Оба поэтических семинара смогли рекомендовать в Союз писателей только Ингу Артееву из Нарьян-Мара.
Какой вывод можно сделать по итогам работы семинара прозы? Все его участники пишут в традиционной для русской литературы манере, не впадая ни в модернизм, ни в постмодернизм. Реалистическое письмо - подтверждение одарённости авторов и ещё того, что душа их здорова. А здоровая душа острее чувствует как свою боль, так и боль других. Одна беда: герои рассказов и повестей большинства авторов глубоко несчастные люди. Они живут в несчастливом месте, в несчастливое время. Страна больна, и неизвестно, когда пойдёт на поправку. Пора молодым писателям осознать, что русской литературе, всему российскому обществу нужен полный сил, созидающий герой. Я, например, не могу читать книгу, герои которой бедны духом, слабовольны и ни в кого и ни во что не влюблены. Такая книга, вместо того чтобы мне помочь укрепиться духом, сама высасывает из меня последние соки. Я без сожаления расстаюсь с ней, не дочитав.
И ещё: все авторы (может быть, чистая случайность?) внешне привлекательны. А хорошо известно, что красота физическая, внешняя подразумевает красоту духовную, нравственную. Не зря же мы всю жизнь ищем красоту?
28 апреля. Наш с Куняевым обратный поезд в 2 часа ночи. Нас уведомили, что за нами в полночь придёт машина и отвезёт в Няндому. Помогали нам её ждать М. Аввакумова, С. Мурашёв, А. Логинов. Читали стихи, шутили. Вчера вечером Александр Логинов пригласил нас с Сергеем Куняевым в гости - «на рыбу», которую он сам наловил (и когда успел, он же всё время с нами!). Долго шли по шоссе, пока не оказались в колонии деревянных бараков. В одном из них, далеко не новом, живёт большой русский поэт Александр Логинов. Вошли - чисто, уютно, на крошечной кухоньке жарит рыбу жена, тоже поэт - вместе с мужем училась в Литературном институте. Интересуюсь:
- Часто муж на рыбалку ходит?
- Нет, в этом году ещё не был.
- Откуда же рыбка? - показал я на сковороду.
- А-а, вот вы о чём. Ох, Сашенька, он всегда и всем говорит, что сам наловил. Такой шутник, знаете.
Сидели под иконой. Поднимали рюмки за поэзию, за город Каргополь, за талантливых молодых. И было на душе спокойно, и верилось, что всё у нас будет по-людски.
Я то и дело поглядывал на часы. Когда стрелки показали половину первого, заказал такси. На поезд успели.
Только лёжа в купе, вспомнил, что вслед за Ельциным ушли из жизни М. Ростропович и К. Лавров.
С Мстиславом Леопольдовичем встретиться не довелось, а с Кириллом Юрьевичем мы были знакомы много лет. Но дружил я не с ним, а с другим народным артистом Советского Союза - Аскольдом Анатольевичем Макаровым. Часто встречался с его женой Нинелью Петровой и сыном Сашей, бывал у них дома, на Петроградской стороне. После девятого класса моя дочка Ольга оставила учёбу в Вагановском училище, и Аскольд Анатольевич пригласил её в свой театр «Хореографические миниатюры», чтобы уход из знаменитой академии танца не был для неё особенно болезненным.
В 1996 году губернатором Санкт-Петербурга избрали Владимира Анатольевича Яковлева (вместо мэра А. Собчака). Он начал процесс формирования нового состава питерского правительства. Мы с Глебом Горышиным и Вячеславом Кузнецовым написали ему письмо о недопустимости продолжения деятельности В.П. Яковлева («маленького Яковлева») в должности вице-губернатора и председателя Комитета по культуре Санкт-Петербурга. С нашим письмом я ознакомил Кирилла Лаврова и Аскольда Макарова. Макаров тут же подписал его и сказал, что это правильная постановка вопроса о человеке, который почти открыто вредит питерской культуре. Кирилл Юрьевич, прочитав письмо, задумчиво улыбнулся:
- В вашем письме есть бесспорное, но и спорное. И, наверное, я бы всё-таки его подписал, попадись оно мне первым. Но дело в том, что я уже подписал другое письмо, где о «маленьком Яковлеве» утверждается обратное. Там поставили подпись Даниил Гранин, Андрей Петров, кто-то ещё. Так что теперь я не волен подписывать это.
На встрече в Смольном губернатор нам сообщил, что он получил оба письма. Здесь же кроме нас с А. Макаровым находились Д. Гранин, К. Лавров, А. Петров, многие члены Координационного совета Санкт-Петербурга. А также сам «маленький Яковлев».
Губернатор обратился ко мне:
- Иван Иванович, в подписанном вами письме говорится о негативной роли вице-губернатора, председателе Комитета по культуре Владимира Петровича Яковлева. Чем вызвано такое ваше и тех, кто подписали письмо вместе с вами, мнение?
- Прежде всего, - сказал я, - в силу малого авторитета вашего однофамильца и его неспособности влиять на развитие культуры города. Убеждён в том, что Елена Драпеко, возглавлявшая Комитет до него, была много полезнее в этой роли. Но он сдал её, когда на Объединённом пленуме творческих союзов России, который проходил в нашем городе, она подвергла критике Ельцина, расстрелявшего Белый Дом. Он тут же позвонил в Москву, где в это время находился Собчак, и доложил ему, что она посмела сказать о Ельцине. И тем самым лишил её должности.
