Чем занимается фирма, арендующая здание величиной с гипермаркет? Есть ли вообще тут живые люди? Почему собеседование и инструктаж с ней проводили исключительно по телефону, а на рабочее место Ксеню привел охранник, похожий на большого жука?
У кого, черт возьми, есть доступ к программе? Это сорок четвертый меняет файлы или таинственное начальство, прекрасно осведомленное о деятельности маньяка?
Начальство… Ксеня представила инопланетный организм, замурованный в глубине гофрированного лабиринта…
Она выключила компьютер и сунула в сумочку свою чашку. Запоздало подумала, что надо было скопировать файлы или записать разговоры сорок четвертого на диктофон.
«К черту! Пусть полиция разбирается!»
За спиной зазвонил стационарный телефон.
Ксеня сказала себе, что никто ничего не знает о ней. И любое хамство она воспримет, смеясь над наглецом. Смеясь в его невидимое, абстрактное лицо. И неважно, что он будет говорить: она ничего не купит.
Телефон надрывался противной трелью. Ксеня вытерла руку о штаны и сняла трубку.
– Алло.
– Здравствуйте! – Бодрый голос проник в разум и принялся за работу. – Меня зовут Людоед, я представляю фирму «Замок в парке». И сейчас у нас действует ускоренная программа поглощения.
Ксеня выронила трубку, из которой звучал мерзкий хохот. Она медленно повернулась. Насильник стоял в углу кабинета. Точнее, висел на потолке, в углу, головой вниз, как нетопырь. Покрытое гримом лицо – лицо покойника! – раскололось ухмылкой. Из перевернутого рта потекли слюни.
– Абракадабра!
Ксеня вылетела в коридор, грудью отворив дверь, и закричала. Вместо сайдинга, вместо трескучих ламп она увидела растерявший краску, заваленный мусором железный коридор. Черные стены, болты, тусклый свет, просачивающийся в щели.
Колени подогнулись. Ксеня упала, бутылочные розочки и иглы шприцов впились в голые бедра. Она зарыдала и поползла. Пол скрипел под подошвами вальяжно приближающегося Людоеда. На лицо, как медицинскую маску, он нацепил Ксенины хлопковые трусы.
– Добро пожаловать домой, – сказал он голосом сорок четвертого. Присел на корточки и поднес телефонную трубку к уху скулящей Ксени. Оторванный провод свободно болтался. – Вам звонок.
Тонкая струя серной кислоты брызнула из динамика в ушной проход Ксени. Искренний смех – последнее, что она услышала.
– Быстрее, копуша! Опаздываем!
Лиза придержала железную дверь, выпуская дочь на улицу. Анянка фехтовала волшебной палочкой из набора для маленьких фокусников. Знакомая «девятка» стояла у подъезда. При виде румяной, лыбящейся физиономии вчерашнего спасителя Лиза сбилась с шага.
«Ты здесь что делаешь? Надеюсь, соседям электрику чинишь?»
Лиза ограничилась кивком, взяла Анянку за руку, и они пошли по тротуару. «Девятка» покатила следом и поравнялась с ними.
– А я вас с семи утра жду, – радостно известил Ваня.
– Это стремно, Иван, – сказала Лиза, не разделяя его энтузиазма.
– Да нет, не стремно.
– А я вам серьезно говорю: это офигеть как стремно. Вы маньяк?
– Я похож на маньяка?
– Вообще-то, да. Вылитый.
– Вот сейчас было обидно. Привет, крошка.
– Привет! – сказала Анянка застенчиво.
– Чему я тебя учила? Не вступай в разговор с незнакомцами.
– Но ты его знаешь, – возразила Анянка. – Он тебя подвозил вчера.
– Устами ребенка глаголет истина. Вы в детский садик? Садитесь, подвезу.
Лиза зыркнула на Ваню.
– В машину вашу я с дочерью не сяду.
– Я с вами тогда пешком пройду.
Ваня свернул к обочине.
– Он твой молодой человек? – спросила Анянка.
– Нет. Он просто мне помог.
Анянка повернула голову.
– А ничего, что я уже в первом классе учусь?
– Да ты что! – Ваня шагал позади, в кофте с «пиксаровской» лампой и тинейджерской кепке. – Тебе семь?
– Шесть.
– Ты – Анна, так?
– Ты можешь меня называть Анянкой.
– Я – Ваня.
«Боже, – подумала Лиза, – дожилась: ко мне клеится малолетка!»
Впрочем, забавная ситуация ей льстила. Наконец она отвлеклась от мыслей о гнущейся вилке, терзающих ее со вчерашнего вечера.
Анянка уже вовсю раззнакомилась с Ваней.
– А у меня вот что!
– Вау! Волшебная? Ты же меня не заколдуешь?
– Я пока не знаю, как она работает.
«Сейчас покажет зубы», – предугадала Лиза.
– А у меня еще вот что есть. – Анянка оскалилась, демонстрируя отсутствие резца. – Он потом снова отрастет, правда, мам? Как хвост у ящерицы. А знаешь что, Вань? – Анянка заправила за ухо непослушный локон. – Знаешь что? Мне доктор стомапактолог рассказал про американского президента! Мам, как его зовут?
– Не зовут, а звали. Джордж Вашингтон.
– Да, Джордж Вашингтон. Знаешь такое, Вань? У него были из… от слона… вот такие штуки от слона, знаешь…
– Бивни, – подсказала Лиза.
– Да, бивни. И у него были зубы от бивня слона. Вставная челюсть.
– Понятно, почему его в президенты выбрали!
