Лейтенант рядом с ним, судя по всему, был тем самым командиром разведроты дивизии. Володин мысленно потер руки. Все складывалось прямо отлично. Ему даже не нужно было никого искать.
БОЕВОЕ ДОНЕСЕНИЕ 330 СП № 122
Серия «Г»
БОЕВОЕ ДОНЕСЕНИЕ № 122
Штаполк 330 Левый берег р. Нева. 5.0026.04.1942 г. Карта 1:25000
1. 330 СП ведет бой, обороняет плацдарм на левом берегу НЕВЫ в полосе АРБУЗОВО — ПЕСКИ ЮЖНЫЕ — ПЕСКИ СЕВЕРНЫЕ.
2. За истекший период из-за большого превосходства в силах противника восстановить положение не удалось. Противник, силами двух-трех усиленных пехотных батальонов отразил все наши атаки и уничтожил окруженный в районе ПИЛЬНЯ 2 СБ.
3. Документами убитых установлены 1 батальон 43 ПП и 2 батальон 1 ПП 1 пехотной дивизии
4. Положение 1 и 3 стрелковых батальонов без изменений.
5. Полку приданы 3 батальон 284 СП и сводная 109 ОРР /два РВ и взвод из школы МКС дивизии/. Подразделения 3/284 СП частично переброшены на левый берег р. НЕВА и вместе с 2 ротой 120 ОСБ готовятся к контратаке для восстановления положения.
5. Противник В течение ночи вел сильный артминометный огонь по позициям полка и переправе
6. Связь с правым берегом удовлетворительна. Телефонная связь восстановлена.
Командир 330 СП майор Блохин
Военком 330 СП бат. комиссар Красиков
Начальник штаба 330 СП майор подпись Соколов
ПОЛИТДОНЕСЕНИЕ НАЧАЛЬНИКА ПОЛИТОТДЕЛА 86 СД
Военному комиссару НОГ
бриг. комиссару тов. Цветаеву
Настоящим докладываю, что в 4.30 26.04.42 г., прибыв с группой ответственных товарищей штаба и политотдела НОГ и 86 СД для оказания помощи командованию 330 СП на левый берег р. Нева, обнаружил, что несмотря на тяжелейшую обстановку на плацдарме ряд лиц из руководства полка /командир полка майор Блохин, зам. командира полка по строевой части майор Соколов, военком бат. комиссар Красиков, секретарь партбюро ст. политрук Потошев/ спали.
Установив, что командование 330 СП постоянно отсиживалось на командном пункте и в связи с проявленной бат. комиссаром Красиковым преступной безответственностью, посовещавшись с пом. начальника политотдела НОГ бат. комиссаром Литвиновым и ст. инструктором по пропаганде ПО НОГ бат. комиссаром Ермолиным, принял решение отстранить Красикова от работы, возложив обязанности военкома 330 СП на ст. инструктора по пропаганде ПО 86 СД ст. политрука Еремеева. Красикова оставил в своем распоряжении.
Блохин и Соколов приказом прибывшего вместе со мной начальника штаба 86 СД майора Козлова отправлены в подразделения для непосредственного руководства восстановлением положения. Командование обороной плацдарма Козлов взял на себя. Пом. начальника оперативного отдела штаба НОГ майор Парсаданов оказывает необходимую помощь в работе начальнику штаба 330 СП майору Соколову.
Для контратаки и восстановления положения привлечены переправленные на левый берег подразделения 3 батальона 284 СП, 109 ОРР, 2 рота 120 ОСБ, 6 и 7 роты 330 СП.
Оставшиеся подразделения 3/284 СП, заградительного батальона и школы младшего комсостава сосредотачиваются у переправы для переброски на левый берег.
Начальник политического отдела 86 СД
Ст. бат. комиссар подпись /ЩУРОВ/
ГЛАВА IX
26 апреля 1942 года
Народу в побитых артиллерией траншеях и примыкающих к ним стрелковых окопах была просто прорва. Восьмая рота и вроде бы еще кто-то из 284-го стрелкового полка, бойцы третьего стрелкового батальона 330-го СП, минометчики, пулеметчики и разведрота, так что все эти люди, как в голливудском фильме про ПМВ, практически давили локтями друг друга.
Разведывательную роту первой в бой вводить не собирались и разместили в выходящем к обрыву ходу сообщения и блиндажах рядом.
Временно подчиненных Машуре полковых разведчиков тот влил в свой третий взвод, сформированный из курсантов школы младшего комсостава дивизии. Командование взводом принял Беспалов — крутиться вокруг штаба и политотдела полка у политрука не было никакого желания.
— Знакомься с людьми и готовь взвод к бою! — сказал Володину политрук и вместе с Машурой ушел к командиру полка. Того в результате утренней порки отправили на левый фланг — командовать непосредственно.
Ситуация была очень знакомой, но ничего хорошего в ней Володин, как обычно, не видел. Вмешательство в компетенцию нижестоящих командиров вышестоящими начальниками ни разу на его памяти ничем хорошим не заканчивалось. Причем творцы обосрамсов всегда оказывались не при чем. Тут же волосатая задница престарелого трансвестита рисовалась куда ярче обычного, каждый волосок можно было увидеть. Как бы не ярче, чем у невезучего Мелентьева, чей только что прибывший на войну полк перед совершенно внезапным для всех боем раздергало высокое начальство, но отвечать за его последствия пришлось одному полковнику.
