мерили уровень дара, и оказалось, что он подскочил до четырех с хвостиком единиц, наставник решил взяться за меня всерьез.
В итоге почти каждый день после обеда по часу, а то и больше, я под его руководством проводила в мучительных попытках активировать дар виталиста. И упражнения становились все изощреннее : то я должна была долго концентрироваться на своих ощущениях, то, наоборот, приходилось делать все быстрее и наобум. Как-то раз мэтр Далтон даже специально напугал меня, подкравшись и громко крикнув в тот момент, когда я сосредоточенно пыталась ощутить пульсацию ладоней, поднесенных к ростку. Эффекта все равно не было (нужного, я имею ввиду, так-то эффект от последнего упражнения выразился в том, что я от неожиданности подскочила, отдавив ножкой стула ногу мэтру и заодно легким взмахом руки разбив горшок с испытуемым растением ).
Свободное от занятий и уроков время я проводила в библиотеке, готовясь к дополнительным занятиям по истории, а также (и это, разумеется, было основной причиной) пытаясь найти хоть какую-то информацию, способную пролить свет на события моего последнего сна. Гибель сильнейшего мага воды, главы рода да еще при таких странных обстоятельствах должна была быть зафиксирована. Но ни в энциклопедии по истории магии, ни в учебниках истории я подобного не нашла. И это расстраивало ужасно. Очень бы многое отдала, чтобы узнать, остались ли они живы после тех событий, их полные имена, и что именно меня с ними связывает.
О последнем я думала много, но как-то вразнобой, урывками. Слишком много было суеты вокруг, незаконченных дел и событий. Единственное, что мне было понятно: соединительной нитью между мной и ребятами из моих снов был мамин медальон — простенькое и даже грубоватое серебряное украшение, из которого Лай сделал некий артефакт, связывающий их всех. Информация... Мне жизненно не хватало тех кусочков информации, из которых можно сложить всю картинку целиком.
Неожиданную помощь мне, сама того не ведая, оказала мне мэтрис Роджерс — наша преподавательница истории, по совместительству проводящая дополнительные занятия по предмету. На первом же таком занятии помимо внушительного списка исторической литературы, которую надо было прочесть в дополнении к основному курсу, она обязала нас завести специальные альбомы, куда мы должны были еженедельно вклеивать значимые с нашей точки зрения вырезки из свежих газет, ибо «именно эти, привычные для вас новости, со временем сформируют то, что мы зовем историей». На этих словах меня и осенило: я не там искала, совершенно не там. Энциклопедии могли что-то скрывать (если ничего значимого с научной точки зрения герои моих сновидений не открыли). А вот газеты тех времен молчать о подобных происшествиях не стали бы. Значит, мне нужно отыскать подшивку газет той поры. Окрыленная, я еле дождалась конца занятий, чтобы, побросав в сумку вещи, поспешить в библиотеку.
К моему разочарованию с газетными подшивками в школе было негусто. Несколько специальных изданий, связанных с магтехникой и педагогикой — вот и весь выбор. Видимо, разочарование так явно проступило на моем лице, что мэм Пинч не могла не поинтересоваться, зачем мне, собственно, понадобились такая малоценная для учеников вещь, как старые газеты. Повезло мне дважды. В том, что мэм Пинч и мэтрис Роджерс приятельствовали. И в том, что мэм Пинч нежно любила историю и всякого рода архивы.
— Это вам в библиотеку Далвертона надо, милочка. Вот где отличная подборка книг и подшивки газетные имеются. Мэтрис Роджерс сама туда частенько наведывается. Да, Далвертон ценит свою историю, и краеведческий музей там отличный, очень рекомендую. Хотя, раз вы у мэтрис Роджерс на дополнительных занятиях, вам от него и так не отвертеться. А библиотеку очень рекомендую.
Вот так и вышло, что ближайший выходной я провела в Центральной библиотеке Далвертона. Алисия проводила меня до самого здания, но дышать со мной пылью веков отказалась наотрез.
— Вот уж дудки. Тут, конечно, ничего так, уютненько. Но ковыряться в этих бумажках нет дураков. Ну, кроме некоторых... — и подруга , бросив на меня лукавый взгляд, отошла от стола, заваленного огромными папками с газетами. — Пойду лучше попрошу учебники по магтехнике.
Пара интересных учебников для нее, действительно, нашлась, и она, записав их на карточку, умчалась по своим делам (пообещав вернуться за мной через несколько часов).
Я же первым делом взялась за написание небольшого сообщения по заданию мэтрис Роджерс. А довольно быстро покончив с ним, одела перчатки-артефакты и с трепетом принялась листать подшивки газет столетней давности. Конечно, сами газеты хранились с защитными артефактами, и перчатки помогали работать с ними максимально аккуратно, но само осознание того, что я прикасаюсь к живой истории, к тому, что когда-то было свежим, новым, актуальным, определенно волновало. Первые полчаса. Потом я с головой погрузилась в ворох слегка пожелтевших записок истории, пытаясь отыскать в этом огромном стоге сена маленькую иголку.
