Денис пожал плечами и закинул на спину вещмешок.
«Тут своя жизнь ничего не стоит, их еще не хватало мне пожалеть!»
Выбрать первую перкандидатуру для допроса к пленным вышел сам начальник штаба полка майор Соколов. Сейчас вооруженный автоматом и без головного убора. За спиной НШ тенью держался знакомый Денису узкоплечий парнишка из комендантского взвода с кажущимся на его фоне непомерно большим винтарем.
— О как!? Так ты все еще жив, младший сержант? — удивившись, доброжелательно улыбнулся Володину Соколов. Улыбка этому красивому молодому мужчине чертовски шла.
— Так точно, товарищ майор! — усмехнулся Володин. — Похоже, что последним из разведвзвода остался. Теперь к Кузьмину притулился.
— Из второго батальона ты тоже последний, — согласился НШ. — Беспалов как погиб?
— Утром политрук еще жив был. Он в медпункте лежит.
— Точно?
— Сам туда относил.
—Это хорошо! — судя по легшей на лицо тени, соврал начальник штаба и перешел к более насущным делам: — Ты то мне и нужен. У тебя пулемет — это очень хорошо. Возьми двух человек и срочным образом займи полковой НП за шоссе. Кузьмину я скажу. Знаешь где это?
— Это там, товарищ майор? — указал Володин в направлении ранее замеченной им невысокой возвышенности с врытым в нее сооружением.
— Именно. Обзор оттуда хороший, да и защищен он неплохо. Перекрытия на НП усилили, когда его восстанавливали, стопятку теперь выдержит. Хорошая в нашем положении позиция.
«Какая радость!» — подумал Володин, продолжая преданно грызть глазами начальство.
— Патроны есть? — спросил Соколов.
— Сейчас нет, но сержант Кузьмин сказал их с дисками на складе партактива взять.
— Да, их там достаточно. Возьмешь патроны, выдвигайся на НП без промедления. Пустые диски на месте снарядишь. Кузьмина я потом тоже к тебе отправлю.
— Разрешите идти?
— Идите, товарищ младший сержант.
Володин мотнул головой назначенному ему вторым номером крепышу, судя по зеленым петлицам шинели из бывших пограничников и присмотренному в качестве подносчика молоденькому бойцу, и поспешил в указанном ему направлении. Как бы ни был низок вклад одинокого бойца или даже пулеметного расчета в бой полка, иногда последняя соломинка ломает хребет верблюду.
— Не бог весть что, но сойдет! — решил Володин, спустившись по ступенькам вниз и сбросив с плеча на дощатый пол наблюдательного сооружения ящик с винтовочными патронами.
Конструктивно наблюдательный пункт представлял собой обычнейший трехамбразурный ДЗОТ под четырьмя накатами с подведенным к нему полнопрофильным ходом сообщения. От огневого сооружения НП отличался только стереотрубой на треноге, отсутствием пулеметных столов перед амбразурами, самими амбразурами меньших размеров и двумя обшитыми фанерой столами по сторонам от двери по его задней стенке.
Заградбатовцы, приученные своей суровой службой держать язык за зубами, ничего говорить не стали. Их переправили на плацдарм прошлой ночью. Лодка парнишки-подносчика при этом попала под пулемет, потеряла половину людей убитыми и ранеными и едва добралась до берега. С рассветом привыкшие к ответственной, но достаточно непыльной службе «заградители» попали совсем в мясо.
— Набивайте диски, — распорядился Денис, поставив на стол пулемет и вытащив два своих пустых магазина из противогазной сумки. Дополнительного запаса патронов в ней давно не было. — Я осмотрюсь и намечу ориентиры.
Обзор из амбразур был неплох. Даже очень. Справа из трех КВ немцы пока что заглушили только один, два танка периодически постреливали по противнику.
Подбитая немецкая самоходка не показывала ни малейшего желания загореться. Стояла, ожидая эвакуации. Превратить ее в металлолом для экономии бронебойных хотя бы осколочно-фугасными снарядами[3] расчеты ТОТне догадались. Противотанкисты из своих «Прощай Родин» видимо не пробивали броню[4].
Слева, из района фундаментов близ командного пункта третьего батальона, частыми длинными очередями вел огонь в сторону реки уцелевший станковый пулемет. Перед ним шел бой в траншее. Судя по взрывам и поднимающимся облакам пыли, стороны перебрасывались гранатами.
Ближе к Неве немцы снова собирались атаковать. «Фигуры в мышиных мундирах» там мелькали довольно часто. В большинстве будучи чем-то нагруженными.
У реки справа продвижение атакующих остановилось и шла довольно интенсивная, однако же куда менее сильная, чем раньше, перестрелка. Насколько можно было понять, немец растопыренными пальцами бить не собирался.
От Володина сейчас ничего не зависело, так что он с чувством полного фатализма вернулся к столу и взял пустой диск. Ориентиры на стрелковой карточке — это прекрасно, но только когда есть чем стрелять.
Втянувшись в процесс, самолеты над головой он услышал в считанные секунды перед первой бомбой. «Лаптежник», вопреки штампам книг и кино, сиреной не ревел. За ним падал второй.
Высоко над ними, выстроившись в круг, готовились к бомбометанию другие. Побыстрей сбросить бомбы и вернуться на аэродром немцы определённо не торопились. Зенитная артиллерия огня по ним не вела.
