— Все, воробышек, делаем перерыв. Тебя снова трясет, — Диксон уже где-то раздобыл стопку кипенно-белых платочков и теперь, словно сиделка при больном, вытирал мне мокрые щеки, придерживая одной рукой за плечо. Джеймс, который, оказывается, тоже был здесь, и успел принести мне воды, смотрел при этом с таким сочувствием, что я попыталась ему улыбнуться. Но, судя по странному выражению его лица, сделала это зря. Рыжик же на правах ребенка просто примостился со мной рядышком и уткнулся носом в бок.
— Не понимаю, почему не получается, — произнесла, поглаживая рыжую макушку. — Такие сильные эмоции, никак не выходит их успокоить...
Меня почти насильно, чуть не с ложечки, накормили обедом. Затем мы все вместе прогулялись по саду и даже потешили Ноэля тем, что бросали ему мяч по очереди. А когда вернулись, предприняли еще одну попытку.
Она оказалась самой мучительной из всех. Мало того, что все эмоции обострились до предела, словно с каждым разом мои нервы все больше и больше оголялись, так еще все мои попытки отстраниться и взирать на все с холодной головой привели к ужасающему эффекту: временами мне казалось, что это я вычерчиваю мелом на полу магсхему, что это мое чудовищное сознание породило весь этот план, что это я наслаждаюсь тем, как послушные мое магии люди становятся безвольными куклами.. И вместе с этим всем я беззвучно кричала от ненависти к чему-то большему, чем отдельно взятый властолюбивый садист. Зато под конец, когда из моих рук хлестали потоки магии смерти, на долю мгновения мне показалось, что еще чуть-чуть, и мне удастся пробудить в себе то темное начало, которое я ощущала внутри.
В себя я приходила долго, перед глазами все расплывалось, звуки и лица слились в сплошной цветовой шум. И только одна мысль билась внутри: «надо продолжать.. почти.. еще чуть-чуть».
— Еще раз, — прохрипела сухим голосом.
— С ума сошла? Ты себя угробишь, — в голосе Эверта я расслышала раскаты грома.
— Еще! Раз! Пожалуйста, — я решительно сжала пальцы в кулаки..
— Ладно.. раз ты так настаиваешь, — несколько смягчился он, снова положил мне ладони на виски и, тяжело вздохнув, произнес: — Спи, осленок упрямый. Я, знаешь ли, тоже не железный.
И ласковое забытье приняло меня в свои объятия прежде, чем я смогла выразить протест по данному вопросу.
Просыпаться утром в своей постели прямо в платье, да еще и засыпая при этом в гостиной, похоже, становилось для меня уже привычным делом. Во всяком случае, в отличие от утра вчерашнего, неловкости я сегодня не ощущала. А вот определенное недовольство — да. События вчерашнего дня медленно, но верно всплывали в моей голове.
— Ну, Диксон, демонов тебе под одеяло! Спать он, значит, меня отправил как... как ребенка какого-то..
Запала негодования хватило на то, чтобы быстро принять душ, переменить наряд, причесаться и скорее спуститься вниз в поисках будущей жертвы моего справедливого возмездия. Правда, обнаружив менталиста в столовой с целой охапкой газет и журналов, жажда мщения моя поутихла. Эверт, хоть и сидел в свежей рубашке, вид имел довольно усталый. А если судить по темным теням, залегшим вокруг глаз, то спать ему сегодня вряд ли пришлось. Месть свершилась без меня.
— Доброе утро. Выспалась? — он отложил газету.
— Твоими стараниями, — усмехнулась, — а вот ты, похоже, не очень.
— Да, пытались с Джеймсом придумать кое-что. Он, правда, сейчас в лавке, но, можешь мне поверить, выглядит не лучше.
Ноэль отыскался в саду, и я после завтрака снова составила ему компанию в игре в мяч. За наши эксперименты мы принялись чуть позже, дождавшись, пока уйдет мэм Стич, кухарка Джеймса.
— Так что вы придумали? — спросила я, ложась на диван в гостиной.
— Что-то, — уклончиво ответил Диксон. — Давай только попробуем еще раз, если не получится, тогда расскажу.
— Надо же, как все таинственно, — удивилась я, но прикрыла глаза и начала готовиться к еще одному возвращению в далекое прошлое.
Сегодня оно далось мне несколько проще. Возможно, на оголенных нервах за ночь наросла небольшая мозоль, а может,сказалось то, что я хорошенько выспалась, но взращивать в себе ощущение холодной ярости, не смотря на рвущееся напополам сердце, у меня начало получаться. По крайней мере, мне так казалось. Но видно, не достаточно для того, чтобы, как выразился мист Грей, «пробить барьер». Во всяком случае я ничего необычного я не ощутила. Все ту же ненависть и острое отчаяние Тилли. Меня уже выкинуло из воспоминаний, и я начинала понемногу осознавать себя, как вдруг что-то пошло не так. Я снова увидела перед собой мерзкое лицо Винтера. Он смотрел на меня мертвыми бездушными глазами, губы его кривились в презрительной усмешке.
— Хотела, чтобы я сдох? — издевательски спросил он. — Не раньше, чем я отправлю на тот свет твоих дружков. Хотя нет.. зачем мне марать руки? Это сделаешь ты сама. Будешь такой послушной куколкой и, может быть, я разрешу тебе оставить по пряди их волос на память. Разумеется, после того, как ты перережешь им глотки..
