Владимир недоуменно взглянул на мои запястья и все-таки разжал пальцы. Но тут же его лицо изменилось. Граф снова схватил мою левую руку и поднес ближе к глазам, после чего с нажимом потер пальцем нежную кожу.
- Что случилось? – я испуганно дернулась, пытаясь освободить свою конечность. – Ваше сиятельство!
- Это родимое пятно? – вдруг спросил граф, отпуская меня.
- Где? – я посмотрела на запястье. – Ах да. Это родимое пятно… А что?
На моей руке действительно было небольшое темное родимое пятнышко, по форме напоминающее рыбу. Я даже внимания на него не обращала. Ну, есть и есть. Такие отметины имеются у многих.
- Как твое имя? – Владимир так смотрел, что мне стало страшно.
- Вайолка Нуцу… - прошептала я, не понимая, что происходит. – Я ведь уже говорила вам…
- Настоящее имя! - он взял меня за плечи и жестко встряхнул. – Скажи мне твое настоящее имя!
В этот момент в комнату вошел слуга. Он испуганно уставился на нас, перевел взгляд на разбитый бокал и дрожащим голосом поинтересовался:
- Ваше сиятельство, что случилось?! Кто это сделал?! Эта девка?!
- Нет. Это не она. Аккуратно собери во что-то осколки и оставь здесь, - распорядился граф, но слуга продолжал стоять с открытым ртом. – Да шевелись же ты!
- Сию минуту, ваше сиятельство! – молодой человек пришел в себя и, схватив полотенце, начал складывать в него то, что осталось от бокала.
Воспользовавшись моментом, я вывернулась из рук Владимира и помчалась прочь. Орель пулей несся за мной, но вскоре его рыжий хвост обогнал меня. Я остановилась. Сердце выскакивало из груди, в ушах шумела кровь, а дыхание было тяжелым и хриплым. Что произошло в комнате графа? Почему он обратил внимание на родимое пятно? И этот приказ назвать свое настоящее имя… Господи, во что я опять вляпалась?..
Закрывшись в своей комнате, я каждую минуту вздрагивала от любого шороха. Мне казалось, что за мной сейчас придут. Но ничего такого не произошло. Не выдержав напряжения, я все-таки уснула под шум начавшегося дождя и проспала до самого утра без сновидений.
Глава 30
Утром пришла госпожа Йетта и со страхом в глазах сообщила:
- Не знаю, что случилось, но господарь требует тебя к себе. Святой Ириней, я чувствую неприятности! Для чего ты ему понадобилась?
Я похолодела. Наверняка, это как-то связано со вчерашним происшествием. Но пугать экономку еще больше мне не хотелось. Будь что будет.
- Не знаю. Но если господарь так приказал, значит, нужно идти.
- Может, доамна Эуджения сказала ему, что собирается выдать тебя замуж? – с надеждой предположила госпожа Йетта.
- Может и так, - я улыбнулась ей. – Не будем бояться раньше времени.
Но если бы это было так просто…
Экономка проводила меня до кабинета господаря и, глубоко вздохнув, постучала.
- Войдите! – раздался из-за дверей резкий голос князя. Госпожа Йетта легонько подтолкнула меня и шепнула:
- Я буду ждать здесь.
Войдя в кабинет, я сразу увидела графа, сидящего на диване. Господарь стоял у окна, но при моем появлении медленно повернулся. Его темный взгляд пронзал меня не хуже копья.
- Подойди ближе, - приказал князь, и мне ничего не оставалось делать, как подчиниться. Когда между нами осталось не более двух шагов, господарь вдруг протянул руку и схватил меня за запястье. Перевернув его, он уставился на родимое пятно, а потом, так же, как и граф, потер его. Господарь словно пытался удостовериться в его натуральности. Я даже дышать перестала от страха.
- Где ты родилась? – наконец спросил он, отпуская мою руку.
- В городе… - ответила я, понимая, что врать у меня точно не получится. Хотя бы потому, что я практически ничего не знала о месте, в котором нахожусь.
- Говори мне правду, - процедил князь. – Как твое настоящее имя?
Я молчала. Что? Что мне сказать? Что я из ковена ведьм?
- Посмотри сюда, - голос господаря прозвучал мягче, и я удивленно вскинула глаза. Он закатал рукав рубашки, демонстрируя мне точно такое же родимое пятно. – У меня тоже есть отметина на запястье. И у отца была такая же.
Я ничего не понимала. Что князь пытается до меня донести?
- Тебя зовут Михаэлла Будриоли? – господарь повернул мое лицо к окну, внимательно рассматривая каждую черточку.
Деваться было некуда, уперто цепляться за свое вранье – тоже не вариант.
- Да. Я Михаэлла Будриоли, - признавшись в этом, я будто прыгнула с обрыва. От адреналина перехватило дыхание.
- У тебя есть документы? – теперь господарь говорил почти ласково, что еще больше пугало меня.
- Есть, - ответила я и, собравшись с духом, спросила: - Что теперь со мной будет?
- Ты так ничего и не поняла? – улыбнулся князь. – Мы родственники, Михаэлла. Близкие родственники. Ты моя сестра.
- Что? – от неожиданности я даже попятилась от него. – Вы шутите, господарь?
- Нет. Родимое пятно — самое главное доказательство того, что ты принадлежишь роду Рациу. А сейчас я вижу на твоем лице черты отца. Этот высокий лоб, глаза… Взгляд… - князь погладил меня по щеке теплой рукой. – Расскажи мне, как ты оказалась здесь. Почему назвалась чужим именем?
