— Утри слезы, это на меня не действует. Ты хочешь вырваться из нищеты, я понимаю. Но я против того, чтобы ты портила жизнь моему сыну.
— Но я не собираюсь этого делать!
Марта нахмурилась.
— Дай мне сказать. Ты изо всех сил пытаешься женить Александра на себе: значит, дело в деньгах. Сколько ты хочешь за то, чтобы оставить его в покое? – Марта открыла свою сумку и показала Сандре нерасклеенные пачки банкнот.
Глаза у девушки сверкнули жадным огнем. Но лишь на мгновение. Сандра быстро подавила в себе первый порыв. А Марта поняла, что совершила ошибку. Она читала на личике Сандры, как в книге: эта девица быстро сосчитала в уме, что, женив на себе Александра, она получит гораздо больше. И что теперь она намерена использовать эту ситуацию против нее, Марты. Подвижная физиономия Сандры выразила едва сдерживаемый гнев.
— Не вынуждайте меня с вами ссориться, — оскорбленным тоном заявила она. — Эти деньги прошу вас отдать в благотворительный фонд, если они у вас лишние. Но пожалуйста, не пользуйтесь ими, чтобы унижать бедных и порядочных людей вроде меня!..
Марта, конечно, понимала, что девушка ломает комедию. Тем не менее, она почувствовала себя обескураженной.
— Я предложила деньги потому, что...
— Потому что вы богаты! — перебила ее Сандра. — Богатые считают, что все можно купить. Но мою любовь к Александру не купить ни за какие деньги! И если вы считаете, что у чувств вашего сына есть цена, то мне вас очень-очень жаль!
Проговорив эту тираду, Сандра жестом оскорбленного целомудрия распахнула перед Мартой дверь. Марта поднялась.
— Да-а, деточка, — протянула Марта, — с тобой непросто…
Когда Марта вышла, Сандра подбежала к окну, чтобы посмотреть, как та усаживается в такси. Автомобиль вместе с Мартой умчался, а Сандра несколько раз крутнулась на пятках, прихлопывая в ладоши.
— Дура! Она думала, что я попадусь на такой дешевый трюк! Этого еще не хватало!.. Я гораздо умнее, чем она думает! Гораздо умнее!..
Казалось бы, Анжела добилась своего. Энрики решительно настроен на развод с Вилмой. Теперь он не отступится от своей мысли. Но выяснилось, что хитроумный план Анжелы ни к чему не привел. Она, как последняя дурочка, действовала в интересах Селести, которую прежде сбрасывала со счетов. А теперь она знает, что главный ее враг не Вилма, а именно Селести.
Все как будто сговорились помогать Селести. Энрики ведет себя с ней почтительно, как с принцессой. Чтобы Селести, не дай Бог, не почувствовав его страстный интерес себе и не желая разрушить семью, не уехала с сыном из дома... Ей уже приискивают квартиру. Что за ирония судьбы? Теперь Анжела обязана вводить ее в курс дела, скрывая ревность, разъедавшую ее душу.
Селести изображала из себя полную невинность. Как-то Анжела, показывая ей, как работать с документами, спросила ее напрямую:
— Скажи, тебе нравится Энрики?
Селести, видимо, почувствовала в ее вопросе подвох и с самым равнодушным тоном ответила:
— Он добр ко мне и к моему сыну. Мне кажется, он хороший человек. И я отношусь к нему, как к брату.
Слова ее вызвали у Анжелы возмущение, которое она не в силах была сдерживать.
— Врунья! Притворщица! Я не верю тебе!
В этот момент в кабинет вошел Энрики. Селести сейчас же выскользнула за дверь.
Но Анжела еще не успела овладеть собой, и на лице ее была написана злоба.
— Анжела, что с тобой? — Энрики посмотрел на нее с подозрением. — После того как я рассказал тебе о Селести, ты сильно изменилась... Ты не хочешь, чтобы я развелся с Вилмой?
— Да плевать мне на Вилму! — вырвалось у Анжелы.
Взгляд Энрики сделался более пристальным.
— Анжела, когда-то ты мне сказала, что могла бы полюбить меня... Ты не шутила? Может, ты ревнуешь меня к Селести? Это так или я ошибаюсь?
Анжела надменно вскинула подбородок.
— Ты много о себе воображаешь! Полюбить тебя? Полюбить человека, который бегает за каждой юбкой?.
Энрики беззаботно рассмеялся:
— Ну слава Богу! А я уж было подумал... Ведь мы друзья? Правда, друзья?
— Еще какие, — подавив горечь, отозвалась Анжела. В последнее время все как будто сговорились нервировать ее! Вечером Анжелу навестила Клара и, запинаясь на каждом слоге, дала ей понять, что считает ее, Анжелу, причастной к взрыву в Торговом центре.
Анжела вытаращила на нее глаза.
— Да с чего ты взяла!
Клара ответила, что помнит, как накануне взрыва Анжела углубленно изучала счета и страховые полисы.
— Но это моя работа! – возмутилась Анжела.
— Да, но я еще вспомнила, как вы с Энрики обсуждали, как вывести компьютеры из строя, чтобы получить страховку.
— Это просто возмутительно! Ты выгораживаешь убийцу, с которым живешь, и обвиняешь меня! Почему ты веришь ему, а мне — нет? У меня могла возникнуть такая мысль, но я бы никогда этого не сделала!..
— У Жозе тоже была только мысль, — парировала Клара.
