– А что, я должна их скрывать? – невинно поинтересовалась Мелани, пользуясь тем, что Джек не может видеть ее довольной улыбки.
– Я уже говорил, ты играешь с огнем! – прохрипел он.
Мелани передвинула руку ниже.
– Я люблю огонь.
В мгновение ока рука Джека оказалась под ее юбкой.
– Говоришь, тебе нужен огонь? Ты его получишь!
Желание, неукротимая жажда обладания чувствовались в каждом движении Джека. Он был почти груб, но Мелани даже понравилось его пренебрежение к прелюдии, к общепринятым нормам, если таковые вообще существуют в сексе. Она подлила масла в огонь:
– Обещания, обещания. Одни обещания…
Джек взялся за край ее футболки и одним движением сорвал ее с Мелани. Под футболкой на ней ничего не было. Джек, издав низкий стон, жадно накрыл ладонями ее груди. Подавшись вперед, он прижал Мелани к камню. Теперь Мелани не могла двинуться ни вперед, ни назад, зажатая между валуном и Джеком. Он склонился к ней и, касаясь губами уха, прошептал:
– Это не пустое обещание, и угроза тоже не пустая.
Он немного изменил положение и одной рукой захватил оба ее запястья, другая его рука осталась свободной. Лишив Мелани возможности сопротивляться, Джек наклонился к ее груди и принялся дразнить сосок губами и языком до тех пор, пока он не превратился в тугой бутон. Мелани только тихо постанывала от наслаждения. Джек пустил в ход и губы, и язык, и даже зубы. Подняв голову лишь на мгновение, он переключил свое внимание на другой сосок, но не взял его в рот, а только стал обводить кончиком языка круги вокруг темной бусинки. Мелани беспокойно зашевелилась, желание становилось невыносимым.
– Не двигайся! – приказал Джек. – Ты теперь моя. Ты принадлежишь мне.
Он отпустил ее руки, присел на корточки и расстегнул верхние пуговицы на ее юбке. Юбка медленно соскользнула вниз по ее бедрам и ногам, Джек жадно пожирал глазами открывающуюся плоть. Подавшись вперед, он прижался губами к нежной кожи внутренней стороны бедра Мелани, затем переместил губы выше. У Мелани перехватило дыхание. Джек подцепил пальцем резинку ее трусиков, спустил их и прижался губами к нежному холмику волос внизу ее живота.
Мелани охватил чувственный восторг, осознание, что она стоит перед Джеком совершенно обнаженная, тогда как он полностью одет, придавало ее ощущениям пряный привкус чего-то запретного. Она с небывалой остротой почувствовала, что принадлежит ему целиком и полностью, и душой, и телом. Джек поцеловал ее самым интимным из всех поцелуев, его губы и язык ласкали ее с непередаваемой нежностью, Мелани таяла от наслаждения. Под умелыми ласками Джека ее желание разгоралось все жарче, сжигаяв своем огне всякую сдержанность. Что бы он ни пожелал сделать с ней в эту минуту, она не могла и не хотела сопротивляться. У нее начали подгибаться колени, и она оперлась о плечи Джека. Джек с фантастическим терпением продолжал ласкать ее языком, не позволяя ее возбуждению нарастать слишком быстро. Пружина напряжения закручивалась все туже, с каждым движением языка Джека Мелани содрогалась всем телом.
– Ох, Джек, – выдохнула она, – это… слишком… много.
В темноте раздался хриплый смех Джека.
– Ну нет, моя пантера, для тебя ничто не слишком.
Своими руками и губами Джек заставлял ее возбуждение подниматься все выше, в затуманенном страстью мозгу Мелани мелькнула мысль, что это похоже на восхождение на вулкан. Ее сердце билось так часто, что она с трудом дышала. Мелани не понимала, почему не наступает разрядка и уж совсем не понимала, как Джек ухитряется продлевать наслаждение.
Жерла вулкана они достигли внезапно, хотя шли к нему очень долго. Взрыв, сотрясший Мелани, был настолько мощным и ярким, что она на мгновение ослепла от его вспышки. Чувствуя, как внутри нее разливается раскаленная лава, получившая наконец выход, Мелани вцепилась в плечи Джека так сильно, что ее ногти оставили отметины. Она еще не оправилась от сладостной встряски, когда Джек взял ее за талию и оторвал от земли.
– Обними меня ногами, – хрипло прошептал он.
Мелани подчинилась. Прислонив ее спиной к камню, он медленно погрузился в ее лоно. Мелани задохнулась от полноты ощущений, Джек погрузился еще глубже, она прижалась лицом к его груди и услышала, как бьется его сердце. Ее собственное все еще колотилось учащенно. Ощущения были непередаваемыми, Мелани нравилось, как Джек ее обнимает, одновременно погружаясь в нее, у нее возникло чувство, что они стали единым целым.
– Ты такая горячая, – прошептал Джек, – такого с тобой еще не было.
Мелани подняла голову и поцеловала его в губы.
– Это потому что я никогда не любила тебя так сильно, как сейчас.
Мелани не лукавила: она и представить не могла, что способна испытывать ощущения такой глубины и силы. Когда Джек больше не мог сдерживаться, она тоже покорилась стихии. Джек крепче прижал к себе Мелани, и она положила голову на его плечо. Их дыхание постепенно выравнивалось. Джек погладил Мелани по голове и тихо сказал:
– Утром я уезжаю. – Мелани заметно напряглась в его объятиях, но он продолжал: – Я поеду с Фрэнком, меня не будет дня два, максимум три.
– Как, ты оставляешь меня здесь?