Я слушала все это, и темная сокрушительная волна медленно поднималась внутри плащеносной змеей, готовившейся к броску. Даже пожелай я ее остановить, не смогла бы. Но я и не собиралась. С безжалостным предвкушением я смотрела прямо в глаза садисту и точно знала, что могу стереть его в порошок, и что рука моя сейчас не дрогнет. И в тот момент, когда с чувством глубокого удовлетворения я отпускала эту тягучую страшную силу, где-то на краю сознания раздался шум, словно что-то падает или кто-то куда-то прыгает.. и мальчишеский голос кричит «Ложись, сейчас как бахнет». Ноэль?
Меня рывком выдернуло обратно. Я села, не понимающе оглядываясь по сторонам. Кресло Эверта валялось на полу, сам менталист обнаружился там же. Бледный как смерть, он со значительным усилием приподнялся на локтях, и кое-как сел, оперевшись спиной на сидение дивана.
— Кажется, сработало, — скорее выдохнул, чем произнес он.
Ноэль выполз откуда-то из-под стола.
— Еще как сработало! — возвестил он. — Ты бы себя видела.. Мы думали, нам всем каюк.
Я все еще ничего не понимала.
— Рассказывайте, — потребовала, — что вы тут натворили?
— Они с Джеймсом всю ночь в библиотеке торчали, — сразу сдал своих мальчишка.
— Искали изображения Уильяма Винтера, — приглушенно пустился в объяснения Диксон. — Чтобы сделать качественную портретную иллюзию их нужно несколько, с разных ракурсов.. По счастью, архивы у семьи Филлион могут посоперничать с государственными.
— Так это была иллюзия? — ахнула я.
Эверт кивнул.
— Плюс небольшое ментальное воздействие.. для твоего уже возбужденного сознания этого хватило, чтобы достроить всю картинку. А вот дальше началось самое интересное.. — он снова сделал над собой усилие, и сел на диван рядом со мной. — Ты закричала «Энченцио сангрия!», у тебя потемнели вены на висках и руках, а нас с Ноэлем сильно скрутило.
— Да! Словно вот тут, внутри, веревку привязали, — рыжик указал себе на грудь, — и со всей дури жилы тянут.
— Повезло, что ты вовремя очнулась. Если бы дело дошло до выброса..
— Выброса? Я же не могу пользоваться магией без стороннего воздействия.
— Как оказалось, на магию крови это не распространяется.
Я закусила губу и растерла виски пальцами, пытаясь ухватить за хвост ускользающую мысль.. “Энченцио сангрия» — это заклинание, которое использовал Винтер.. а вот.. что-то еще ..
— Грей говорил, что на магию крови отзывается и наша собственная кровь, — сказала я наконец..
— А если ты связана с нами кровной клятвой..
— Кровью и жизнью, — прошептала я. — Значит ли это, что и ваша кровь должна отзываться на мое заклинание?
И другая мысль, еще более пугающая возникла следом.
— И что я способна применять магию крови без воздействия только потому, что тяну силу для этого из ..вас? Бездна и все ее демоны, я действительно, могла вас убить.. — пришлось снова обхватить себя руками, чтобы унять сильную дрожь.
Все-таки, одно дело быть любопытным магическим феноменом, а другое — представлять реальную опасность для близких.
— Ну-ка, хватит себя изводить. Ты упустила самое главное: мы все еще живы — это раз, и ты уже точно сможешь совладать с магией крови — это два. А, значит, скоро мы разорвем эту демонову связь— это три. Лучше скажи, как себя чувствует новорожденный маг крови? Ощущаешь повышенную жажду власти, хочешь завоевать весь мир и теплый плед в придачу ? — Осведомился Диксон, скручивая небольшой клетчатый плед валиком и подкладывая его себе под спину.
— Плед можешь оставить себе, — милостиво разрешила я. — А чувствую я себя, как обычно, пожалуй. Но.. подождите.. Джеймс. Мы забыли о Джеймсе. Надеюсь, с ним все в порядке.
В этом мы убедились довольно скоро. Артефактор вернулся домой и выглядел вполне живым, хотя и усталым без меры. И бессонная ночь сказалась, и моя невольная выходка.
Ничего удивительного, что всю оставшуюся часть дня дом Джеймса больше напоминал отделение лазарета для активно выздоравливающих больных. Мы отсыпались, ели, читали и снова спали.
Газеты хорошим новостями не баловали. В основном, все обсуждали грядущее празднество, и до хрипоты спорили, нужен ли он вообще, и не было ли лучше совсем его отменить, чем устанавливать такие спорные меры безопасности. Особенно недовольны были маги с достаточно сильным уровнем дара, которые долгое время готовились к товарищеским матчам и торжеству, а теперь лишены были возможности туда попасть.
Сны мне почти не снились. За исключением воспоминаний Тилли. Сколько раз я засыпала, столько раз видела Тери и слышала его часть клятвы. И так уже привыкла к этому сну, что даже внимания на него не обращала.
К вечеру следующего дня, когда за мной снова прислали магикар, мы уже почти пришли в норму, только небольшая слабость легким отголоском напоминала о моем вчерашнем «пробитии барьера».
В этот раз я уже почти не волновалась. Садясь в экипаж рядом со своим молчаливым спутником, я так же, как он, рассеяно смотрела перед собой, позволив мыслям стечь, куда им вздумается. Защиту поставить, однако, не забыла.