— Вы не замечали, — сказала Ксюша, — потому что мы речку очистили только сегодня. И рыба в ней будет.
И, как будто услышав слова Ксюши, из воды выпрыгнула рыбина размером с Ксюшину руку. Рыба исчезла в воде, и по речке пошли широкие круги.
— Видели? — спросила Ксюша.
— Ой! — сказала женщина. — Отроду не видела.
— А теперь так всегда будет, — сказала Ксюша. — Только вы, пожалуйста, не стирайте здесь с мылом. Вы дома постирайте, а здесь полощите.
Женщина смотрела вниз, где у мостков резвились рыбки.
— Чудеса, — сказала она, — чудеса, да и только. И кто это сделал?
— А вот он, видите, уходит! Это речной доктор.
— Давно пора было речкой заняться, — сказала женщина, собирая белье в корзину. — А ты спроси у своего доктора, может, он скажет нашему председателю, чтобы лесок не рубил?
— Я ему обязательно передам, — пообещала Ксюша и побежала вслед за речным доктором.
Когда она догнала его, доктор сказал, не дожидаясь, пока Ксюша начнет рассказывать:
— Спасибо тебе. Я надеюсь, что эта женщина будет вести себя иначе. А лесу я помочь, к сожалению, не могу. Я только речками командую.
— А у вас есть и лесной доктор? — спросил Гарик.
— Есть. Но он очень занят. Ему очень трудно…
Ксюша обернулась. Она увидела, что женщина стоит на мостках, прижав к боку таз с бельем. Увидела, что Ксюша обернулась, и помахала ей. Ксюша тоже помахала.
За деревней речка протекала сквозь еще один небольшой лесок. Здесь речной доктор тоже выпустил в воду банку мальков.
Лесок кончился, и когда они вышли из него, то увидели впереди высокие трубы завода и много низких корпусов.
— Вот наш враг, — сказал речной доктор.
И хотя завод был на вид совершенно обыкновенный и даже трубы его дымили несильно, ребята сразу догадались, что имеет в виду речной доктор.
— Они в нашу речку вредные вещества сливают, — сказал Гарик.
— Сейчас увидите, — ответил речной доктор.
Речка еще текла, как прежде, совсем чистая, трава по берегам была зеленая, но с каждым шагом Ксюше становилось все страшнее. Она чувствовала, как вот-вот речка кончится. Ей даже казалось, что она издали видит, как речка меняет цвет там, у завода.
Ксюша не ошиблась.
Завод сам к речке не подходил. Он остался на высоком берегу. Между его высоким бетонным забором и рекой тянулись какие-то склады, а еще ниже, у самой воды, было несколько огородиков, рядами сбегали к реке кустики картошки.
Между двумя огородами улеглась толстая труба, наполовину погруженная в землю. Труба нависала над речкой, и из нее в речку лениво изливался густой поток бурого цвета. И видно было, как жуткая жижа расплывается в прозрачной воде, вытесняет ее, смешивается с ней — и дальше вниз текла уже не вода, а жидкость, которой нет названия.
Они остановились возле трубы.
Ксюша увидела, как несколько рыбок, что плыли за ними сверху, засуетились возле границы между водой и жидкостью и поспешили обратно.
Жижа, которая изливалась из трубы, была вонючей, пахла аптекой и уборной.
— Доктор! — сказала Ксюша в ужасе. — Скорее закройте трубу.
— А дальше что? — спросил речной доктор. — Они ее тут же откроют.
— Все равно что-то надо сделать, — сказал Гарик. — А то зачем мы очистили речку?
Ксюша увидела, как одна из рыбок, видно рассеянная, нечаянно вплыла в зараженную часть реки и тут же перевернулась белым брюшком вверх. И ее понесло вниз по течению.
— Что? — раздался голос. — Не нравится вам наша речка?
Голос принадлежал старичку, маленькому, скрюченному, в широкополой соломенной шляпе, который стоял, опершись о лопату, посреди огорода.
— Не то слово, — сказал речной доктор. — Но неужели вам все равно?
— Нам не все равно, — ответил старичок. — Только нас никто не спрашивает.
— Разве они не видят? — спросила Ксюша, показывая на завод.
— Они штрафы платят, — ответил старичок. — Им лучше штраф заплатить, чем безобразие прекратить.
— И все молчат? — спросил Гарик.
— Почему все? Есть у нас один, он даже в газете написал.
— И что же?
— Уволили его с завода за плохую дисциплину.
— И он сдался? — спросила Ксюша.
— Он не сдался. Он глупый, он думает, что-то можно изменить.
— А где он?
— Вон там — у входа стоит.
Старичок показал вверх. Туда, где в заборе были ворота. В ворота входили и выходили люди, а возле ворот стояла маленькая фигурка с белым плакатиком.
— Пошли посмотрим, — сказал речной доктор.
Они поднялись вдоль трубы наверх, прошли вдоль бетонного забора и оказались у ворот.
Человек, на которого показал старичок, оказался мрачным, коренастым пожилым мужчиной. Он держал прикрепленный к палке плакат. На плакате было написано: «Губить природу — преступление!»
Люди шли мимо, некоторые улыбались, некоторые останавливались, некоторые укоризненно качали головой.
— Здравствуйте, — сказала Ксюша. — Вы хотите спасти нашу речку?
Мужчина сказал:
— Да, я буду здесь стоять, пока не спасу речку.
