Денис даже привстал.
— Короче, бедняга Шайдлек на допросах (я только сегодня читал протоколы, душераздирающая вещь) уверял, что уже вышел на след, что знает повадки Бандераса, что лучше него, никто с этим гадом не справится… Все впустую. Короче, отправили Шайдлека в такое место, откуда живыми не возвращаются.
— Но почему? — не мог взять в толк Денис. — Если он действительно выполнял особую миссию, а не шпионил, то это должно было быть ясно, разве нет?
— В ФСБ-то? — удивился Турецкий. — Им было ясно только одно. Шайдлек на первых же допросах заявил, что у Бандераса — подвязки в органах, и в ФСБ — в первую очередь. Им было ясно одно: Шайдлек — диверсант и должен сидеть в тюрьме. Но теперь у нас есть доказательство, что Шайдлек горбатился не зря, и сейчас нам его помощь будет очень кстати. Сейчас займемся тем, что станем выковыривать американца из тюрьмы. А когда выковыряем, ты вместе с ним будешь ловить Бандераса. Тем более, что некоторая цепочка прослеживается, которая тебя может заинтересовать.
— Сан Борисыч, дайте я сам! Значит так. Наемный убийца Татарин убивает Клифланда-младшего, которого предположительно заказал Жигунов-Мустанг, чтобы забрать его бизнес. Затем погибает сам Мустанг, не исключено, что по воле Пломбы. И почти одновременно — его боевик Татарин, от руки Бандераса. Так почему бы Бандерасу не работать на Пломбу?! Почему бы им не убить Филю Агеева? Почему бы им не похитить Седого?
— Почему бы им не взорвать самолет над Коста-Рикой?! Бред, конечно, полный, — поморщился Турецкий. — Но — чем бы дитя не тешилось… Хватит с тебя крокодилов. А я может, наконец, убийство младшего Клифланда размотаю.
— Это все здорово, но я не понимаю, зачем я вам понадобился?!
— Ты это честно говоришь?
— Честнее не бывает.
— Ну и я честно, — сказал Турецкий непривычно монотонным голосом. — Я, видишь ли, Дениска, сильно подозреваю, что если дать с Шайдлеком работать типам из того самого ведомства, что его брало, то они его втихую просто грохнут прежде, чем он нам Бандераса на блюдечке с голубой каемочкой принесет. Так ты согласен? Вижу по твоей хитрой грязновской роже, что согласен, молчи. Знаю, что ты частное лицо, не ссы, оформим все чин чинарем, и гонорар заплатим из госбюджета.
— Откуда? — удивился Денис.
— Из определенного фонда Генпрокуратуры, — туманно объяснил Турецкий. — Ты вначале, доставь мне удовольствие, прослушай до конца всю комбинцию так, как я ее продумал. Значит, оказалось, что Шайдлека брал полковник ФСБ Николаев. Тот еще тип. Я с ним сталкивался четыре года назад. Я тогда вел расследование по делу о подпольном тотализаторе, на что бы ты думал?
— Что на что?
— Тотализатор на что? Ставки на что?
— Почем я знаю. На бега? На футбольные матчи?
— На прогноз погоды! То есть вру, конечно, не на прогноз, а на саму погоду! Как тебе идейка?
Денис тут же вспомнил своего дядю с его чудо-барометром.
— Позиции там были самые элементарные: «облачно», «ясно», «дождь», «скорость ветра». Просто как пять копеек. Здорово было придумано. Народ заводился сполоборота. И бабки тащил — куда там лохотронщикам. Ну, мы лавочку эту прикрыли вовремя. Она только начинала раскручиваться. По бизнесплану объем тотализаторного рынка только двух городов — Москвы и Питера — должен был составить 90 миллионов долларов в год. И это за первые полгода! — продолжал предаваться ностальгии Турецкий. — Ну, мы их и…
— Дядя Саша, Шайдлек! — напомнил Денис.
— А! Ну да, Шайдлек. Значит, Шайдлека брал Николаев. Я навел справки. В ФСБ такой человек больше не значится.
— Ну вот, — упал духом Денис.
— Что «ну вот»?! Он теперь в министерстве юстиции числится! Это еще лучше. Тюрьмы же в их ведении теперь, МВД тюрьмами больше не заправляет, так что нас это вполне устраивает. А Николаев — замначальника управления, которое как раз курирует законность содержания государственных преступников. Представляешь, какая удача? Так что я взял его за шкирку и распорядился вытащить для нас Шайдлека!
— Дядя Саша, — осторожно сказал Денис. — Александр Борисович! Вы как вообще, хорошо себя чувствуете?
— Отлично. Почему ты спрашиваешь?
— Возможно, конечно, мне что-то показалось. Но если я ошибся, вы меня тут же поправьте. Вы взяли за шкирку начальника управления министерства юстиции в генеральском чине и приказали ему вытащить из тюрьмы американского шпиона?!
— Ну да!
— Дядя Саша, вам срочно нужно на свежий воздух! В отпуск. В санаторий. И вообще, кто это говорит? Вы не туда попали! Я отключаюсь.
— Да подожди ты, дай же сказать! Ты же не даешь ничего сказать! Кто тебя воспитывал вообще? Что за манера старших обрывать?! Вообще-то я оформил постановление об этапировании Шайдлека. А Генеральный — подписал, но только с условием, что Шайдлека будет курировать лично Николаев, черт его возьми… Я тебе начал про тотализатор рассказывать, а ты перебил. А зачем перебил? Теперь сам не понимаешь, что к чему. А не перебил бы, знал бы причинно-следственную связь и не порол бы всякую чушь про санаторий и свежий воздух. Сперва выслушай, а потом перебивай.
