Теперь преследователи, наверно, уже поняли, что Брион вышел через черный ход. И если они за ним охотятся, то, конечно, перекроют все пути к станции, а путей этих не так много. До сих пор он шел короткой дорогой, а она пролегала через улицу в тот самый проулок. Значит, идти этим путем нельзя.
Еле слышно он прошептал на ухо Мэту — почему нельзя. Мэт, конечно, еще малыш, но жизнь порой не ждет, пока дети наберутся опыта, а Брион считал, что чем раньше это произойдет, тем лучше.
Он нарочно свернул с улицы, и они с величайшей осторожностью пробирались среди всякого хлама, разбросанного во дворах: разные там бочки, бутылки, поломанную мебель. Несколько раз перелазили через заборы.
Неожиданно они с Мэтом оказались возле черного хода какого-то притона. Брион по ступенькам поднялся, открыл дверь и какое-то время стоял на пороге, разглядывая зал.
За несколькими столами играли в карты, вовсю работали бары. Несмотря на раннее время, народу было много.
Прямо перед ними стояла девица из варьете, в красной юбке с пышными рюшками, а у окна на улицу, спиной к ним, — человек из отеля «Сазерн», пристально смотревший в окно.
Брион, не выпуская руку Мэта, прошел через людный зал. Как только он подошел вплотную к человеку у окна, тот стал поворачиваться. Тут же револьвер оказался у Бриона в руке, и дуло уткнулось в спину незнакомца. Тот оглянулся и лицо его, когда он увидел, кто перед ним стоит, перекосило.
— Ну что? На поезд идешь? — спросил у него приветливо Брион. — Этот город такой опасный. Может, вместе пойдем — так надежнее.
Незнакомец хотел было возразить:
— Послушайте, но…
— Ну-ка пошли. В меня сегодня уже стреляли разок, и если кто-то хочет еще раз попытаться — пусть тогда стреляет в нас обоих.
Незнакомец медленно подошел к двери вышел. Брион его предупредил:
— Парень, я стреляю без промаха. Так что шагай осторожно. Если споткнешься — по ошибке могу пристрелить.
Когда они выходили, никто даже не обернулся. Брион с незнакомцем шли вплотную: револьвер упирался тому в спину, и если кто даже взглянул бы в их сторону, то ничего бы не заметил. Они медленно прошествовали прямо по середине улицы и без помех добрались до станции. Уже у вагона Брион сказал:
— Повернись сюда лицом, приятель. Хочу поблагодарить за то, что проводил нас. Уж не знаю, как бы и добрались без тебя. Интересно, кто бы это хотел меня пристрелить? Ты, случайно, не знаешь?
— Откуда мне знать?
К ним подбежал проводник, но, увидев Бриона, замялся:
— Поднимайтесь в вагон, джентльмены. Через пару минут отправляемся.
— А все уже сели? — спросил Брион.
— Да… Почти. Пару человек опаздывают, но, я думаю, они успеют.
— А опаздывают не люди из багажного вагона?
— Ну, э-э-э…
— Давайте-ка быстро пройдем по вагонам и посмотрим. Прошу вперед, мистер проводник.
За пару минут они обошли оба пассажирских вагона: все пассажиры были на месте. Даттон Маури, который уже улегся и собирался спать, проводил их, когда они проходили по вагону, удивленным взглядом.
— Все на месте, — удовлетворенно констатировал Брион. — Значит, нас ничто не держит, правда ведь, мистер проводник. Может, будем отправляться?
— Но, погодите! — проводник хотел было возразить, но умолк, увидев револьвер.
— Подавайте сигнал, а если будут жалобы, то я беру ответственность на себя. Я — майор Джеймс Брион. И уверяю вас, что ваше начальство меня знает.
— Ну, если дело обстоит так…
— Да, именно так, мистер. Мы очень опаздываем.
Нехотя проводник спустился на перрон и дал сигнал отправления.
Прозвучал протяжный свисток; паровоз дернуло, и лязгнули вагоны. Брион увидел, как со стороны города к станции со всех ног бегут несколько человек. Проводник их тоже заметил.
— Не повезло, — сказал удовлетворенно Брион. — Не догонят они нас.
Поезд тронулся и начал набирать ход. Опять прозвучал свисток, застучали колеса по стыкам, заскрипели вагоны.
Опоздавшие что-то кричали вслед, но поезд катился все быстрее. Брион помахал рукой.
— Проводник, вы, вероятно, знакомы с этим парнем, — и Брион указал на своего пленника. — Если да, то, прошу вас, убедите его оставить меня в покое. Я против него ничего не имею. Претензий к нему у меня нет, но я не хочу, чтобы мне стреляли в спину. И если еще раз начнется пальба, я пристрелю его первым.
— Мне в пути не нужны никакие неприятности, — возразил проводник.
— И мне не нужны. Мы с сыном едем на Запад потому, что хотим тишины и спокойствия. А что касается вас, мистер, я думаю, вам придется сильно попотеть, придумывая объяснения для вашего начальства о ваших весьма своеобразных отношениях с теми джентльменами, а также почему в багажном вагоне оказались лошади.
Он указал на дверь и они вошли в салон. Проводник и тот, другой, прошли вперед дальше. Брион же уселся на свое место рядом с Мэтом.
— Папа, те, которые отстали… Это они стреляли в тебя?
— Здравое предположение, Мэт.
— Но почему они стреляли?
Брион пожал плечами.
