Лорд Рой Бингер покосился на свою невесту непроницаемым взглядом и до хруста сжал челюсти, а потом бросил глухим голосом:
— Розалинда, я должен с тобой поговорить…
— Да, Рой, конечно, я тебя слушаю, — с милой улыбкой склонив голову к открытому плечику, видневшемуся из пены кружев и розового шелка, оттеняющего молочно-белую кожу, которой казалось никогда не касались лучи солнца, поинтересовалась девушка.
— Мы должны… — мужчина с силой втянул воздух в себя и решительно посмотрел на Розалинду.
— Милорд! Извините, что вынужден отвлечь, но там приехал управляющий ваших земель, и его сиятельство передает приглашение присоединиться к разговору, — неожиданно прервал беседу появившийся слуга.
Виконт и леди Розалинда еще несколько мгновений смотрели друг другу в глаза, и, так и не обронив больше ни слова, мужчина покинул свою невесту.
Граф Кристофер Бингер любил поздним вечером выпить стаканчик виски и посмолить хорошую сигару, сидя в раздумьях или почитывая книгу в полутемной комнате отдыха с большим камином и мягким ковром из Луарды. Куда он, как обычно, и направился сегодня, а, зайдя, обнаружил в кресле сидящего в задумчивой позе сына, вытянувшего длинные ноги и уставившегося на пламя, хмуро сведя брови. В одной руке Рой крутил хрустальный стакан с янтарной жидкостью, а в другой была сигара, которая уже почти истлела — ее пепел падал на пол, но мужчина ничего не замечал, глубоко погрузившись в свои мысли.
Лорд Бингер уселся рядом с сыном в соседнее кресло и, повернувшись к нему, участливо спросил:
— Рой, что тебя гнетет? Ты в последнее время сам не свой. Сегодня за ужином не вымолвил ни слова. Твоя невеста и наши будущие родственники, граф и графиня Энтворт, могут посчитать это за оскорбление.
— Отец, скажи, ты женился на маме по любви? — поинтересовался Рой неожиданно.
Лорд Бингер опешил от такого вопроса и не сразу ответил:
— Ты же знаешь правила высшего света, какая может быть любовь? У нас договорные браки. Так принято у аристократов испокон веков. Прежде всего, для нас это титул, земли и деньги. Я не понимаю, о чем ты, сын? — удивленно воззрился граф черными блестящими ониксовыми глазами на отпрыска.
— И все же, ты же сейчас любишь маму?
— Да, сейчас да. И я рад, что так получилось, это самое идеальное развитие семейных отношений, но было бы неплохо и просто иметь хорошую преданную жену, которая тебя понимает и ни в чем не перечит. Я думаю, у вас с леди Розалиндой все будет хорошо. Она очень красива, характер лёгкий, такая жена не будет мешать и надоедать. И, возможно, впоследствии ты ее полюбишь, — граф Бингер, наклонился поближе к сыну и похлопал того по руке, тепло улыбаясь.
В ответ на что виконт только поджал губы.
— Рой, она хорошая партия. В меру глупа, как и должна быть женщина, но это и к лучшему, меньше будет лезть в твои дела — ее задача рожать наследников, а ты сможешь завести юную прелестницу на стороне, если захочешь, — ухмыльнулся лорд. — Но жениться, сын, ты обязан, от тебя зависит продолжение рода Бингеров, — уже серьёзно произнес граф Кристофер Бингер.
Вечером первого дня самого теплого и солнечного сезона гости начали приезжать в дом четы Бингеров на запланированный ежегодный бал празднования начала лета. Прибывающие поднимались по большой парадной мраморной лестнице и входили в просторный холл, где с потолка свисала огромная хрустальная люстра, освещая богатое убранство дома. Граф и графиня Бингер как хозяева вечера любезно приветствовали знатных особ, перекидываясь с ними ничего не значащими фразами.
От мужчин, облаченных в черные фраки, белоснежные рубашки и жилеты, с повязанными на шеи широкими платками и бриллиантовыми запонками на манжетах веяло респектабельностью. Руки джентльменов были обтянуты белыми перчатками, на ногах красовались кожаные туфли на невысоком каблуке, а к жилетам пристегивались висящие на цепочках золотые лорнеты и часы.
Некоторые молодые щеголи демонстрировали знание модных тенденций, обряжаясь во фраки фиолетового цвета с бархатными воротниками и белые жилеты из хлопка с узорами.
Дамы демонстрировали праздничные платья, сшитые по последнему писку моды специально для бала, надевались такие всего один-два раза. На леди можно было увидеть наряды всевозможных расцветок, приталенные, с пышным подолом, но обязательно оставляющие открытыми шею и зону декольте. Тщательно подобранные драгоценные гарнитуры гармонировали с праздничными облачениями и соответствовали статусу своих обладательниц.
Разнообразие дорогих тканей поражало воображение: светлый и темный атлас, затканный всевозможными рисунками и цветами; брокат, буклированный шелк, кисея, муар. Богатая отделка платьев рюшами, бахромой, бантами, кантами, тесьмой, бисером, драгоценными камнями делала наряды неповторимыми шедеврами швейного мастерства.
Ножки дам, в расшитых чулках, украшали изящные туфельки на каблуках с пряжками и узорами.
