— Соберись, Калла, — мой отец обхватил копье, проткнувшее мое плечо. Брин сменила форму и взяла мою руку. Я стиснула зубы, позволив себе издать лишь слабый крик, когда он выдернул копье.
— Вот, — отец уже придавил окровавленное запястье к моим губам. Я старалась не думать о пульсирующей боли в плече, а сосредоточила свое внимание на приятной теплоте, которая разливалась по моему телу с кровью отца.
Я прислонилась к стене, судорожно вдыхая.
— Я в порядке.
Отец улыбнулся. Я взяла его руку, позволив ему поднять меня на ноги.
— Все исчезли, — Итан встал напротив нас, крепко держа Сабину за руку. — Низших существ больше нет.
— Куда они пропали? — спросила я, осмотрев комнату. Признаков живых чудовищ, способных напасть на нас, не было.
— Без понятия, — ответил он. Как только здание начало трясти, меня бросало из стороны в сторону.
— Это не все, кто исчез, — вмешался Коннор. Я думаю, Логан сбежал.
Засохшая лужа крови отпечаталась там, куда упал Хранитель, сжимающий глубокие раны, вырезанные у него на груди Боско Маром. Лужа переходила в полоску, а затем в капли, направленные в сторону двери.
— Скатертью дорожка, — сказала Эдна.
— Я бы предпочел, чтоб он был там, где мы сможем следить за ним, — пробормотал Итан.
Дрожь пробежала вверх по моему позвоночнику. Логан сбежал. Но когда? Он ушел вслед за Люминой? Вернется ли он, чтобы отомстить?
— Сейчас это не важно, — произнес Коннор. — Рано или поздно мы его найдем. Он нам не угроза — Боско исчез. Ему больше неоткуда черпать силы.
Если Низшие существа все исчезли, почему Падшие еще здесь? — сказала Сабина, глядя через плечо.
— Они больше не Падшие, — ответил Коннор.
Эдна была рядом с ним и потирала ожоги от веревки на руках.
Итан кивнул.
— Теперь это всего лишь тела.
Я взглянула за Ищеек. Неподдельный ужас охватил меня, когда я увидела разбросанные по полу тела Падших. Они уже превратились в трупы на разных стадиях разложения. Некоторые выглядели так, словно мертвы всего неделю, а от кого-то остались одни лишь скелеты.
Наши враги исчезли. Значит ли это, что мы выиграли? Закончилась ли война?
Я посмотрела на камин. Все признаки Разлома испарились. Гниюще зеленый свет больше не наполнял его глубины, а в зияющей пасти было пусто и тихо.
Шей справился. Я ждала, что он выйдет к нам с радостной улыбкой на лице. Но его нигде не было. Я осмотрела пространство вокруг камина, пытаясь найти хоть какие-то признаки, но ничего не увидела.
Где же он? Мое сердце сжалось.
— Шей! — я бросилась к строгой каменной структуре.
Безумно страшные мысли крутились у меня в голове.
Что если Разлом поглотил и его тоже? Что если сила Креста оказалась настолько велика, что убила не только Боско, но и Шея.
— Я здесь! — Шей вышел из-за другой стороны разваленной стены. Буря, созданная Элементами Креста, прекратилась. Мечи болтались за его спиной. Власть, изменившая голос Наследника, исчезла. Шей полностью стал собой.
Но он был не один.
Высокий мужчина с золотисто-коричневыми волосами положил руку на плечо Шея. Женщина с темными волосами и бледно-зелеными глазами в обеих ладонях держала руку Шея.
— Калла! — Шей улыбнулся мне. — Я бы хотел познакомить тебя с моими родителями: Тристан и Сара Доран.
28
Библиотека превратилась в руины. Ее уже начал покрывать снег, летящий снаружи. И это было не все.
Волки собрались у стен и смотрели на разрушенную комнату.
— Нев! — закричала Сабина, махая двум волкам, которые сидели отдельно от остальных.
Нев и Мейсон подошли и стали рядом с нашей группой. Появление давно потерянных родителей Шея шокировало нас. Все молчали, никто не осмелился нарушить тишину и спросить, как Тристану и Саре удалось выбраться из картины.
Я не знаю, боялись ли мы оскорбить их или же были слишком потрясены, чтобы сформулировать вопрос. И только Шей казался невозмутимым. Улыбка по-детски сияла на его лице.
Мейсон вернулся в человеческий облик и ударил Коннора по плечу.
— О чем, черт возьми, ты думал?
— Что? — Коннор нахмурился.
— У вас была бомба, и ты не сказал нам? — закричал Мейсон. — Нас никто не предупредил. Ты хоть знаешь, каким мощным был тот взрыв? Часть стены обрушилась на Бейна, с которым я боролся. Меня чуть не убило.
— Это была не бомба, Мейсон, — вмешалась я.
— Тогда что, черт возьми, это было? — спросил Мейсон, все еще глядя на Коннора.
— И почему в бомбе обвинили меня? — Ищейка рассмеялся. — Что я могу об этом знать?
Нев пожал плечами.
— Мы обсудили это и решили, что если бы кто-то и мог взорвать бомбу, то это только ты.
Коннор посмотрел на Эдну.
— Что ты об этом думаешь? Я должен сказать спасибо или врезать им?
— Коннор, заткнись! — сказала я. — Мейсон, стена взорвалась, когда Шей закрыл Разлом.
— Чувак, — Нев перевел взгляд на Шея и усмехнулся, — да ты крут.
Мейсон все еще хмурился.