«Вот б…ь!» — подумал Володин, шагнув внутрь сооружения и хватая со стола пулемет. Как бы ни был низок шанс поражения Ju.87 на выходе из пикирования, этот шанс нужно было хотя бы попытаться реализовать.
По пикировавшему вторым «Юнкерсу» он стрелять не стал за бессмысленностью сего действа. В магазине ДТ было всего лишь шестьдесят семь патронов. Немец сбросил бомбы на высоте семисот-тысяче метров и пошел к выходу из пикирования на свою сторону с практически теми же параметрами, что и первый.
Неприятно тряхнуло, бомбы легли не так уж и далеко и точно. Зажавший штаб полка в клещи противник наверняка как-то себя обозначил для авиации.
Третий Ju.87, казалось, что целившийся своим острым носом прямо в Володина, в кольце диоптра становился все больше и больше. Отвыкший от диоптрических прицелов Денис в итоге не выдержал и открыл огонь слишком рано. Настолько рано, что перед сбросом бомб не только успел расстрелять весь диск, но и, сняв с пулемета пустой, потребовать у пограничника следующий. Тот, стоя в дверях превращенного в ДЗОТ НП, мешкать не стал и, приняв пустой магазин, сунул полный ему в руку.
Перед тем как пристегнуть магазин, Денис поднял голову вверх и увидел висящие у него над головой бомбы. Выше выходил из пикирования «Юнкерс».
Несколькими секундами спустя совсем рядом грохнуло, и Володина накрыло песчаной волной…
[1] «203-мм снарядов немецких «Пионов» и 155-мм гаубиц» — Володин не в курсе немецких калибров. По факту 4-й дивизион 1-го артиллерийского полка 1-й «Восточнопрусской» ПД штатно был вооружен 15 см тяжелыми полевыми гаубицами s.F.H.18, и нештатно батареей 22 см французских мортир.
[2] «снайперы по мелькающим у реки русским не стреляли» — немецкие снайперы не вели по Володину огонь по совсем другой причине. При изучении опыта ПМВ рейхсвер пришел к мнению что снайпинг это очень много шума и пыли на бумаге при невысоких фактических результатах, так что перевод ресурсов на оснащение оптикой станковых пулеметов будет значительно более эффективным. Вермахт в первой половине ВМВ даже не имел такой военно-учетной специальности и, соответственно, снайперов в штатах подразделений, что уж тут говорить о «школах снайперов» и «майорах Кенигах». Самый распространённый в вермахте на 1941 год полуторакратный оптический прицел Z.F.41 был предтечей привычных сегодня тактических малократников и предназначался для винтовок «линейных» стрелков. Винтовками с четырехкратными прицелами Z.F.39 и личными коммерческими по возможности и желанию вооружали лучших стрелков рот. При этом оптическим прицелом Z.F.39 в вермахте именовали сразу несколько прицелов разных фирм, прошедших государственные испытания по «дубовости» и отличавшихся от коммерческих по сути одними маркировками.
[3] «Превратить ее в металлолом хотя бы осколочно-фугасными снарядами…» — теоретически превратить StuG.III в металлолом 76 мм ОФС нетрудно, но тут есть неизвестные Володину нюансы. Первый и главный, из которых отсутствие в боекомплектах «трех танков» этих самых ОФС. Оздоровленный репрессиями Наркомат Боеприпасов в 1939-41 завалил производство всех типов 76 мм снарядов, а не одних только бронебойных. Околоплановые показатели по осколочным боеприпасам удалось дать только благодаря переходу на выпуск «мобилизационных» ОФ/О-350А, осколочных снарядов с корпусами из сталистого чугуна, раскалывавшихся до взрыва не только при контакте с броней, но и на мерзлых и твердых грунтах. На последних применение чугунных снарядов с установкой на фугасное действие воспрещалось.
[4] …из своих «Прощай Родин» видимо не пробивали броню» — да, это так. 45-мм пушка обр.1932 г (19-К) и «Ленинградка», она же 45-мм пушка обр.1941 г (танковая 20-К на полевом лафете) лобовую броню StuG.III не пробивали с любых дистанций.
ОПЕРАТИВНАЯ СВОДКА ШТАБА НЕВСКОЙ ОПЕРАТИВНОЙ ГРУППЫ
Серия «В»
Экз. №…
НАЧАЛЬНИКУ ШТАБА ВОЙСК ЛЕНИНГРАДСКОГО НАПРАВЛЕНИЯ
ОПЕРАТИВНАЯ СВОДКА № 0137 ШТАБА НОГ к 6.00 27.4.42 г.
Карта 25000
1. Войска НОГ в прежних группировках продолжают оборонять занимаемые рубежи, одновременно производя работы по совершенствованию оборонительных сооружений. Противник пытается закрепиться на захваченном в ночь на 25.4.42 г. рубеже на левом берегу р. НЕВА, ведя интенсивный артиллерийско-минометный и пулеметно автоматный огонь препятствуя переправе через р. НЕВА и маневрированию левобережных подразделений. Отсечный арт. минометный огонь противника особенно интенсивен в районе узкоколейки /3886 г/. Арт. мин. налеты противника продолжительностью 5-10 минут в течение ночи продолжались неоднократно.
2. 86 СД обороняет полосу в прежних границах. В течение ночи левобережные части вели бой. Преодолевая сопротивление противника наши части продвинулись вперед в районе вагонетки оборудовав одну огневую точку. Бой продолжается.