Попрощавшись с хозяйкой, мы наконец-то отправились домой. Я соскучилась по его уюту, по домочадцам. Да и если честно, очень хотелось приступить к работе. У меня появились новые идеи. Некоторые из них были довольно провокационными для этого времени.
Приехали мы поздно ночью. Елизавета и Иван с семьей встретили нас радостным облегчением. Куда и сон делся! Пока грелась вода для купания, мы выпили чаю с пирогами, поделились всеми новостями. А там уже и светать начало. Охрану, предоставленную ювелиром, Елизавета устроила в крыле для слуг. Мужчины должны были сопроводить нас в город в день благотворительного бала.
После ванны я упала в кровать и, прижав к себе Ореля, сразу же уснула, чувствуя приятную усталость. Мне снова снились незабудки, так беззащитно склонившие свои головки в больших мужских руках…
***
А на улице стремительно холодало. Утром уже можно было увидеть не только серебро инея, но и припорошенную снегом землю. Но ничего, кроме радостного предчувствия скорой зимы, эти пейзажи не вызывали. В усадьбе царили уют и тепло. Жарко топились печи. А для душевного удовольствия в гостиной часто разжигали камин. В эти моменты Орель лежал возле потрескивающих поленьев на мягком матрасике, специально сшитом для него Елизаветой. После того как мой усатый друг сопроводил призраков в потусторонний мир, он успокоился и вел себя хорошо, как и положено воспитанному коту. Я же любила рисовать эскизы, сидя в мягком кресле. Рядом Надя читала какой-нибудь очередной роман, и мы часто смеялись, обсуждая героев.
Мне не терпелось поделиться с Демьяном Федотовичем своими фантазиями. Я все время вспоминала, какие украшения видела в той, прошлой жизни. И очередные идеи моих кружевных изделий не заставили себя ждать. Как-то ночью мне приснился великолепный сотуар. И я загорелась воплотить в жизнь это необычное украшение, состоящее обычно из очень длинных нитей ожерелья или цепочек. Его можно носить спереди, на спине и перекидывая через плечо. Я была уверена, что кружевной сотуар с драгоценными камнями точно понравится модницам. Второй моей задумкой стал бодичейн. Это ожерелье на тело могло выглядеть по-разному: как изящным аксессуаром, так и достаточно массивным, подчеркивающим талию вместо ремешка. Вариантов было много: элегантное переплетение цепочек на спине, теле, бедрах. Украшение шикарно выглядело и на обнаженной коже, и поверх красивого наряда.
Но если для бодичейна* еще можно оголить плечи, то для сотуара требовалось платье с открытой спиной. В настоящем времени мода еще была не настолько прогрессивна, поэтому здесь нужно хорошо продумать, как преподнести это украшение обществу. Остальные идеи я приберегла на следующий раз, решив, что незачем вываливать все сразу.
Надя пришла в восторг от эскизов, но это еще было не все. У меня для нее имелся сюрприз.
На балу я должна была появиться в наборе «Снежная королева» и в браслете-хатфоле. А вот что же будет на волосах? Пудреный парик я не надену на себя даже под страхом смерти. Это выглядело смешно, нелепо! Но почему бы не использовать украшение, вошедшее в моду в начале двадцатых годов двадцатого века? Бандо. Этот обруч носили на лбу. Вот два таких украшения я и собиралась сделать. Для себя и для Нади.
- Ты уверена, что мы можем так появиться в обществе? – глаза Нади горели от предвкушения.
- Как? Мы ведь не голые пойдем на бал! – засмеялась я. – Скажу тебе больше, некоторые дворянки тоже не приемлют парики. И надевают их только во дворец императрицы. А мы ведь не в столице!
- И то так… - согласилась девушка. – Мне так нравится! Я уже не дождусь, когда наступит этот день!
***
И вот этот день настал. В город мы выехали накануне предстоящего события. В сопровождении охраны я чувствовала себя намного спокойнее. Вечером наша компания уже будет в Москве, а на утро у меня были планы. Перед благотворительным мероприятием я намеревалась посетить ювелира, чтобы показать новые эскизы и забрать украшения, в которых буду на балу.
- А что, если ты встретишь Вревского? – вдруг спросила Надя, отворачиваясь от окошка. В ее взгляде читалось беспокойство. – Что тогда?
- Вревского? – я совершенно позабыла о бароне и о том, что я его супруга. – Вряд ли. Думаешь, его интересуют благотворительные балы? Вот уж сомневаюсь!
Но червячок сомнения все же закрался в душу. Не хотелось бы столкнуться с бароном на балу. Пусть он не видел в храме моего лица, но рано или поздно правда все равно вскроется, как ее ни скрывай. А с другой стороны: и что? Ну, узнает Вревский, что именно я его жена. И?.. По-моему, этому человеку совершенно плевать, с кем он обвенчался холодным осенним вечером. А мне тем более. Чужие люди, чьи судьбы связали несколько строчек в завещании.
- Ты знаешь, что означают незабудки? – спросила я у подруги, и она улыбнулась:
- Конечно. Это цветок верности и преданной любви.
И каким образом это касалось наших отношений с Вревским?