— Так Элементы Креста на самом деле были бомбой?
— Мейсон! — я зарычала. — Не было никакой бомбы!
— Только магия, — улыбнулась ему Эдна.
— Волшебная бомба, — проворчал Мейсон и пригнулся, когда я на него замахнулась. — Эй, тебе не пришлось убегать от почти половины дома, падающего на тебя.
— Поверь, — сказал Итан, — у нас было больше проблем, чем то, что пришлось пережить вам.
— Но вы справились, — Нев все еще смотрел на Шея. — Это значит, что мы выиграли?
— Думаю, да, — улыбка Шея исчезла. — Но я не знаю, что будет теперь.
— Говоря о победе, что насчет Бэйнов? — поинтересовалась я. — Я имею в виду тех, кто не перешел на нашу сторону.
— Когда дом взорвали… — Нев бросил на меня извиняющийся взгляд, как только Мейсон снова упомянул бомбу. — Они запаниковали. Видя, как рушится крепость Хранителей, Бэйны не смогли сохранить спокойствие.
— В любом случае мы победили, — Мейсон усмехнулся.
Нев пожал плечами.
— Да. Так оно и есть.
Он нахмурился, осматривая нашу группу. На мгновение его глаза остановились на родителях Шея, но потом он снова посмотрел на меня. Нев перевел дыхание.
— Где Рен?
Я отвела взгляд. Брин обвила свои руки вокруг моей талии. Я не забыла о Рене. Но мне пришлось прогнать мысли о его смерти из своей головы, чтобы не сойти с ума. Теперь огромная бездна, пустота, терзающая изнутри, волной накрыла меня. Я покачнулась. Брин склонила голову на мое плечо.
Ответил мой отец:
— Он погиб в бою.
Нев сжал кулаки.
— Как?!
— Эмиль убил его.
Мейсон зарычал.
— Эмиль мертв?
— Да, — не выдержала я.
— Мы видели тела Дакса и Фей, — быстро добавил Нев. — Ты?
— Нам пришлось драться с ними, чтобы пройти в дом, — ответила я, кивая.
Мы замолчали. Тяжесть всех смертей, как тяжкий груз, давила на нас.
Я вздрогнула, взглянув на свою стаю.
— Следуйте за мной.
Сменив форму на волчью, я повела своих собратьев в то место, где лежало тело Рена. К счастью, оно не было засыпано щебнем. Обломки окружили его кольцом так, словно дикая ярость Элементов Креста защитила его тело от хаоса.
Мы растянулись рядом с Реном, образуя круг. Я молчала, позволяя себе последний раз взглянуть на волка, которого я знала с детства, и который, как я думала, всегда должен быть со мной и руководить нашей стаей.
Мой отец стоял рядом со мной. Я посмотрела на него, выжидая.
«Нет, Калла».
Его слова послышались в моей голове.
«Это твоя стая».
Я повернулась к Рену, низко склонив голову в знак памяти павшего Альфы. В кругу волки сделали то же самое. Я первая подняла морду, начиная песню, кричащую болью, оплакивая смерть Рена. Один за другим члены стаи присоединились к песне. Наш вой наполнил библиотеку, вливаясь в звездную ночь. Траурная песня стала громче — к нам присоединились волки снаружи, чтобы почтить память погибшего в бою молодого Воина. Волчий плач, полный страданий, разлился в ночи, вознося вверх, к самым звездам, память о Рене.
Я вернулась в человеческий облик, слушая, как продолжается песня. Даже когда завывания начали звучать тише, голоса эхом разносились по ветру.
Рука сомкнулась на моем запястье. Эдна смотрела на меня:
— Могу ли я? — она указала на Рена.
Я кивнула. Она опустилась на колени рядом с ним, растягиваясь вдоль тела огромного серого волка. Она обняла Рена, зарывшись лицом в его шерсть.
Она скрывала свою боль от нас, но я видела, как дрожат ее плечи. В эту минуту мне захотелось вернуть ей брата, с которым она провела так мало времени.
Шей стоял в стороне от нас. Тристан обнял сына за плечи, в то время как Сара все еще сжимала его руку. Я встретила взгляд Шея, наполненный его собственным горем. И вопросом.
Этот вопрос звучал и в моем сердце тоже.
Изменила ли смерть Рена то, что я испытывала к Шею?
Встретившись с его серо-зелеными глазами, я нашла ответ.
Обстоятельствам и горю не изменить любовь. Она просто есть и все. Такая же свободная и яростная, как волк внутри меня.
Моя любовь к Рену была настоящей. Нас объединяла судьба, история. Смерть Рена навсегда оставила шрамы на моем сердце. Но я — Воин, и эти шрамы не так уж и отличаются от шрамов, полученных в бою.
Во многих ситуациях у меня был выбор: идти за своим сердцем или отказаться от Шея, оставив свою страсть к жизни, что, как я думала, и было мне уготовано судьбой. Каждое мое решение приближало меня к нему и отдаляло от мира, который я знала.
Эти решения привели нас сюда. А теперь я стояла на руинах своей упорядоченной жизни и смотрела на парня, который изменил все.
И я знала, что по-прежнему люблю его.
Когда Эдна опустилась на колени рядом с моей стаей возле тела Рена, я пошла к Шею. Он протянул ко мне руки, и я упала в его объятия.
— Ты не умрешь, — я заставила себя улыбнуться. — Так я тебе сказала.
— Я знаю, — ответил он. — Что будет теперь?
— Мы будем жить, — я притянуло его лицо и нежно коснулась губ.