Теперь я одна в квартире и буду делать что захочу! Не нужно ложиться спать по приказу строгой наставницы, сама возьмусь за готовку и есть смогу что пожелаю! Попробую много всяких вкусных блюд, и, самое главное, случаться это будет не только по воскресениям.
Просто в неописуемый восторг меня привела еще одна деталь: окна квартиры выходили на маленький парк. О, я обожаю природу, всегда мечтала о таком маленьком балкончике, коим теперь обзавелась, и о том, чтобы стояли ажурный белый столик и стул. Вот где я непременно буду завтракать свежими круассанами и пить ароматный кофе, наблюдая за расцветом утра и слушая переливы многоголосья птиц! А вечерами сидеть с какой-нибудь книгой, обязательно про любовь, и, завернувшись в теплый пушистый мягкий клетчатый плед, пока не зайдет солнце, читать о чужих судьбах и ощущать эмоции, изливающиеся со страниц, сочувствуя и переживая, смеясь и ужасаясь, любя и ненавидя, проживать целую жизнь с героями и верить, что они существуют где-то на самом деле…
На следующее утро я явилась в ателье мадам Морэ на тридцать минут раньше, так боялась опоздать в свой первый рабочий день. От работы я не привыкла отлынивать, сказывалось время, проведенное в пансионе, мы многое делали сами: помогали на кухне, убирали свои комнаты, мыли классы для занятий. Так что в конце первого трудового дня заслужила похвалу мадам Морэ:
— Эмили, ты очень проворная и быстро вникла в суть работы. Молодец! — улыбаясь, произнесла мадам.
От чего мне стало тепло на душе и вдохновение к трудовым подвигам только возросло.
Я все глубже вникала в швейное мастерство на практике. Мне понемногу показывали, что именно нужно делать, и я усердно пыталась повторять. Мадам Морэ выяснила, что у меня очень хорошо получается вышивка, и мне доверили украшение платьев, поясов, накидок, платков, перчаток, вот где моя богатая фантазия разбушевалась на полную.
Мадам хвалила меня и восхищалась талантом, говорила, что картины, которые я создаю, просто невероятны и поражают воображение: цветы распускались как живые, диковинные птицы порхали среди деревьев, казалось, спугни — и они тут же улетят. Узоры сплетались друг с другом, формируя причудливые немыслимые арабески, орнаменты, превращая изделия в настоящие произведения искусства, достойные аристократов, носящих самые громкие титулы.
При украшении одежды использовались золотые, серебряные, шелковые нити, жемчуг, драгоценные камни, бисер, кружево — все, что могло послужить для услады глаза заказчика и заставить завистливо вздыхать конкуренток или леди своего же круга, которым просто хочется утереть нос.
Чудесные вещи создавали мастерицы ателье мадам Морэ, и местные аристократки знали, куда обратиться, если хочется одеться по последней моде.
Девушки в ателье работали уже несколько лет и были чуть старше меня, все очень талантливы и работящие. Навыки и умения мне только предстояло приобрести, но я целеустремленная и у меня есть тайная и заветная мечта — хочу открыть свое собственное пошивочное заведение.
Мне нравится то волшебство, что мы творим, просто удивительно, как можно изменить внешность человека, облачив его в изысканный наряд, скрыть все недостатки подходящим фасоном, а цветом, гармонирующим со внешностью, преобразить до неузнаваемости.
Мадам Морэ всегда принимала живейшее участие в работе ателье. Ее было много, в прямом и переносном смысле. Хозяйка крутилась вокруг нас, раздавала указания — она была настоящим профессионалом в том деле, которым занималась всю жизнь. И если видела что-то неправильно сделанное, то будь уж добр — распарывай и перешивай. Однако владелица ателье не только руководила — так же, как и мы, она могла спокойно взяться за любую работу, особенно если горели сроки. Она никогда не кричала на нас, просто спокойно помогала, добро шутила и заливалась своим громким кудахтающим смехом.
В обед обычно кто-то из нас бегал в соседнюю пекарню и приносил булочки с яблоками и корицей, творогом и пироги с сыром. Мы рассаживались в меленькой подсобной комнатке за круглым низеньким столом, кто на стульях, кто на табуретках и за чаем и пирогами делились последними новостями и сплетнями. Вернее, это делали девушки и мадам Морэ, я-то в городе еще никого, кроме них, не знала и только вникала, пыталась запомнить на всякий случай тех, о ком идет речь.
Так незаметно пролетело две недели, и я наконец-то дождалась своего первого в жизни заработка, чем была очень горда. Мы с девушками решили впятером отпраздновать такой знаменательный день в кафе, сходить в которое я так мечтала, а потом прогуляться по парку.
В выходной день в приподнятом настроении и радостном предвкушении я облачилась в новое платье, которое сама сшила из атласа цвета жженой умбры, затканного цветами и отделала шелковой тесьмой. С собой я захватила шерстяную шаль из мериноса и перед выходом окунулась в облачко распыленного чудо-аромата, который присмотрела в парфюмерной лавке и сразу же купила с полученных денег. Запах обволакивал как шелковым покрывалом и уносил на поляну белоснежных жасминов и лилий с каплями росы на лепестках.
С девушками я встретилась на главной площади возле фонтана, и они повели меня в кафе, где мы расположились на увитой плющом террасе. Я была в восторге, это мое первое посещение подобного рода заведения! Все, как и мечтала!
