В этот день весь мир облетело сооощение правительства СССР о смерти Председателя Совета Народных Комиссаров Владимира Ильича Ленина.
Утром 23 января у горкинского дома собрались крестьяне окрестных деревень. Приехал воинский караул. Гроб с телом Владимира Ильича подняли на руки ближайшие соратники. Надежде Константиновне и сестрам Владимира Ильича предложили доехать до железной дороги на машине. Они отказались. Медленно, поддерживая друг друга, шли три удивительные женщины — несгибаемые коммунистки, самые близкие и родные Владимиру Ильичу.
Вдоль дороги стояли женщины, дети, старики. Был страшный мороз, но, когда гроб равнялся с людьми, мужчины снимали шапки и с непокрытыми головами провожали его.
Гроб с телом Ленина был установлен в Колонном зале Дома союзов.
Дни и ночи к Дому союзов двигалась бесконечная человеческая лента. Шли москвичи, шли приехавшие с Волги, с Урала, из Сибири. Все, кто проходил в эти дни через Колонный зал, неизменно видели Надежду Константиновну. Она не плакала.
Наступило 27 января 1924 года. В 16.00 по московскому времени на Красной площади страна хоронила Владимира Ильича Ленина-Ульянова. Загудели все фабрики, все заводы Москвы и страны. Последний прощальный салют вождю… На пять минут застыла жизнь в стране: остановились поезда в пути, замерли станки. Московские воинские части салютовали Ленину 25 артиллерийскими залпами.
Надежда Константиновна в сопровождении близких вернулась в кремлевскую квартиру. Первый раз она переступила порог их квартиры одна…
Еще накануне похорон, 26 января, открылся II Всесоюзный съезд Советов. Его первое заседание было посвящено памяти вождя. Никто из делегатов и подумать не мог, что увидит на трибуне Крупскую, услышит ее такие проникновенные, такие искренние слова. "Товарищи, за эти дни, когда я стояла у гроба Владимира Ильича, я передумывала всю его жизнь, и вот что я хочу сказать Вам. Сердце его билось горячей любовью ко всем трудящимся, ко всем угнетенным, — тихо говорила Крупская, обращаясь к людям Страны Советов. — Никогда этого он не говорил сам, да и я бы, вероятно, не сказала этого в другую, менее торжественную минуту. Я говорю об этом потому, что это чувство он получил в наследие от русского героического революционного движения",
О том впечатлении, которое произвело на всех выступление Крупской, много лет спустя писал старейший член Компартии, польский революционер Феликс Янович Кон: "Когда я увидел Вас на трибуне II съезда Советов, когда я услышал Ваш призыв высоко держать знамя Ленина, я понял Вашу роль в партии с момента ее основания, понял, какой силой воли надо было обладать, чтобы выполнить этот долг перед партией".
БЕЗ ЛЕНИНА — С ЛЕНИНЫМ
Давно Надежда Константиновна не помнила такой московской зимы: термометр неизменно показывал не меньше 25° мороза, со стороны Москвы-реки дул ледяной ветер, малиновый диск солнца едва проглядывал через серо-белесую мглу. Сегодня она совсем одна. Мария Ильинична на весь день ушла в редакцию, а ей категорически запретила выходить, обещала проверять по телефону. Да и врачи не разрешают работать: опять усилилось сердцебиение. Начались частые головокружения. В квартире тишина, даже телефон молчит: не хотят беспокоить — знают, что плохо ей.
Часы в столовой глухо отбили пять ударов. Тихо прикрыв дверь, она села к столу.
Привычно перевернула календарь — 28 января. Вот уже седьмой день, как перестало биться сердце Ильича. Почти машинально она стала перебирать пачки писем, скопившиеся за эти дни. И вдруг обратила внимание на такой знакомый почерк. Ну да, это от Алексея Максимовича, вот ему надо поскорее ответить, он так любил Владимира Ильича. Она медленно писала, словно беседовала с Горьким: "Дорогой Алексей Максимович, похоронили мы вчера Владимира Ильича. Он был до самой смерти таким, каким и раньше, — человеком громадной воли, владевшим собой, смеявшимся и шутившим еще накануне смерти, нежно заботившимся о других. Например, в воскресенье вечером у Владимира Ильича был глазной врач, проф. Авербах. Уже попрощавшись, он через некоторое время опять пришел посмотреть, кормят ли его. Около газеты, которую мы читали каждый день, у нас шла беседа. Раз он очень взволновался, когда прочитал в газете о том, что Вы больны. Все спрашивал взволнованно: "Что? Что?"
По вечерам я читала ему книги, которые он отбирал из пачек, приходивших из города. Он отобрал Вашу книжку "Мои университеты". Сначала он попросил прочесть ему о Короленко, а потом "Мои университеты".
Наконец-то хлопнула входная дверь, вернулась Мария Ильинична. Они долго еще сидели в этот вечер. Мария Ильинична отогревалась чаем и рассказывала о последних новостях. Вдруг спохватилась: в редакции очень хотят, чтобы Надежда Константиновна два слова написала в "Правду" об увековечении памяти Владимира Ильича, а то их совсем завалили письмами, предлагают самые грандиозные проекты.
Крупская знала, чувствовала, что сможет сказать людям, как хотела бы она увековечить память Ленина.