Что касается его взвода, то боевым материалом будущие сержанты выглядели неплохим, однако вооружены оказались скверно — на двенадцать человек из автоматического оружия у них были два выглядевших весьма усталыми ДП с двумя не менее затертыми дисками на один пулемет.
«Сколько в одном диске, 47 патронов вроде бы? — напряг память Володин. — 94 снаряженных патрона, и ни в чем себе не отказывай?»
— За сколько ты снаряжаешь магазин? — спросил он у сидевшего рядом с ближайшим пулеметчиком бойца.
— Я? — удивился тот и недоуменно оглянулся на соседа.
— Нет, б…ь, Клара Цеткин! — не выдержал Володин.
— Три или четыре минуты, — догадался ответить пулеметчик.
— В общем, пять, — сплюнул Денис. — Что есть у нас пулеметы на таких дистанциях, что их нет.
— В смысле? — не понял его тершийся рядом Иван.
— В смысле, если проклятый фашист не побежит или не ляжет после расстрела этих двух дисков, придется убегать нам самим. Причем довольно быстро.
— Тоже мне новость! — цинично заулыбался разведчик. — С нашими ППД, что, не так, что ли?
Володин не обратил на его слова внимания:
— Теперь ты помощник пулеметчика! — распорядился он тугодуму. — С пулеметом обращаться умеешь?
— Ну… да! — Боец снова покосился на пулеметчика.
— Покажешь, расскажешь. Чего не знает, пояснишь. Он, если что, должен тебя заменить.
— Хорошо! — вальяжно кивнул скептически поглядывающий на Володина пулеметчик.
— Как надо отвечать? — оскалившись, зарычал Володин. — Вы будущий сержант, товарищ красноармеец, или х…й собачий?
— Есть! — внял тот.
— Приступай! — не убирая оскала, распорядился Володин и только потом развернулся к второму пулеметчику. — Тебе второго номера мне самому назначить, или добровольцы найдутся?
— Найдутся! — спокойно ответил сидевший рядом с ним худой мужик лет тридцати в шинели не по размеру.
— Принято, — кивнул Володин. — С боеприпасами у вас что?
У стрелков с боеприпасами, в принципе, было неплохо, перед отправкой на правый берег каждому выдали четыре гранаты и по 120 патронов в обоймах. А вот у пулеметчиков с этим делом было ожидаемо скверно — обоих облагодетельствовали только 240 патронами с тяжелой пулей россыпью, что на фоне лент немецких M.G нагоняло слезу, даже не глядя на количество дисков.
«Нагнем фашиста, как его не нагнуть. Ну прямо все для этого у нас есть», — подумал Володин.
Вслух проявлять пораженчество было опрометчиво, тем более что над головой появилось нечто новенькое — со стороны Ленинграда курсом на плацдарм шли самолеты. Без сомнений, советские.
Траншея, обращенная на захваченную немцами кишку района обороны второго батальона, была разрушена артиллерией куда больше, чем ранее. Перед ней опять умирали люди.
Одна, не превышавшая численностью усиленный взвод рота третьего батальона, атаковала ближе к реке, вторая — со стороны карьера. От прибывшей вчера восьмой роты 284-го СП к этому времени мало что уцелело, так что ее слили с саперами и шестой ротой и поставили во второй эшелон. Развивать наметившийся успех. Если он будет.
Расчеты станковых пулеметов и ротных минометов находились в траншее и поддерживали атаку огнем с места.
Не помогло. Сводный батальон уложили на землю мощнейшим стрелково-пулеметно-минометным огнем на линии столь успешно построенного немцами вечером 24 апреля проволочного заграждения. Со знакомого Володину холмика снова долбил немецкий станкач.
Наконец-то напомнившие о своем существовании артогнем артиллеристы с левого берега атаке особо не помогли. Да и не могли помочь. При наблюдаемом расходе снарядов единственным вариантом успешных действий было повторить виденную Володиным немецкую атаку под огневым валом. Но она была весьма требовательна к индивидуальной выучке пехотинцев и спайке в подразделениях, с чем, вероятнее всего, было кисло не только в сидевшем на плацдарме 330-м полку.
— Что скажешь? — поинтересовался Беспалов, перекрикивая долбящий длинными очередями «Максим» с расположенной рядом пулеметной площадки.
Разведрота выдвинулась вперед сразу же, как освободилась траншея, так что избиение атакующих можно было наблюдать «из первого ряда». В смысле, выглянуть из амбразуры, оценить обстановку и укрыться для размышлений.
— Ничего не скажу.
— Нет, ты все же скажи!
— Если нас сейчас отправят их поднимать, рядом ляжем! — дипломатично сказал Володин.
Батальон поливали пулеметным огнем откуда только возможно, включая окопы по немецкому краю карьера. Гаубицы пока не подключились, но минометы боеприпасов уже не жалели. Единственное, что спасало залегших людей, — это великое множество воронок, по которым они рассосались.
— Да уж.
Мимо прошел мрачный командир полка, который, узнав Володина, дрогнул, но не остановился. Морды его свиты радостью светились не больше.
У траншеи лег артиллерийский залп.