— Где было обнаружено? Откуда они выдвигались? — уточнил майор, как предполагал Володин, он был начальником штаба дивизии.
— Около вагонеток.
— Тот есть, рыжие были уже вблизи ДЗОТ-а? —спросил Щуров. — Так, что-ли?
— Так точно!
— Продолжайте, товарищ Володин, — махнул рукой начальник политотдела. Начальнику штаба что-то шептал протиснувшийся к его уху еще один широколицый майор. По фенотипу то ли азербайджанец, то ли армянин. Вероятно, последний. Тот был примерно такой же фатоватый, как и НШ, разве что без ремня со звездой на поясе и не пехотинец, а сапер. Касательно черного поля петлиц и скрещенных топоров эмблем майора особых вариантов кроме инженерных войск не просматривалось.
—В ДЗОТ-е в тот момент находилось пять человек. Наш расчет и два разведчика из сто девятой ОРР, они устроили у нас наблюдательный пункт. Конфигурацию позиции присутствующим обрисовать, товарищ старший батальонный комиссар?
— Не надо, я ее видел.
— В общем, сразу же после обнаружения немцев старший сержант Крунгашкин и красноармеец Мамоницков выдвинулись к левым площадкам, я к правой передней, а при пулемете остались замполитрука и красноармеец Усачев.
Рассказ вызвал большой интерес даже у проштрафившейся четверки.
— Заняв площадку, — продолжил Денис, — я обнаружил на дистанции гранатного броска штурмовую группу из четырех немецких солдат, заходивших к ДЗОТ-у с глухой стены, и расстрелял их.
— Какой герой! — не выдержал несколько пришедший в себя секретарь партбюро. — Сколько же я таких рассказов уже наслушался! Вот очевидцев всегда нет!
Володин пожал плечами.
— Не верить мне ваше право, товарищ старший политрук.
— Вот я и не верю тебе!
Володин безразлично пожал плечами еще раз.
Красиков в этот момент хотел поддержать коллегу, но, глянув на Щурова, передумал.
Взрыв гнева старшего батальонного комиссара упередил Кузьмин.
— Это неважно, товарищ Потошев чему вы верите. Важно, что у Особого Отдела товарищу Володину есть основания верить…
Воцарилась мертвая тишина, удивились решительно все.
— Прошлым вечером я лично осмотрел отбитый у фашистов участок траншеи и Семенахинский ДЗОТ тоже, — пояснил оперативник. — Товарищ Володин, опасаясь таких обвинений, не захотел уточнить, что перед окопом застрелил только трех немецких солдат. Четвертого он убил в рукопашной в окопе. Тела на месте, если кто-то желает, тоже может их осмотреть.
Общественность зашумела, обвиняемые помрачнели, ну а Денис ощутил острый приступ желания стать героем-разведчиком. Благо, что начальник штаба 86-й СД стоял в двух шагах и с симпатией смотрел на него. Мутить перевод через Беспалова и командира разведроты по такой волне даже выглядело немного излишним.
— Спасибо, товарищ Кузьмин, мы поняли. Продолжайте, товарищ Володин! — уже почти спокойным голосом предложил Щуров.
— Пока я возился с этой четверкой, немцы ворвались в траншею.
— Сколько их было? — спросил НШ.
— Порядка пятидесяти человек.
— А во второй цепи?
— Всего, товарищ майор.
— Всего? — не поверил тот.
— В тот момент всего, — подтвердил Володин. — Подкрепления они подтянули уже с наступлением темноты. Пулеметчики с станкачами, видимо, саперы с рогатками и проволокой, подносчики боеприпасов.
— Насколько хорошо, — подбирая слова, Щуров пошевелил пальцами, как будто играл на пианино, — вы могли наблюдать из вашего окопа за полем боя, товарищ Володин?
— В смысле, всю ли полосу немецкой атаки я наблюдал? — спросил Денис, мельком взглянув на мрачнеющую четверку. — В завязке боя от полосы дыма до полосы дыма по флангам. Позже видел взорвавшийся танк и горящие ДЗОТ-ы.
Из наступившего молчания становилось ясно, что ничего хорошего командование полка не ждало. Впрочем, врать, спасая их, было бы совсем глупо. Этого никто бы не оценил. И эти четверо в первую очередь. Хотя бы потому, что их драли, зайдя в открытую дверь. Володин ни на йоту не сомневался, что столь внезапный налет спровоцирован доведенной контрразведчиками до ряда высоких лиц информацией. Причины ярости Щурова и холодного молчания начальника штаба дивизии в общем-то были на поверхности.
НШ и Щуров переглянулись:
— Продолжай! — сказал майор. — Что дальше было?
Володин все так же равнодушно продолжил:
— ДЗОТ немцы обошли по траншее и закидали гранатами. У принявшего их Крунгашкина отказал автомат. Я уничтожил этих двоих, после чего, осмотрев окоп, обнаружил что кроме меня живых нет.
— Так… — Щуров таких подробностей, было видно, не знал.
Володин, не обращая на него явного внимания, продолжил:
— Дальше, видя, что сопротивление в траншее подавлено, я принял решение укрыться. Чтобы дождаться контратаки и вступить в бой в решающий момент.
— Спрятался от фашистов, что ли? — неприязненно кривя уголок рта, уточнил лощеный батальонный комиссар из Щуровской свиты. Красиков с Потошевым одарили его благодарными взглядами.