Так, болтая – Лиза не участвовала в разговоре, – они дошли до школы. Ваня и Анянка тепло попрощались, и Лиза проводила дочь к классу. Выйдя из здания, она застала Ваню, подтягивающегося на турнике. Кофта с лампами задралась, мелькнула полоска белого живота, рельеф нижнего пресса. Лиза вспомнила, как давно не была с мужчиной.
Ваня спрыгнул на землю, отряхиваясь. Симпатичный, хоть и не шибко умный. И эта его улыбка… и руки…
«Было бы ему хотя бы двадцать два…»
«Развратная милфа!» – подколола Лиза саму себя. Подошла к Ване, сохраняя все то же учительское выражение лица.
– И что это за новости? Зачем меня караулить?
– Мы не обменялись номерами телефонов.
– А зачем нам обмениваться номерами?
– Потому что ты мне понравилась. – Звучало это не нагло, а очень простодушно. – Я приглашаю тебя на свидание.
– Ладно, переходим на ты. Ваня, ты вытащил меня из-под колес, спасибо. Но, как видишь, у меня есть дочь…
– Чудесная девочка…
– Да. Чудесная дочь, и мне двадцать девять. А тебе?..
– Двадцать два. Двадцать три зимой. Я Козерог.
Лиза поборола улыбку.
– Козерог, тебе пиво-то без паспорта продают?
– Не знаю. Я пиво не пью. И водку тоже.
– Вот и молодец. – Лиза взяла курс на автобусную остановку.
– А ты кто? – спросил Ваня, шагая рядом. – Ну, по гороскопу.
– Вань, без обид, хорошо? – Было грустно отшивать милого ухажера, но здравый смысл пересиливал. – Я стара для этого. Мне не до свиданий, честно. Я целыми днями спать хочу.
– Из-за нарколепсии? Я погуглил.
– Нет, из-за ребенка. Короче, ты классный, уверена, у тебя от подруг отбоя нет…
– Лиза… – Он преградил ей дорогу. Улыбка исчезла. – Кое-что случилось. Если я расскажу, ты подумаешь, что я сумасшедший. Но друг моего папы, дядя Толя, работает в центре корпоративной безопасности, у них есть детектор лжи. Мы можем поехать, я его пройду…
– Стоп, стоп. О чем ты говоришь?
– Понимаешь, вчера…
– Доброе утро, – отвлеклась Лиза на маму Анянкиной одноклассницы. Та просканировала Ваню любопытным взглядом. Сплетен не избежать. – Да, продолжай.
– Не здесь, – сказал Ваня. – Пойдем куда-нибудь вечером.
«Ну плут!» – Лиза посмотрела в честные голубые глаза парня.
– Не вечером, – сказала она. – В час у меня перерыв, выпьем кофе.
– Я больше чай люблю.
Она продиктовала адрес.
За соседними столами коллеги Лизы обсуждали сериалы. Она надела наушники, запустила классическую музыку и попыталась сосредоточиться на материале о дешевом жилье. Но статья не шла. Лиза переключила вкладки. Прочла про израильского иллюзиониста Ури Геллера, сгибающего ложки силой мысли. Отыскала на «Ютубе» пошаговое разъяснение трюка, ничего не объяснившее ей о вчерашнем происшествии. Напоролась на статью о «про́клятом» фильме «Полтергейст», в котором тоже страдали столовые приборы.
Голова гудела. Перед глазами возникали то перекрученная вилка, то шатер с трепещущими на ветру лентами.
«Работай и не сходи с ума!»
Лиза вернулась к вкладке с гугл-картой, необходимой для статьи. Белую кляксу Краснодара окантовывал красный пунктир. Лиза зевнула и прокрутила колесико мышки, приближая объекты: Центральный округ, Дендрарий, Чистяковскую рощу.
«Жаль, ни одна аэрофотосъемка не запечатлела страну вечного полудня…»
Лиза навела курсор на человечка в нижнем правом углу экрана и вытянула его на карту, запуская функцию просмотра улиц. Трехмерная проекция города собралась из пикселей. Глеб обожал «бродить» по виртуальным закоулкам мировых столиц.
Краснодарцы и краснодарки застыли у здания Ростелекома, оглядываясь на автомобиль компании «Гугл». В толпе людей с замыленными лицами выделялась фигура в черном. Человек, одетый не по погоде: съемка велась зимой, а на мужчине было…
«Трико?» – Лиза увеличила изображение и наклонилась к монитору. Да, трико. И комичная шляпка на голове, и блеклое пятно под полями шляпки…
Безликий человек резко протянул к Лизе руки. Она отпрянула. Натянулся провод, наушники перекосились. Коллеги удивленно обернулись. Карта переключилась на режим спутникового снимка.
– Мне показалось что… – Лиза сняла наушники и встала из-за стола. – Неважно. Если будут спрашивать, я обедаю.
«Просто глюк, – сказала она себе. – Преломление кадров, фотография с дефектом…»
В час дня Лиза встретилась с Ваней. Он приволок букет роз.
– Не знал, какие тебе цветы нравятся.
– В обед – более скромные. Но спасибо, мне приятно.
Они уселись в ближайшем кафе. Лиза заказала капучино и кусок яблочного пирога, а Ваня – ромашковый чай. За панорамным окном прошли, помахав смутившейся Лизе, журналисты.
– Рассказывай, – велела она.
– М-да. – Ваня сомкнул пальцы замком. – Как бы начать… значит так… понимаешь, я верю в любовь.
– Интересно.
– Верю в такую любовь, как в кино.
– Во время просмотра которого ты засыпаешь.