— Так объясните же, наконец, в чем дело! — взмолился Денис.
— Объясняю. Я познакомился с Николаевым, когда раскапывал подпольный тотализатор. Вскоре после этого его уволили из ФСБ. Ну?
— Ничего не понимаю. Причем здесь какой-то тота… А! Так он имел отношение к той афере? Так он у вас на крючке?
— Так! Теперь вы не туда попали, теперь я отключаюсь. Вот поколение пошло. Интерактивные они, прости господи. Долго им рассказывать, видите ли, ничего нельзя. Они, видите ли, этого не выносят. Только при этом они сами — тугодумы!
— Тугодумы, тугодумы! — радостно завопил Денис. — Что дальше делать будем?
— Ты будешь ждать. Я — окучивать клиента. Надо немедленно вытаскивать Шайдлека в Москву. — И он отправился в Минюст.
«Важняк» Турецкий
— Я удивлен, что вы все еще не съездили в Ясный и не встретились с Шайдлеком! — категорически тоном заявил Турецкий. — Но может оно и к лучшему. Теперь у меня есть санкция сопровождать вас в этой поездке.
— В Ясный не так-то просто добраться, — возразил Николаев. — Да и потом, нам необходима группа охраны, которая, в случае согласия Шайдлека сотрудничать, взяла бы его под свое крылышко.
— Вы опасаетесь, что Шайдлек сбежит и, таким образом, вы лишитесь заключенного и не приобретете помощника? — хмыкнул Турецкий.
— Именно.
— Не спорю, вполне обосновано. Но у меня приказ — вытащить из Шайдлека сведения, которыми кроме, него никто не обладает. Этот Шайдлек — птица высокого полета.
— Может, когда-то он и был таковым, но теперь, после заключения в Ясном, я сильно сомневаюсь, что он сможет сдать хотя бы нормы ГТО.
— Ага! Ну что ж, может Шайдлек действительно уже не тот в плане спортивной формы. Однако, по моим сведениям его сильной стороной всегда были не мышцы, а извилины. А с этим, я думаю, у него до сих пор все в порядке. Надеюсь, по крайней мере.
— А психотропные средства? — грустно усмехнулся Николаев. — Вы забываете про психотропные средства. А напрасно! Вы думаете, они не применялись к Шайдлеку, чтобы выудить у него, необходимую информацию?
— Допускаю, что применялись, однако, такого уровня агентов ЦРУ вакцинирует, — последнее слово Турецкий произнес шепотом, перегнувшись к собеседнику через стол.
— То есть? — Николаев округлил глаза.
— Шайдлеку наверняка были сделаны прививки, вырабатывающие иммунитет на все известные к тому моменту психотропные препараты.
— Вы шутите?!
— Конфиденциальная информация, — загадочно сообщил Турецкий и показал глазами наверх. Что это означало, он и сам не знал.
Секретный объект, на который направлялись генерал-майор Николаев, его сотрудник по фамилии Селиверстов, «важняк» Турецкий и сотрудники частного детективно-охранного агентства «Глория», не значился ни одной карте мира, о его существовании знали лишь единицы самых осведомленных людей России. Самолет, на котором они вылетели, внешне ничем не отличался от пассажирского Як-40, предназначавшегося для перелетов на короткие расстояния. Однако начинка корпуса была выполнена по последнему слову техники. Самолет мог лететь 10 часов без дозаправки. Такая возможность была достигнута не только путем увеличения объемов топливных баков, но и благодаря особой модификации экономичных двигателей. Перелет предстоял долгий, и поэтому уже минут через сорок спали все, кроме пилотов.
— Александр Борисович, как вы нас сюда протащили? — шепотом спросил Денис. — Мы же частные лица. И еще этот Николаев — такой надутый индюк. По-моему, с ним совершенно невозможно договориться. Я бы не смог.
— Сиди и помалкивай. Сейчас ты и твои орлы — сотрудники Генпрокуратуры. Ксивы я вам сделал. Я сказал Николаеву, что для него сейчас задача номер один — немедленная помощь в работе с Шайдлеком. И чтобы никакого ФСБ и прочих ублюдочных разведок. Впрочем, он и сам теперь их как огня…
— Но как вы его все-таки убедили? — не отставал Денис.
— Это как два пальца об асфальт. Я сказал ему, что дело на него не закрыто, и что один из вас, то есть, один из моих помощников, будет продолжать расследование. Он не знает, кто именно, и на всякий случай, боится всех.
Денис оглянулся. Демидыч мирно спал. Коля Щербак агрессивно решал кроссворд. С горизонталью он уже разделался.
— Кошмар, — пробормотал Денис. — А если ваш Николаев нас грохнет? Всех троих?
— Не говори ерунды. Николаев — генерал. Он держится за свои лампасы, как… ладно избежим нецензурных метафор.
— Мой дядя тоже генерал, — обиделся Денис.
— Твой дядя, перед тем как стать генералом, выпил для храбрости из моего сейфа центнер всевозможных напитков.
— У него на это ушло лет пять.
— Неважно. Николаев не убийца.
— Он может и не убийца. А его адъютант? Он ведет исключительно здоровый образ жизни.
Турецкий перевел взгляд вправо. Дюжий старлей Селиверстов пил томатный сок.