Я не могла прийти в себя от такой новости. Сестра князя — это я? Это какой-то сюрреализм…
Штефан усадил меня рядом с графом, и они в ожидании уставились на меня. Немного волнуясь, я рассказала все с того момента, как меня изгнали из ковена.
- В княжестве есть охотники и инквизиторы? – удивленно протянул граф, на что господарь гневно воскликнул:
- Я об этом не знаю! Все делается за моей спиной!
Я сидела ни жива ни мертва. Что мне делать с информацией о Маре Армаше? Видимо, пришла пора рассказать Штефану о заговоре. О том, что тюремщик метит в князья. Но только я раскрыла рот, чтобы выдать ту самую информацию, как в дверь громко забарабанили.
- Не сейчас! Я занят! – раздраженно крикнул князь, но из коридора послышался взволнованный голос:
- Господарь, это важно! Такое случилось… такое…
Князь резко поднялся.
- Входи!
В кабинет вошел слуга и низко поклонился.
- Что случилось, Мирча? – Штефан нахмурился. – Да говори же!
- Господарь, доамна Эуджения просит вас подняться в главный зал, - слуга испуганно взглянул на князя.
- И что ей понадобилось? – нетерпеливо поинтересовался он.
- Наверное, доамна хочет объявить вам о своем замужестве…
- Какого черта ты несешь?! – рявкнул Штефан. – О каком замужестве?!
- Ваша матушка этой ночью обвенчалась с Маре Армашем, господарь, - заикаясь, ответил слуга. – Сейчас они вместе ожидают вас в главном зале…
Князь выскочил из кабинета, а граф изумленно протянул:
- Чудны дела Твои, Господи…
- Ваше сиятельство, мне нужно идти… Вы позволите? – мне не терпелось узнать, что произошло. За ужином тюремщика и доамну Нарчису должны были напоить любовным зельем! Каким боком здесь матушка князя?!
- Конечно, иди. Только никому ничего не говори, понятно? – предупредил Владимир. – Никто не должен знать о нашем разговоре.
- Я понимаю. Обещаю, что буду держать язык за зубами, - пообещала я, поднимаясь. Граф кивнул, провожая меня прищуренным взглядом, в котором явственно проскальзывал интерес к моей персоне.
Госпожа Йетта все еще была в коридоре. Как только я вышла из кабинета, она бросилась ко мне.
- Что происходит? Господарь выскочил как ошпаренный! Он меня даже не заметил!
- Что вы добавили Маре Армашу за ужином? – прошептала я. – Почему он тайно обвенчался с доамной Эудженией?!
- Что?! – экономка опустилась на сундук, глядя на меня большими глазами. – Как с доамной Эудженией… Святой Ириней… неужели я перепутала волосы для зелья?
- Но как такое возможно? – я совершенно не понимала, как теперь быть. Но точно знала, что тюремщику от такого поворота событий точно плохо не будет.
- Не знаю! Волосы я взяла с гребня, лежащего на столике в комнате доамны Нарчисы! – экономка схватилась за сердце: – Может, наша хозяйка заходила к сестре и забыла там свой гребень?
- Что теперь гадать? Дело сделано, - я была очень расстроена случившимся. – Пойдемте посмотрим, что происходит в главном зале.
Госпожа Йетта под натиском событий еле поднялась с сундука, и мы поспешили по коридору.
- А зачем тебя вызывал князь? – вспомнила она.
- Потом расскажу. Нам нужно встретиться ночью и много что обсудить, - сказала я, и экономка согласно закивала.
- Ауреля и Надю тоже позвать?
- Обязательно. Мы же теперь друг за друга горой… - вздохнула я, представляя их реакцию на то, что мы с князем родственники. От друзей я точно ничего скрывать не собиралась.
Притаившись у дверей главного зала, я жестами показала госпоже Йетте, чтобы та наблюдала за коридором. Сама же медленно, стараясь не шуметь, приоткрыла дверь, чтобы хотя бы одним глазком посмотреть на происходящее.
В поле моего зрения как раз попадал большой стол, за которым сидели доамна Эуджения и Маре Армаш. Князь стоял в стороне, и я его не видела. Зато слышала грозный голос:
- Мне кажется очень странной такая поспешность, матушка! До этого вы не испытывали друг к другу столь страстных чувств!
- Разве можно проследить путь любви? – сказал тюремщик, накрывая своей ладонью руку доамны, которая вспыхнула от удовольствия.
- Какой любви?! – рявкнул господарь. – Матушка намного старше вас, Бужор! Что за игру вы затеяли?!
- Как ты можешь так оскорблять меня?! – всхлипнула доамна Эуджения. – Штефан, я тоже имею право на счастье!
- Успокойся, любовь моя, - тюремщик встал за спиной своей жены. – Я уверен, что со временем князь поймет наши чувства.
- Вечером за ужином я собираюсь объявить новость, - холодно произнес Штефан. – Это очень важно. Она касается нашей семьи. А к вам, Бужор, у меня есть очень серьезный разговор. Жду вас в своем кабинете. Сейчас!
Я выпрямилась и побежала к госпоже Йетте, которая стояла в конце коридора.
- Уходим!
- Так это правда? – выдохнула экономка, когда мы отошли подальше. Я сразу поняла, что она имеет в виду венчание Маре Армаша и доамны Эуджении.