Нервы у Анжелы не выдержали. Она попыталась налить себе в стакан мартини, но бутылка выскользнула у нее из рук. Упав на диван, Анжела разрыдалась. Клара испугалась. Она еще никогда не видела подругу в таком состоянии.
— Скажи, что происходит? Что с тобой?
Анжела уже не могла молчать.
— Происходит ужасное... Я ругаю тебя за то, что ты влюбилась в недостойного человека, а сама схожу с ума по тому, который...
Слезы не дали ей продолжить. Клара подсела к ней, обняла ее и попросила, чтобы та все рассказала ей. Сначала ей приходилось вытягивать из подруги каждое слово. Но понемногу Анжела пришла в себя и рассказала обо всем.
— Вот так вышло, — закончила она. — Я помогла провести этот проклятый анализ... Клара, мне очень плохо! Так плохо и так горько!
— Но как же ты могла питать какие-то надежды в отношении Энрики? Все знают, какой бабник!
— Да, он ужасный бабник! Но что мне делать? Я столько лет играла роль его друга, лишь бы быть рядом с ним! Я люблю его! Люблю, — простонала Анжела.
Клара ласково погладила ее по голове. Она думала, как утешить подругу.
— Анжела, как-то раз ты сказала мне, что не хочешь быть женщиной, которой изменяют.
Анжела вытерла слезы.
— Но быть преданным другом мне тоже надоело. У нас с ним были другие отношения...
— Вы тогда были почти детьми, — напомнила ей Клара.
— Ну и что с того? Я не забыла ни наших первых объятий, ни нашего первого поцелуя... Разве такое можно забыть? Нет, Клара, — тряхнув головой, решительно произнесла Анжела. — Я не отдам Энрики никому, а тем более этой притворщице Селести! Я найду способ вывести из игры и эту куклу!
У Энрики было две причины, чтобы улететь в Нью-Йорк.
Во-первых, его допекла своими ежедневными скандалами Вилма. Она настраивает Жуниора и Тиффани против него. Грозит, что ни за что не даст ему развода. Требует, чтобы он не смел даже заговаривать с Селести, пока она не убралась из их дома. Так что было впору самому Энрики собирать вещи.
Во-вторых, для того чтобы знать реальное положение дел в Атлантик-Сити, телефонных разговоров с агентом Джоунсом недостаточно. Надо самому побывать в Америке и лично переговорить обо всем с представителями фирмы.
Энрики решил посоветоваться с Лусией.
Лусия поддержала его идею. Она сказала, что сама пыталась несколько раз заключить контракт с американцами. Но ей это не удалось.
— В таком случае, не поедете ли вы вместе со мной, чтобы во всем разобраться на месте? — предложил Энрики.
Лусии понравилась эта мысль. У нее тоже были причины желать вырваться на какое-то время из Сан-Паулу. Наварру и Монтейру давят на нее, и ей придется принять участие в процессе. Эдмунду готовит демонстрацию жертв взрыва «Вавилонской башни», а чем кончится эта акция, одному Богу известно.
— Мысль хорошая, — согласилась Лусия. — С одной стороны, я смогу тебе помочь, а с другой — вырвусь на какое-то время из этого кошмара и уйду из-под прессинга Эдмунду.
Сезар одобрил совместную поездку Лусии с Энрики, которому будет нужна профессиональная поддержка.
— К тому же компаньоны давят на меня все сильнее, — призналась Лусия.
Сезар напрягся.
— И что ты решила?
— Помнишь, как мы с тобой впервые поругались? Как разошлись? Ты сказал, что тебя пугает моя молодость, а я ответила, что боюсь за свои профессиональные качества, если останусь с тобой... Я столько лет билась за свое место под солнцем! И вот я добилась своего, отодвинув любовь на второй план.
— И что теперь для тебя важнее? — осведомился Сезар. — Что будет, когда ты вернешься?
— Не знаю, — проронила Лусия.
Перед отъездом Энрики решил поговорить с детьми.
Вилма как с цепи сорвалась. Все время провоцировала обитателей дома на ссоры. Цепляется к Марте за то, что она уделяет много времени Гиминью. Бросается на Селести, которой только огромная выдержка не позволяет вспылить и налететь на Вилму с ответными оскорблениями. Пристает к Александру с требованиями, чтобы он повлиял на брата. Но Энрики уже не был расположен прислушиваться к чьему-либо мнению. Дети чувствовали напряженную атмосферу в доме и все время приставали к отцу с вопросом: «Папа, вы поссорились с мамой?»
Пока Вилма очередной раз названивала в Рио-де-Жанейро своей матери, чтобы пожаловаться на мужа, Энрики позвал детей в кабинет и сказал им, что они с мамой, скорее всего, разведутся. На глазах у младшей, Тиффани, выступили слезы.
— Папа, вы что — больше не будете с мамой видеться?
— Нет, видеться мы будем. Просто не будем мужем и женой. Не будем жить вместе. У каждого будет свой дом. Но для вас все останется по-прежнему: мама так и дальше будет вашей мамой, а я папой. Это никогда не изменится, понимаете?
— Понимаем, — взрослым голосом сказал Жуниор, — вы просто разводитесь.
Его понимание самой сути дела удивило Энрики.
— Да. А откуда ты знаешь про развод?
— У моего друга в школе тоже родители развелись, — объяснил Жуниор. – Когда он вместе с папой, ему нельзя быть вместе с мамой, и наоборот, потому что его родители тут же начинают ругаться.