Девочки, конечно же, были привычные к таким местам. Не часто, разумеется, но пару раз в месяц они могли себе позволить посетить уютные маленькие кофейни, чайные или кондитерские, посидеть поболтать и посплетничать.
Постоянным кавалером обзавелась только Мили. Она с Кевом помолвлена уже год, и вскоре должна состояться свадьба. Кевин работал клерком в канцелярии мэра города. Худой, долговязый парень с какими-то уж слишком длинными руками и рыжим кудрявым чубом был намного выше своей невесты, которая едва доставала ему до подмышек, но смотрелась рядом с ним очень трогательно.
У остальных подруг на любовном фронте было затишье, и они из-за этого очень переживали, но все были молоды и уверены, что главная любовь еще ждет их впереди.
На трёхъярусной подставке официант принес нам чудесные творенья кондитерского искусства, а многообразие форм пирожных не оставляло надежды отказаться от кулинарных шедевров. Буше с белковым кремом со свежей клубникой, корзиночки из песочного теста с заварным и масляным кремом, украшенные свежими ягодами, орехами и засахаренными цветами. Миндальные круглые птифуры — ароматные, хрустящие снаружи и тягучие внутри, всех оттенков радуги. Праздник для желудка и торжество для сладкоежки — вот каким мне запомнится это прекрасный вечер.
После, выпив еще по чашечке капучино, мы решили пойти в парк, где в выходные устраивали представления: факиры показывали потрясающие умения обуздать огненную стихию, владельцы зверинцев выставляли на всеобщее обозрение диковинных созданий из далеких стран, играли уличные музыканты.
Когда мы вышли из кафе и направились за новыми впечатлениями, Дана спросила:
— Эмили, а ты когда-нибудь встречалась с молодым человеком? — и остальные подруги тоже вопросительно уставились на меня.
— Мое пребывание в пансионе с детских лет, знаете ли, никак не способствовало встречам с молодыми людьми. Да и видели мы их нечасто. Из мужчин у нас были только сторож лет шестидесяти и конюх с огромным брюхом с вечно застрявшими кусочками пищи в неопрятной бороде, — усмехнулась я. — Хотя не так уж все плохо, как кажется, мы же все-таки не в монастыре воспитывались.
В обязательной программе обучения у нас были танцы и, потренировавшись вдоволь друг на друге, мы несколько раз ездили в соседнее графство на осенний и зимний балы — наша директриса как-то умудрилась договориться об этом. В основном на приеме присутствовали молодые кадеты. Это было чудесно! Молодые люди вели себя очень учтиво, и было так весело!
Девушки замерли, слушая меня.
— Вы там знакомились с молодыми офицерами? Кто-то из вас нашел себе мужа? — забросали меня вопросами.
Вздохнув, я ответила:
— Нет, все же мы из бедных семей. На этих балах только немного отточили искусство флирта и научились не краснеть перед противоположным полом. Хотя для меня это до сих пор очень сложно, все же я долго жила только в женском обществе.
— Но сейчас времена, слава Богу, меняются! Я знаю много историй, когда неродовитые девушки выходили за успешных и богатых аристократов, — поправила каштановый локон, вечно выбивающийся из прически, Риэтт. — Конечно, многие по-прежнему считают, что это мезальянс, но, по крайней мере, такое стало возможно!
— Да-да, и у нас есть подобные новоиспеченные леди. Они приходят в наше ателье, — закивала головой в знак подтверждения Кэсси в очаровательной белой шляпке. — Например, леди Бренон. Очень красивая и элегантна дама и уже пять лет замужем за виконтом, а манеры как у настоящей аристократки и не скажешь, что раньше была простолюдинкой. Говорят, она служила гувернанткой в семье его старшего брата, там он и увидел будущую супругу.
— Моя тетя Риана вышла замуж за барона и теперь живет в столице, — ошарашила я девушек.
— Ого, так у тебя родня высокого сословия? — удивленно подняла брови Мили, округлив глаза.
— Может, ты обратишься к тете за помощью, и она найдет тебе подходящую партию? — оживилась Дана.
— Нет, девочки, пока не хочу об этом думать. Я же только приехала из пансиона, еще не жила самостоятельно. Пока что я буду просто наслаждаться всем, о чем мечтала, а когда придет время, хотелось бы все-таки выбрать жениха самостоятельно. Я мечтаю о любви как в романах! — вскинув голову, я посмотрела на небо, сложив перед грудью руки в молитвенном жесте.
— Если есть возможность, надо ее использовать, — все не унималась Дана.
— Я не считаю правильным, когда навязывают брак, как принято у аристократов, мне это не нравится, — нахмурив брови, я взглянула снизу вверх на высокую темноволосую подругу.
— Все равно счастливая, запасной вариант у тебя теперь есть — тетя всегда сможет помочь. Это пока ты не понимаешь всех преимуществ и жаждешь любви, а куда важнее деньги, положение в обществе, которое сможет дать тебе только обеспеченный муж-аристократ, и стабильность. А наша работа? Что в ней хорошего? Мы постоянно гнем спину, зарабатывая себе на хлеб и думая, вдруг заболеем и нас некому будет прокормить, ведь в таком случае мы можем просто-напросто оказаться на улице, — сузив темно-карие глаза, пол