— Значит, вы наш союзник, — сказал Гарик. — Только мы не стоим, а идем. Мы сегодня уже тысячу километров прошли и всю речку очистили.
— Мне приятно с вами познакомиться, — сказал речной доктор. — Гарик говорит правду. Мы в самом деле хотим очистить речку, чтобы люди в ней могли купаться, пить воду и ловить рыбу.
— Боюсь, что ничего не получится, — сказал мужчина. — Меня зовут Петр Ванечкин. Я раньше здесь работал. Но я очень устал. Никто не обращает на меня внимания.
— Но почему? — удивилась Ксюша.
Тут из ворот выбежал очень худой человек в черном костюме.
— Освободите проход! — закричал он на Петра Ванечкина. — Вы мешаете нормальной работе. Я милицию вызову.
— Вызывай, Кузькин, — сказал Ванечкин.
— Эй! — крикнул Кузькин проходившим мимо рабочим. — Помогите мне его выгнать.
Но рабочие только засмеялись.
Кузькин начал толкать Ванечкина. Он старался вырвать у него плакат. Это ему почти удалось, но в последний момент Гарик подхватил плакат и отбежал с ним в сторону.
Кузькин хотел бежать за Гариком, но его остановил речной доктор.
— Кузькин? — спросил он, — Тимофей Викторович? Главный технолог?
— Я самый, — сказал Кузькин.
— Вот с вами я и хотел поговорить, — сказал речной доктор. — Ваш завод сбрасывает в речку отравляющие вещества. Я очень прошу вас прекратить это.
— Еще вас мне не хватало! — рассердился Кузькин. — С минуты на минуту Лодзинский из управления приедет. А мы тут безобразие допускаем. А что, если с ним телевидение будет?
— Не надо ждать, пока будет телевидение, — сказал речной доктор. — Сейчас же прекратите сбрасывать отраву.
— Производство остановить, да? — закричал Кузькин, — Народ оставить без ценной продукции? Вы — не знаю, как вас зовут — типичный диверсант и вредитель. А ну, покажи документы!
— Ах, Кузькин, Кузькин! — сказал печально речной доктор. — Я же знаю, почему вы так сердитесь. Вы же экономите на средствах очистки и за эту экономию получаете премию. Вы же ни о чем, кроме своей премии, думать не можете. Даже если вся Земля развалится, вы все равно бровью не поведете — только бы премию получить.
— Это точно, — сказал один из рабочих, что стояли вокруг.
— Есть уже шесть постановлений прекратить на заводе производство вредных для здоровья веществ. А вы с директором эти документы прячете.
— Мы не прячем! — возразил Кузькин. — Мы о рабочих заботимся. Если мы производство остановим, они зарплату не получат.
— Кузькин, я вас предупредил, — сказал речной доктор. — Я с обманщиками и вредителями природы шутить не люблю. Немедленно прекратите сбрасывать в речку вредные вещества. Вы меня слышите?
— Может, вы инспектор? — спросил Кузькин. — Тогда я скажу — инспекция у нас уже работала. У меня есть документ, что выбросы завода в пределах нормы. И штрафы мы все заплатили, как положено.
— Я не хочу смотреть на ваши бумажки, — сказал речной доктор. — Бумажками речку не спасти. К таким, как вы и ваш директор, у меня нет жалости. Вы не только убиваете речку, вы убиваете всех людей. Не сегодня, так завтра люди начнут серьезно болеть.
— Товарищи трудящиеся! — завопил Кузькин. — Вы его слышите? Он хочет остановить наше замечательное производство. Вы не получите зарплату и премию! Ваши дети будут голодные!
Рабочие молчали. Конечно, некоторым было все равно, какая река — грязная или чистая. Другим было жалко речку. Но не настолько, чтобы из-за нее оставаться без работы.
— Хватит, надоело, — сказал речной доктор. — Я пошел.
И он быстро пошел вниз, к тому месту, где из трубы лилась отрава.
— Только без самоуправства! — испугался Кузькин.
Он вытащил из кармана свисток и засвистел в него.
Из ворот выглянул пожилой вахтер.
— Взять его! — крикнул Кузькин, показывая на речного доктора. — Он без документов.
Вахтер неуверенно пошел следом за речным доктором.
Но речной доктор был не один. Рядом с ним шагали Ксюша и Гарик, а следом шел Петр Ванечкин с плакатом. А в отдалении шли несколько рабочих, которым было интересно поглядеть, чем все это кончится.
Кузькин догнал речного доктора у самой реки.
Речной доктор ждал его.
— Я сейчас… Я сейчас… — Кузькин задыхался от бега и ярости. — Ты только тронь!
Но речной доктор ничего не стал делать с трубой. Вместо этого он ловко схватил Кузькина, поднял его в воздух, и тот на глазах у всех превратился в худую длинную щуку.
— Попробуй сам, — сказал речной доктор и кинул Кузькина в воду недалеко от трубы.
Все так растерялись, что стояли с разинутыми ртами. Только Ксюша и Гарик не удивились.
Щука заметалась в грязной воде, выпрыгнула, выпучив белые глаза, и отчаянно поплыла вверх, к чистой воде. Она разевала рот, била хвостом, потом поплыла к берегу — видно, хотела упросить речного доктора, чтобы он вернул ей человеческий облик.
Речной доктор стоял на берегу, сложив руки на груди, и ничего не делал.