Армянин, глядя на Володина, опять что-то шепнул майору на ухо. Тот покосился на двух проштрафившихся офицеров и усмехнулся.
— При желании можно и так сказать, — нагло глядя партийному щеголю прямо в глаза, ответил Денис, для пущего эффекта цедя слова. — Но со всех сторон правильно будет сказать «укрылся в обороняемом мной окопе».
— Ты…
— Где ты укрылся? — Начштаба дивизии на самоназначенного спасителя батальонного комиссара и старшего политрука смотрел без особой симпатии.
— За немецким трупом, на правой передней площадке. Посчитал, что камрада досмотровая группа топтать не будет. Так и вышло.
— То есть, назначенную тебе позицию, товарищ Володин, ты не покинул?
«С разведротой, я думаю, проблем не будет. Меня, я так понимаю, прикрывают.»
— Так точно, товарищ майор! — добавлять что-либо еще было политически неправильно и, вполне возможно, даже опасно.
— Рассказывай, что дальше было, — довольно кивнул тот.
— С началом атаки шестой роты…
— Когда она началась? — перебил Щуров. — По времени с начала немецкой атаки скажи.
— Через полтора-два часа, около двадцати трех часов. Точнее сказать не могу. Я засекал, но после ночи в голове все цифры смешались.
Мрачный Блохин снова играл желваками, но молчал.
— Продолжайте, товарищ Володин.
Вежливость жесткого, как колючая проволока, Щурова немного пугала.
— Я принял решение скрытно выдвинуться к занятой немцами запасной пулеметной позиции, зачистить окоп и тем самым помочь атакующим. В окопе обнаружил всего лишь трех человек, расчет немецкого станкача. Расстрелял их, обозначил себя, часть наших поднялась, уничтожила обороняющихся левее пулемета стрелков противника, заняла окоп и участок траншеи рядом, где мы и вели бой до утра. Перед рассветом пошли на прорыв. Группе младшего политрука Беспалова, где был я, удалось выскочить. Группу старшего лейтенанта Кухаренко расстрелял пулемет…
— У тебя какое образование? — опередил Щурова начальник штаба дивизии. Начальника политотдела этот вопрос, впрочем, тоже заинтересовал.
— Десять классов! — попытался угадать правильный ответ Володин. Поначалу он хотел ответить пять, формально столько было у его деда, который благодаря гимназическому образованию прабабушки объяснял своим детям, что есть логарифм, и учил их решать логарифмические уравнения, но решил не дергать судьбу за хвост.
— И чего тогда в пехоте делаешь? — все равно удивился майор.
— Я в армии! — пожал плечами Володин.
— Володин бывший моряк, Яков Васильевич, — пояснил Щуров.
— А что у тебя, красноармеец Володин, кресты на подсумках? — неожиданно спросил еще один политвождь из свиты начальника политотдела. — Верующий? Что они вообще на плечевых лямках делают? Кто тебя этому научил?
— Это медицинские подсумки, товарищ старший политрук! — безмятежно встретил его взгляд Володин. — Индпакеты, турникеты и жгут. Размещены на лямках для облегчения доступа при ранении.
Вопрошающий поперхнулся следующим вопросом и времени задать следующий ему уже не дали.
— Идите, Володин! — скомандовал Щуров и развернулся к проштрафившимся.
Рычать он начал сразу же, как за Денисом закрылась дверь. Володин от такого дела не постеснялся чуть задержаться.
— Вы думали, я не уличу вас в вашей брехне? — в секунду перешел в инфразвук старший батальонный комиссар. — Решили, что у вас хватит ума… обмануть меня, обмануть партию? В батальоны, оба! Немедленно! Ты, Красиков, в третий, готовь людей к контратаке! Ты, Потошев, в первый, оборону крепить! Понадобитесь — вызову!!! И чтобы даже духа вашего не было на берегу, пока я лично не разрешу!!!
Дальше Володин слушать не стал. Не хватало еще, чтобы его за этим делом поймали.
Когда он вернулся в блиндаж разведвзвода, на нарах сидели два незнакомых парня вооруженые ППД. Беспалов, снявший с забинтованной головы подшлемник и бросивший его на стол, разливал чай из чайника по двум кружкам. Меж ними на досточке лежал уже разделанный на кусочки штык-ножом от СВТ брикетик сала и несколько ломтей хлеба. С противоположной стороны стола опирался спиной о стену круглолицый крепыш лейтенант в расстегнутом ватнике и летних брюках. Лет около тридцати на вид.
— А вот и Володин! — махнул политрук рукой в направлении нар рядом с собой. — Присаживайся и рассказывай. Что там в штабе?
— Не хочу об этом говорить, товарищ младший политрук! — сделал вид, что его передернуло, Володин. — Страшно. НШ дивизии и Щуров штаб полка строят.
— Это я знаю, — хмыкнул Беспалов. — Ты мне, что я не знаю, скажи.
— Начальник политотдела в большом, очень большом гневе. Красикова с Потошевым в батальоны отправил.
— Доигрались! — с мягким южным акцентом обронил лейтенант.
— С Щуровым не пошутишь, — кивнул Беспалов. — Наливай чай, Володин! Наши гости угощают. В бой скоро, немчики под утро твой бывший ДЗОТ снова взяли. Отбивать будем. Времени, чую, совсем немного осталось.