – Хьюберт Фрэнсис Грин, больше известный как Берт.
Грин назвал Фрэнка Делуку менеджером магазина, на которого он раньше работал, а Патрисию Коломбо – девушкой Делуки, которая приходила в магазин «три раза в неделю, чтобы увидеть Делуку». Берт рассказал, как Делука дал ему на хранение пакет, а затем в присутствии Грина вскрыл пакет, показав, что там был револьвер. Затем он рассказал, что Делука просил его забирать Патти у их многоквартирного дома три раза подряд в понедельник вечером и отвозить на церковную парковку рядом с домом Коломбо. Он засвидетельствовал, что при этом Делука рассказал ему, что Патти собирается встретиться с наемными убийцами, которых она затем впустит в дом Коломбо. Также во время второй поездки Патти говорила Грину, что «сегодня вечером произойдут убийства». После первых двух поездок в понедельник вечером Делука потом говорил Грину, что каждый раз что-то шло не так и «убийства срывались». После второй поездки Делука якобы сказал, что если «они не нападут в следующий раз, он и Патти сделают это» сами. (В своих первоначальных показаниях в полиции Грин заявил, что Делука сказал: «Мне придется сделать это самому».) После третьей неудачи Делука, по словам Грина, был «очень расстроен, очень нервничал» и сказал Берту, что «старик и старуха» подкупили нанятых им и Патти киллеров.
Суд прервался до завтра, Берт Грин должен был продолжить давать показания.
Когда в 10:00 утра вторника, 14 июня, суд собрался вновь, судье Пинчему до прибытия присяжных сообщили, что Берт Грин болен. Обвинение заявило, что он только что выписался из больницы, находился под наблюдением врача и каждые полчаса ему нужно принимать «лекарства». «Лекарством» был «Маало