Утром 30 января вся страна читала:
"Товарищи рабочие и работницы, крестьяне и крестьянки!
Большая у меня просьба к вам: не давайте своей печали по Ильичу уходить во внешнее почитание его личности. Не устраивайте ему памятников, дворцов его имени, пышных торжеств в его память и т. д. — всему этому он придавал при жизни так мало значения, так тяготился всем этим. Помните, как много еще нищеты, неустройства в нашей стране. Хотите почтить имя Владимира Ильича — устраивайте ясли, детские сады, дома, школы, библиотеки, амбулатории, больницы, дома для инвалидов и т. д.; и самое главное — давайте во всем проводить в жизнь его заветы".
Дни шли за днями, но боль утраты оставалась такой же острой. Трудно было входить в опустевшую квартиру, садиться за стол, видеть перед собой незанятое место Владимира Ильича. "Без Ленина…" — для нее это понятие не существовало, так как, уйдя из жизни, Владимир Ильич навсегда остался в жизни страны, народа, партии, в ее жизни.
Огромная требовательность к себе, чувство долга перед партией и народом помогли Надежде Константиновне перенести эту ужасную утрату, вернуться в строй, к людям, к работе.
Отныне вся ее жизнь подчинена одной задаче — "хоть немного помочь осуществлению того, что хотел Владимир] И[льич]…", и она рада, когда что-то выходит.
Деятельность Крупской в 1924 году становится еще более напряженной. Зарегистрировано 140 ее выступлений и статей, не считая писем.
Надежда Константиновна выступает с докладом об общественном воспитании работниц на III Международной конференции женщин-коммунисток, с речью о партийной этике на Пленуме ЦКК РКП (б), делает доклад о работе, с ленинским призывом. В течение 1924 года проходит ряд всероссийских и всесоюзных съездов — но ликвидации неграмотности, библиотечному делу, дошкольному воспитанию, съезд клубных работников, съезд совпартшкол. В повестке дня каждого из них стоят доклады Крупской.
В это же время идет подготовка к всесоюзному учительскому съезду, создаются "Учительская газета", журналы "Народный учитель", "Изба-читальня", начинает развертывать работу организованный в 1923 году журнал "Красный библиотекарь". Во всех этих делах Крупская принимает живейшее участие.
Партия во главе с ЦК готовилась к XIII съезду. В связи с резким расслоением в деревне встал вопрос об усилении работы в деревне, о четкой линии, проводимой по отношению к крестьянину — бедняку, середняку и кулаку. Положение было очень серьезным. Январский Пленум ЦК поручил Крупской сделать на съезде содоклад о культурной работе в деревне.
Она прекрасно знала положение на местах, так как получала огромное количество писем; к ней в Наркомпрос приезжали избачи, учителя. В беседах с ними она проверяла каждое положение своего будущего доклада. Дома она опять садилась за труды Ленина, советовалась с ним, перечитывала все статьи, где Ленин говорил о кооперативном плане, о положении в деревне, о будущем крестьянства.
В апреле 1924 года Крупская выступает в газете "Правда" со статьей "О работе в деревне". "Сейчас вопрос о работе в деревне — один из самых важных, самых насущных вопросов… Кулак сильнее и середняка-крестьянина и крестьянина маломощного, и поэтому бороться с кулаком крестьяне могут, только объединив свои силы".
Единственный путь, который может вывести деревню из нищеты, — это путь кооперирования. Надежда Константиновна возвращается к этой теме неоднократно. "О культурной работе в деревне", "Лицом к деревне", "Культурно-просветительная работа среди крестьянок", "Расслоение деревни", "Пионеры в деревне", "К вопросу о работе культотделов" — это лишь небольшая часть статей, посвященных положению в деревне.
Крупская обращается к женщинам, к молодежи села, к пионерам с горячим призывом бороться ежедневно, ежечасно с темнотой, бескультурьем деревенской жизни, налаживать новый быт.
О своей жизни она рассказывает Варе Арманд в письме от 12 июня 1924 года. "Я живу по-прежнему; была на своей излюбленной Прохоровне, на Голутвинской мануфактуре, на фабрике Ливерса — околачивалась там, даже младенца октябрила. Очень я люблю на фабриках бывать. Ну и у молодежи была, старалась — на рабфаке Покровского, 1-м МГУ, у тимирязевцев, доклады по работе в деревне делала. Еще по ликвидации безграмотности. Поеду еще в Тверь, Ярославль, Иваново-Вознесенск.
На отдых не поеду, но дня три в неделю буду проводить в Горках, была уже на прошлой неделе, еду сегодня. Там писать лучше.
Маняша все прихварывает. Сегодня напускают на меня тоже докторов, но я согласна только пить какую угодно мерзопакость, но режиму ихнему подчиняться не стану, наперед говорю…
Я сейчас специализировалась на работе в деревне, и меня запрятывают во всякие комиссии по работе в деревне, работы все прибывает".
Да, работы все прибывает…
Деревня просыпалась от вековой спячки, женщины и молодежь потянулись к знаниям, к общественной жизни. Деревенской женщине был нужен свой журнал, где она могла бы рассказать о жизни своего села, о себе, узнать, как строят новую жизнь в других деревнях и селах, прочитать полезные советы.