«Маленький Яковлев» остро поглядывал на меня, как будто собирался возражать, но не перебивал.
- Владимир Петрович, - продолжал я, - наверное, был неплохим ректором театрального института, но это его потолок. Моя главная претензия к нему - не растёт. Чтобы руководить культурой такого уникального центра, как Петербург, нужно постоянно совершенствовать себя, вникать в тонкости как организационного, так и творческого процесса. За годы, которые он руководит культурой, у него не возникло желания встретиться с писателями. Он всегда только там, где и без него хорошо.
- Я могу сказать то же самое, - вступил в разговор Аскольд Макаров. - Сколько лет мы не можем решить вопрос о помещении для всемирно известной труппы «Хореографические миниатюры», созданной Леонидом Якобсоном, которую теперь я имею честь возглавлять.
При этом ни Д. Гранин, ни К. Лавров не проронили ни слова. Вероятно, они уже знали, что победителем выйдет их письмо.Так и случилось. Однако победа была недолгой - вскоре «маленький Яковлев» был лишён своих обеих правительственных должностей и стал заниматься более органичным для него делом - интуристским бизнесом.
Помню ещё одну встречу - во дворце Кшесинской, на заседании Всемирного клуба петербуржцев. Вдова Макарова Нинель Петрова пригласила друзей Аскольда Анатольевича - то ли это было 40 дней после его смерти, то ли день рождения (День памяти). Собралось много людей, среди них и Кирилл Юрьевич. Мне предоставили слово в самом начале вечера. Я рассказал о нескольких встречах со знаменитым артистом и прочитал небольшой отрывок из предисловия к своему роману «Открытый ринг». Там я на похоронах Радия Погодина обращаюсь к Богу, чтобы Он не оставил семью Радия Петровича и помог ей справиться с трудностями. И сейчас, повторив эту просьбу для семьи Макарова, подарил Нинели Александровне свою книгу.
В перерыве ко мне подошёл Кирилл Юрьевич и сказал, что хотел бы ознакомиться с моим романом. Я кивнул - у меня есть экземпляры этой книги, и я с удовольствием подарю ему. Но не случилось. Нужно было заехать в БДТ, художественным руководителем которого он был, и вручить. Или просто оставить для него. Теперь жалею. Тем более что была у нас ещё одна встреча в торжественный для нас обоих день. Случилась она в день 300-летия города на Неве, 27 мая 2003 года, в переполненном зале Эрмитажного театра. Тогда губернатор Яковлев вручал нам с Кириллом Юрьевичем премии правительства Санкт-Петербурга в области литературы, искусства и архитектуры. Кириллу Юрьевичу - за большой вклад в развитие театрального искусства, мне - за роман «Открытый ринг». Сначала вручили мне, и я, обращаясь к собравшимся, сказал: «Фёдор Михайлович Достоевский устами своих героев утверждал, что мир спасётся красотой. А сегодня здесь, в этом зале, собрались те, кто спасает саму красоту, спасибо вам».
Присутствовать на церемонии награждения и поздравить меня пришли мои друзья, среди которых чета Сиговых - Виктор Ивглафович и Галина Алексеевна, Валентина Евгеньевна Ветловская, Алексей Васильевич Воронцов, оргсекретарь нашей писательской организации Марина Васильевна Сенникова, писатели Николай Коняев и Александр Скоков, художники - отец, Леонид Васильевич Птицын, и его сын Алексей. Они даже принесли мой портрет, который Леонид Васильевич написал не так давно и ждал этого события, чтобы преподнести.
Но несравненно больше было тех, кто пришли поздравить Кирилла Юрьевича. И, когда вручали ему премию, зал взорвался от аплодисментов и криков «браво!». Ясно, что это артисты или будущие артисты, а они умеют выражать свои чувства.
После торжества мы с друзьями отправились в кафе «Маска», что на левом берегу Фонтанки, почти напротив БДТ.
В ко нце своей жизни Лавров снялся в телефильме «Мастер и Маргарита» в роли Понтия Пилата. Уже там видно, сколь тяжело ему даётся эта работа. Однако сдюжил. И спасибо ему. И спасибо его дочери Марии, которая была ему донором и пусть немного, но всё же продлила жизнь отца.
1 мая. Прохладно. Ярко. Писал дневник. Всё время такое чувство, что не могу выйти на главное, на то, что составляет суть времени, в котором я живу, и своего понимания жизни. Ах, как изменился я после моего минского детства и юности. Разве тогда я усидел бы дома в такой день?! Сначала утро, потом школа, потом демонстрация - веточки в руках с чуть назревшими, ещё не распустившимися берёзовыми листочками, девушки, разноцветные шарики, цветы, девушки, музыка, смех, улица, девушки, толпы весёлых людей, мороженое, девушки, небо... И это всё моё, для меня, со мной.
А сейчас? Словно бы густо черпаешь из той жизни детские радости, и переносишь сюда, в небольшой номер Дома творчества, и радуешься, что они у тебя были. И вспоминается песенка той поры:
Все, что было, всё, что ныло,
Всё давным-давно уплыло.
Только ты, моя гитара,
Прежним звоном хороша!
Теперь моя гитара, надо полагать, это мой чёрный ноутбук, на котором я едва играю - некогда и неохота осваивать это действительно великое создание в полную мою и его силу.