Глава 49
Ювелир снова выказал восхищение эскизами. Он долго рассматривал их, поглаживал бороду, а потом задумчиво проговорил:
- Мне, конечно, очень выгодно платить вам, как мастеру. Но я ведь и сам своего рода художник… Ювелирное мастерство сродни искусству живописи, Мария Дмитриевна. Поэтому мне кажется несправедливым такое отношение.
- Что вы имеете в виду? – я не понимала, к чему клонит Сазонов.
- У этих украшений должно быть имя. Мы заключаем сделку с вашей родственницей на каждое украшение, но даже будучи прекрасным, оно остается безымянным, - объяснил ювелир. – Уникальные вещи обязательно должны иметь имя.
Ясно. В моем времени это называлось «бренд».
- Я поняла вас. Но если дать украшениям имя, все узнают обо мне, - ответила я. – Как быть с этим?
- О, все не так сложно, как вам кажется. Пусть это будет фамилия вашей матушки, - посоветовал ювелир. – Вряд ли ее здесь кто-то знает.
- А ведь это действительно хорошая идея! – я даже мысленно немного посетовала, что она пришла не в мою голову. – Благодарю вас!
- Надеюсь, фамилия, которую вы собираетесь использовать, благозвучна? – улыбнулся Сазонов.
- Будриоли, - я уже представляла, как будет звучать бренд, и меня охватило радостное возбуждение.
- Очень красиво! «Украшения от Будриоли» уже звучит дорого и необычно! – Демьян Федотович налил мне кофе и подвинул сливки. – Единственная проблема состоит в том, что клейма и товарные знаки позволено использовать только купцам первой и второй гильдии. Ваш доход должен начинаться хотя бы от тысячи в год. Поэтому для начала вам нужно узаконить дело, чтобы платить пошлину. Я помогу вам, но, естественно, со своей выгодой. Ваши украшения будут продаваться только в ювелирных лавках Сазоновых.
Ювелир заметил мое замешательство и добавил:
- Мария Дмитриевна, все это произойдет не сразу. Мы обговорим с вами каждую мелочь, прежде чем подписать документы. И вообще, давайте оставим этот разговор до нашей следующей встречи.
- Хорошо. Слишком много информации, которую нужно обдумать, - согласилась я. – Но мне очень хочется иметь свое дело! Тем более есть вариант, что мое имя останется в тени.
Вернувшись в гостиницу, я не стала рассказывать Наде с Алексеем о нашем разговоре с Сазоновым. Сначала нужно сделать первые шаги, разобраться во всех нюансах, а уже потом объявлять о своих планах.
Мы с Надей приняли ванну и сделали прически под бандо, перед этим завив волосы в крупные локоны. Горячими щипцами я пользоваться не решилась, дабы избежать проблем. Поэтому на волосы пришлось нанести сахарную воду и, распределив на пряди, закрутить в тугие жгуты. Потом эти жгуты мы собрали на голове в форме улитки и зафиксировали зажимами. Конечно, я отдавала себе отчет, что к нам будет много внимания из-за отсутствия париков и хоть какого либо намека на пудру. Но, как говаривал Маяковский: «Революция требует, чтобы имелась смелость, смелость и еще раз - с-м-е-л-о-с-т-ь». Этого добра у меня было в избытке.
После того как волосы высохли, мы немного начесали их у корней, чтобы шевелюра была пышнее. Аккуратно надели бандо, чуть-чуть вытягивая волосы сзади. Единственным различием в наших прическах были локоны, которые легкой волной лежали на плечах Нади. Свои же я заправила под бандо в виде валика, выпустив локоны у лица. Таким образом мне хотелось привлечь больше внимания к чокеру на шее.
Бандо получились шикарными. Для Нади я оплела небольшие гранаты и аметисты темно-красными шелковыми нитями. Мое же белое бандо с жемчугом отлично гармонировало с другими украшениями. Кроме этого, подруга надела нежную золотую цепочку из моих личных драгоценностей, лежащих в шкатулке, и в качестве рекламы браслет с рубинами от Сазонова.
Увидев нас, Алексей даже дар речи потерял. Он смотрел с таким неподдельным восхищением, что мы с Надей довольно заулыбались.
Экипаж с охраной ждал нас у главного входа. Под тусклым светом фонарей кружился пушистый снег, из окон домов лилось золотистое сияние свечей, слышался стук копыт и крики возниц. Атмосфера города в этот момент казалась сказочной.
- Я немного волнуюсь, - прошептала Надя, поправляя пелерину. – Чувствую себя принцессой!
- Вы и есть принцессы! – Алексей помог нам забраться в салон экипажа. – Уверен, что мне придется отбивать от вас толпы поклонников!
- Но, но! Я замужняя дама! – весело произнесла я, устраиваясь на мягком сидении. Настроение было чудесным, и предвкушение того, что должно случиться какое-то чудо, будоражило душу.
* * *
- Даже на благотворительных балах нет покоя от мамаш, которые, будто ястребы, высматривают жертву, - насмешливо произнес молодой мужчина в аккуратном парике. – Стоит только какому-нибудь юноше из приличной семьи остановить свой взор на милой девице, как он уже в ловушке.
- Некоторые сами бросаются в эту ловушку. Без принуждения, - недовольно произнес Вревский, надменно поглядывая на всех с высоты своего роста. – Вина всему - любовь. Или то, что юноши принимают за это воспетое поэтами чувство.