Мелани уперлась в его грудь кулачками и попыталась его оттолкнуть, но Джек ее не отпустил.
– Я хочу, чтобы ты осталась, здесь ты будешь в безопасности, ребята за тобой присмотрят.
Большие глаза Мелани затуманились от обиды.
– Но почему ты не хочешь взять меня с собой? Куда ты вообще собрался?
– Мы с Фрэнком поедем в Игл-Пасс. – Помолчав, Джек добавил извиняющимся тоном: – Без тебя я доберусь быстрее.
– Но ты говорил, что мы совершим эту поездку вместе, – сердито напомнила Мелани.
– Ты ведь хочешь найти Майкла?
Он мог и не спрашивать, ответ был известен заранее, Мелани промолчала.
– Фрэнк знаком там кое с кем, но эти люди могут быть опасны. Я готов рисковать, но не собираюсь подвергать опасности тебя.
– Я не хочу, чтобы ты рисковал, может, нам лучше подождать Донована? Он обещал вернуться через пару недель…
– Ты прекрасно знаешь, что мы не можем ждать так долго. Мы оба волнуемся за ребенка, нужно найти его как можно быстрее. Так что не будь трусихой и слушайся меня.
Мелани выскользнула из-под его руки и, не глядя на Джека, оделась. Когда она повернулась к нему, губы ее были плотно сжаты, в глазах блестели слезы. Джек снова привлек Мелани к себе.
– Милая, ты же обещала мне довериться!
– Мы так не договаривались, ты говорил, что мы будем действовать вместе.
Ее обиженная тирада прозвучала так по-детски, что Джек чуть не улыбнулся, но не посмел. Мелани и без того слишком сердита. Ему было приятно, что она не хочет расставаться с ним даже на пару дней, но он не собирался рисковать ее благополучием, а возможно, и жизнью.
– Мы с тобой одна команда, просто в любой команде игроки не совсем равноправны. Если ты задумаешься, то поймешь, что в Сан-Антонио и даже в Лонг-Дэйле ты вела главную партию, наша жизнь подчинялась правилам, принятым в твоей семье, и твоим собственным, тогда я принял правила игры и никогда не сожалел о своем выборе. Но теперь мы на моей территории, вполне естественно, что лидером стал я.
– Джек, я же не беспомощная дурочка, я сильная и умная, тебе нет необходимости оставлять меня в тылу!
Глаза Мелани смотрели с мольбой, и Джека вдруг затопила волна теплоты. Сама того не подозревая, Мелани лишний раз доказала, что она ему ровня, что они идеально подходят друг другу, как две половинки одного целого. Пожалуй, если бы она родилась в другой семье, подумал Джек, из нее мог бы получиться настоящий ковбой в юбке. Возможно, иного мужчину ее пылкость, свободолюбие и неукротимый нрав могли отпугнуть, но Джек любил в ней все эти качества. Она была полна жизни, как сама природа. Мелани напоминала ему дождь и ветер, солнце и луну.
– Милая, мы с тобой как пара лебедей. Лебеди долго выбирают себе пару, но, когда выберут, они остаются вместе всю жизнь.
У Мелани задрожали губы.
– Странный ты выбрал момент поговорить о птицах.
Джек легонько ущипнул ее за подбородок, потом посерьезнел и посмотрел Мелани в глаза.
– Ты выбрала меня, потому что знала, что никто другой не подходит тебе, как я, что только я могу обеспечить тебе и безопасность, и защиту, что мне можно доверять… что никто другой не сможет любить тебя, как я.
Джек завершил свою маленькую речь поцелуем в губы. Сердце Мелани забилось так сильно, словно готово было выскочить из груди. Слезы, которые она долго сдерживала, в конце концов пролились.
– Все-таки ты до сих пор меня любишь, – прошептала она.
– Конечно, а ты сомневалась, любовь моя? Я твой на всю жизнь, а ты – моя.
Джек завладел ее губами, и долгий страстный поцелуй растопил сопротивление Мелани. Ей захотелось остаться в его объятиях навсегда и никогда не покидать кольцо этих сильных, надежных рук.
– Доверься мне, – хрипло сказал Джек.
И Мелани доверилась ему.
– Я тебя никогда не брошу, не предам, никогда не допущу, чтобы тебе угрожала опасность. Как только я что-нибудь узнаю и, конечно, когда буду уверен, что тебе ничто не угрожает, я за тобой вернусь или пришлю кого-нибудь.
Мелани вздохнула, проглотила слезы и нехотя кивнула.
– Ладно, можешь уезжать утром. – Она обняла его за шею. – Но только при условии, что сегодня ночью ты снова займешься со мной любовью.
13
Джека не было уже два дня. Первый день показался Мелани нескончаемым и второй не намного короче. Предстояла еще одна ночь в лагере ковбоев. В течение дня Мелани их почти не видела, в лагере оставался только кто-то один – как подозревала Мелани, только ради нее. По вечерам все возвращались в лагерь, собирались у костра, разговаривали, шутили, даже иногда пели. Это была та самая простая жизнь, о которой раньше Мелани только слышала.
Солнце коснулось края горизонта, когда Мелани увидела троих всадников в надвинутых на лоб шляпах. Всадники во весь опор скакали по направлению к лагерю. Один отделился от троицы и направил лошадь к Мелани. На миг ей показалось, что это Джек, она вскочила и уже хотела броситься ему навстречу, но потом поняла, что ошиблась. Когда ковбой подъехал ближе, Мелани все же уловила его сходство с Джеком, только нос у него был не прямой, а с легкой горбинкой, губы чуть тоньше, но в глазах светилась такая же доброта.