Три часа спустя пришлось сделать небольшой перерыв. От сильного напряжения строчки начали сливаться, и разобрать что-либо стало сложно. К этому времени я просмотрела почти все, что по датам относилось к Смуте. И не нашла ничего меня интересующего — ни упоминания фамилии Солсбери, ни сообщений о внезапной гибели мага-водника.
Через час-другой должна была вернуться Алисия, и мне уже начинало казаться, что я что-то просмотрела, упустила, и вообще вряд ли что-то удастся разузнать. Задавив в себе этот приступ уныния, я приступила к просмотру следующих подшивок.. Добралась до последнего года правления Ригарда Второго, полюбовалась его изображениями, смутно напоминавшими мне кого-то (видимо, все того же Ригарда Второго, но из школьного учебника), подивилась причудливым новостям из раздела светской хроники. И вдруг споткнулась о небольшую заметку в тревожной темной рамке:
С прискорбием сообщаем, что в ночь с 22 на 23 день второго месяца осени в городском особняке рода Винтеров произошло несчастье. В результате трагического случая при магическом эксперименте с силой источника пострадали пятеро младших представителей аристократических семей. Их наставник, глава рода Винтер, лорд Уильям Граймс Винтер погиб, защищая своих подопечных. Сами молодые люди — Эдвин Алджертон, Ридли Винтер, Клайв Солсбери, Теренс Хелльдехейм и Матильда Голдвинг доставлены в Королевскую Лечебницу в тяжелом состоянии. Подробности трагедии выясняются отделом Магического Контроля.
Я перечитывала эту заметку раз пять. Но не понимала ее смысла. Пять последних имен — вот что казалось самым важным. Эд, Рид, Лай, Тери, Тилль... Еще одно доказательство, что они действительно были. Подрагивающими руками я записала их полные имена на последнем листе своих конспектов по истории. И лишь после этого ко мне вернулась способность мыслить. Я еще раз перечитала заметку. И дремавшее на окраине сознания изумление, непонимание, заполнило меня.
«Магический эксперимент»? «Защищая своих подопечных»? Как ЭТО можно было принять за магическую практику? Даже Тилли, не обладающая даром, сразу поняла, чего ожидать от этих «экспериментов». И роль отца Рида в этой всей истории … Вряд ли Магконтроль не смог выяснить, что там произошло на самом деле. Почему же тогда они так все это представили? Не захотели огласки, решили что-то скрыть? Решительно ничего не понимаю.. Затем другие мысли вихрем захватили меня..
Алджертон, Хелльдехейм — имена этих древних магических родов в нашей стране были известны всем. По крайней мере, всем, кто когда-либо учился в средних классах и изучал историю родного государства. Одни из основных зачинщиков Смуты, мечтавшие вернуть монархию и власть старейших магических родов. Сильнейшие в своем даре. Алджертоны — менталисты, специализирующиеся на иллюзиях, нынешним иллюзионистам только и мечтать о подобном могуществе. Хелльдехеймы — маги смерти, внесшие огромный вклад в развитие магической науки и особенно преуспевшие в запрещенной сейчас военной морталистике. Оба рода уничтожены как главные виновники Смуты и разжигатели гражданской войны.
«Мой род тоже намерен примкнуть к нему», «..они окажут ему поддержку» — внезапно всплыли в памяти обрывки моего сна. Род Алджертонов и род Хелльдехеймов собирались оказать поддержку.. лорду Винтеру? Он должен был возглавить восстание? Спаси Источник.. Жестокий тиран, имеющий доступ к магии крови.. Не удивительно, что Тилли и ее друзья готовились к самому худшему. И если бы не произошедшее, кто знает, как повернулось бы колесо истории.
Обрывки мыслей, ощущений, недооформившихся в слова, заметались в голове с новой силой. Едва справившись с возникшим головокружением, я начала совершенно механически листать подшивку дальше, пробегая глазами заголовки статей, но совершенно не ухватывая смысла.
Но один заголовок все же смог привлечь мое внимание. “Зафиксировано самое сильное снижение уровня силы Источника за двести лет». Сосредоточившись, я начала внимательно читать статью — «Группа исследователей из отделения Магического контроля сообщает, что ими зафиксировано резкое снижение уровня силы Источника. Причины этого явления выясняются. В последний раз подобное происходило около двухсот лет назад. Тогда ученые связали это с незаконными исследованиями магии крови. После этого данная отрасль магии была категорически запрещена в нашем королевстве».
..исследования магии крови.. привели.. к снижению общего уровня магии? Как странно..
— О, книжный червяк! Ты все копошишься в своих газетках? — Звонкий голос, показавшийся оглушительным в тишине читального зала, возвестил о том, что Алисия вернулась. — Ну-ка закругляйся. Тут на соседней улице есть вполне приличная кондитерская, я уже голодна, как волк.
Я машинально захлопнула папку с подшивками. Перед глазами еще плясали мушками черные печатные буквы. Да, Алисия, пожалуй, права. Пора заканчивать на сегодня.
— Представь, там на витрине трубочки с розовым кремом. Не цветом розовым, а прямо из лепестков. Обязательно нужно попробовать, — тараторила подруга, активно помогая мне сложить все папки по порядку и отнести их к стойке библиотекаря. Значит, и правда, проголодалась.