— Наверное, с кем-то перепутали. А может, решили, что я веду какое-нибудь расследование. Многие знают, что я помогал Гранту, а ведь есть люди, у которых совесть нечиста, и они могут подумать, что я еду расследовать их преступления…
Отвратительно, когда в тебя стреляют, — добавил он. — Но какой бы ни была причина, я надеюсь, что с нами это больше не повторится.
— А что станут делать те, которые отстали? — спросил Мэт.
— Наверное, сядут в следующий поезд. Ну ладно, ложись спать. Нам еще долго ехать…
Проментри представлял из себя ряд хибар и видавших виды палаток вдоль железной дороги. На одной из них красовалась надпись «Отель „Пасифик“. Содовая''. По соседству находилась „Булочная“ и ресторан „Эко“.
Дальше по улице шли: салун «Полас» и отель «Санни Сайд», который на самом деле был палаткой.
— Здесь мы не станем задерживаться, — сказал Брион.
К ним подошел Даттон Маури.
— Ищете лошадей? Тут есть одна платная конюшня, где можно нанять хороших лошадей. Я как раз иду туда.
И они вместе зашагали по улице. Улица была пыльная и людная. Перед салунами и постоялыми дворами у коновязей стояли десятки лошадей. Праздно шаталось много разного люда, а вот женщин почти не было.
Хозяин конюшни, когда они подошли к нему, поднял голову и бросил суровый взгляд на Маури:
— Опять вернулся? Никогда не видел большего бродягу.
Маури усмехнулся в ответ.
— Ничего страшного, Пэт. Просто я легок на подъем. Мне нужна лошадь. Этим людям — тоже, и, Пэт, это — мои друзья.
Пэт поднялся и повел их в загон. Брион подошел к загону — лошади задвигались. Он разглядывал их минуту — другую:
— А больше нету?
— Гм-м-м, — сказал Пэт. — А зачем вам больше — на две лошади сразу не сядешь. Нет, больше нет.
— Ладно, тогда я возьму вон того гнедого мерина. И еще жеребца, буланого.
Брион разглядывал лошадей и посматривал исподволь на сына. Он заметил, как глаза Мэта устремились на буланого, и как мальчик невольно двинулся к лошади. Буланый перестал жевать, — навострил уши в сторону мальчика и протянул к нему любопытную морду.
А еще Брион выбрал двух крепких на вид лошадей постарше.
— Сколько возьмешь за чалого? — спросил Маури. — Того, что покрупнее?
Затем они вернулись в помещение и, когда сделка была завершена, Брион посмотрел пристально на Пэта:
— Забудьте, что вы меня видели, хорошо? — попросил он. — И вообще обо мне.
Пэт удивленно взглянул в ответ.
— Вы что, не в ладу с законом? А по вас не скажешь.
— Да нет, он — в ладах, — сказал Маури. — Можешь мне поверить. Но завтра, наверное, тут будут люди с поезда, начнут расспрашивать…
— Хорошо, я ничего про вас не знаю, — согласился Пэт. — Ни сном ни духом не ведаю.
И они, оставив в конюшне лошадей, опять вышли на улицу. В ближайшей лавке Брион кое-что купил — патроны, окорок, муку, кофе, сахар и консервы — на несколько дней.
Затем он вернулся на конюшню, все упаковал, пошел в другую лавку и там закупил еще столько же припасов.
Выйдя из лавки, Брион пошел вниз по улице, и тут увидел Миранду Лофтен; она стояла неподалеку, а перед нею — двое. Было совершенно ясно, что эти двое ее остановили силой, как и то, что они пьяны.
Брион сбросил два тяжелых куля на дощатый настил.
— Присмотри за ними, Мэт. Я сейчас.
И он не спеша двинулся туда, где стояла эта выразительная группа.
— Извините, что заставил вас ждать, — сказал он спокойно и, взяв ее под руку, увлек вперед.
Пьяные машинально расступились, но один из них, более агрессивный, внезапно схватил Бриона за руку.
— Эй, послушай! Какого чер…
— Убери руки, — спокойно сказал ему Брион, чеканя слова.
— Слушай, я говорю с этой девушкой, а ты…
— Леди, о которой ты говоришь, вас не знает. И в вашем нынешнем состоянии она не желает вас знать. И, дружок, я тебе еще раз повторяю, убери руку.
Глаза пьяного вспыхнули злобой.
— Черт меня побери, если…
Те, кто был знаком с Брионом, знали, что он реагирует молниеносно. Левой рукой он сбросил руку пьяного, а свободной правой нанес удар. Короткий удар был прекрасно проведен — пришелся прямо в челюсть. Тот рухнул навзничь и застыл, как бывает при нокауте.
Брион глянул поверх него и вежливо спросил, хотя глаза его при этом были холодны:
— Есть вопросы? Хочешь тоже?
Второй, вдруг протрезвев, отрицательно замотал головой.
— Я — нет, мистер. Но когда он очнется, вам лучше быть при пушке.
— Передай ему, пусть об этом забудет, — посоветовал Брион. — Если б он тронул ее хоть пальцем, то уже давно болтался бы на виселице. И ты тоже. И если кто-нибудь еще побеспокоит эту леди, то я обижусь. Ты понял?
Кровь ударила пьяному в лицо.
— Извиняюсь, мэм. Похоже мы с Питом, грешным делом, перепутали. — И он исподлобья уставился на Бриона: — Не из-за вас, мистер. Мы в самом деле перепутали.
Брион взял Миранду под руку и повел ее по улице.