Молодые девушки выделялись не только своей юной красотой и прелестью зари жизни, но и нежными платьями в пастельных тонах: голубые, розовые и айвори, — из украшений они предпочитали небольшой браслет или цепочку на шее.
В скромных прическах молодых леди закреплялись живые цветы, а в руках, облачённых в перчатки по локоть, неизменными атрибутом являлись веер и маленькая сумочка с бальной книжечкой для записи обещанных танцев.
В боковых гостиных, прилегающих к бальной зале, были накрыты столы с разными яствами, прохладительными и горячительными напитками, где уставшие от танцев гости могли собраться и перевести дыхание, пофлиртовать и посплетничать.
Лорд Рой Бингер, открыв бал полонезом, после еще нескольких танцев с леди Розалиндой ушел играть в карты с мужчинами, выкурить сигару и выпить виски.
Через некоторое время, закончив несколько партий в вист, виконт встал из-за стола и направился в бальный зал.
— Алианора, ты не видела леди Розалинду? — спросил у своей сестры лорд Рой Бингер.
— Нет, я ее давно в зале не видела, — отрицательно покачала головой его сестра, стоящая в кругу сверстниц, таких же молодых незамужних девушек. Но Рой успел заметить, что при этом она успевала мимолетно улыбаться кавалерам, что окружили дам и усердно с ними флиртовали.
Еще немного поблуждав по первому этажу, переговариваясь со знакомыми и гостями, Рой увидел служанку и обратился к ней:
— Полин, вы случайно не видели леди Розалинду Энтворт?
На что та присела в реверансе и ответила:
— Мне кажется, я видела миледи, когда та заходила в малую комнату для чаепития, милорд.
— Спасибо, Полин.
И виконт направился вверх по лестнице на второй этаж, а когда подошел к двери, услышал приглушенный смех Розалинды и еще чье-то бормотание. Открыв дверь, он застал поразительную картину, во всех смыслах этого слова…
— Винс, ну не надо, — заливалась Розалинда, даже не пытаясь оттолкнуть мужчину, почти улегшегося на нее. Девушка откинулась на кушетке и запрокинула голову, подставляя нежную шейку и грудь для страстных поцелуев молодого повесы со светло-русыми волосами.
— Ну что ты, моя душечка, я же давно тебя не видел и уже соскучился, — ворковал мужчина, перемежая слова с поцелуями, оставляющими влажный след на коже. — Как же я люблю целовать твои грудки, розочка моя, — похабно ухмыляясь, приговаривал он, тем временем оглаживая ножку прелестницы, уже оголённую выше колена, и выставляя на обозрение белоснежные шелковые чулочки.
Дыхание у обоих участилось, а леди Розалинда явственно начала постанывать от удовольствия.
— Вижу, вы нашли лучшее развлечение, чем бал, миледи, — холодно и громко произнес виконт.
Его фигура окаменела, на лицо легла непроницаемая маска, а взгляд окутала ледяная пелена. Леди Розалинда испуганно приподняла голову и неловко забарахталась под мужчиной, зашипев змей:
— Винс, слезь с меня!
Быстро приняв сидячее положение, оправила как могла платье и, с испугом уставилась на Роя. Винс поднялся с кушетки и принялся пятиться в глубь комнаты, переводя затравленный взгляд с леди Розалинды на лорда Бингера.
Но Рой не уделял мужчине ровным счетом никакого внимания, впившись немигающим взглядом в девушку.
— Лорд Бингер… — начал Винс.
— Лорд Стемптон, я вас не задерживаю, можете идти, — холодно перебил виконт.
Милорд не стал медлить и быстро выскочил за дверь.
В это время Розалинда пришла в себя и, приняв кокетливую позу, приторно улыбаясь, заговорила:
— Рой, дорогой, все, что ты видел, совсем ничего не значит. Это было лишь один-единственный раз! Один поцелуй, и все, — и, встав с кушетки, подошла к жениху, заискивающе глядя в глаза. — Прости меня, милый, ты же знаешь, что я люблю только тебя.
— И как давно ты развлекаешься с лордом Стемптоном, Розалинда? Я знаю, он частый гость в вашем родовом поместье. Ты считаешь, что после увиденного я могу тебе верить? Ты меня совсем за дурака держишь? И девственность твоя теперь явно под большим вопросом, — прищурившись, с брезгливостью смерил девушку взглядом с ног до головы виконт.
— Рой, нет! Клянусь тебе… я не… я ни с кем из мужчин не была! Я чиста и невинна! — белая, как алебастр, Розалинда отчаянно заломила руки и сверкающими от слез бледно-голубыми глазами умоляюще посмотрела на лорда
— Ты? Невинна? Это ты называешь невинностью? — сморщился Рой и с презрением взглянул на миледи. — Невинность и чистота — это не всегда потеря девственности, а то, что я лицезрел в этой комнате, прямое доказательство твоей распущенности! Так не ведет себя скромная девушка, неискушённая в мужском внимании, а поступает только доступная женщина, уже вкусившая плод страсти! Хотя, знаешь, Розалинда, мне безразлично, как ты себя ведешь и что делаешь — я шел сюда, чтобы поговорить с тобой. И все думал, как же сделать это помягче, чтобы не расстроить тебя, хотел пощадить твои чувства. А теперь меня даже угрызения совести не будут мучить. Я пришел сказать, что не женюсь на тебе, наша помолвка будет расторгнута.