Теперь Таткино лицо рдело уже от похвалы. Подумать только, сама София хочет сплести кружево по ее сколку!
– Ну-ка, поставь в углу свои инициалы, – сказала вдруг учительница.
– Что?
– Поставь первые буквы имени и фамилии, чтобы все, кто будут брать сколок в руки, знали: его разработала Татьяна Макарова. А то кто угодно сможет выдать такую красоту за свою работу, а это нехорошо, неправильно. Ты буквы знаешь?
– Да, София Петровна, меня папа научил, он грамотный, – сказала Тата, подошла поближе, взяла предложенный Софьей грифельный карандаш и дрожащей буквой вывела буквы Т.М. в верхнем правом углу листа.
Невысказанная тайна продолжала разрывать ей грудь, но признаться сейчас, после похвалы, было немыслимо, невозможно. Украдкой смахнув слезинку, выбежавшую от избытка чувств, Тата села на свое место и склонилась над пяльцами. Комната заполнялась ученицами, через пять минут начался очередной урок. Ловко перебирающая коклюшки Тата на время забыла о своих горестных раздумьях и проклятом кресте.
Но сейчас, дома, она просто не находила себе места. Нет, неправильно они с девочками решили, совсем неправильно! Нельзя жить дальше, делая вид, что ничего не случилось. Нельзя спрятать крест, как предложила Пелагея, и забыть о нем на некоторое время, до тех пор, пока, по ее словам, «не уляжется шум». Нельзя скрывать правду от Софии и ее семьи. Если подруги этого не понимают и боятся, что их накажут, значит, Тата все сделает сама.
Да, она достанет крест из тайника, отнесет его Софии и все расскажет, взяв вину на себя. В конце концов, это она решила, что оставленному вопреки воле Петра Степановича «подарку» не место в доме Брянцевых. Она придумала догнать противного визитера и вернуть ему крест, значит, она и ответит. А про Дусю и Палашку просто не скажет ни слова.
С утра Снежана доплела жар-птицу – терпеть не могла оставлять недоделанные заказы. Внезапное появление дальней родственницы задело ее гораздо больше, чем она признавалась себе. Почему-то от неожиданной встречи с прошлым семьи Снежана не ждала ничего, кроме неприятностей, и это было странно: раньше про своих и родительских предков она никогда не думала.
В отличие от маминой бабушки, ее собственная бабуля никогда прошлое не вспоминала, да и вообще внучку особым вниманием не баловала. Был период, когда Снежану это расстраивало, но потом мама объяснила ей, что бабушка, сама родившая довольно поздно, к появлению такой же поздней внучки стала уже достаточно стара и уставала от общения с маленькими детьми. Это объяснение Снежана приняла, потому что оно было вполне логичным и понятным. Имея любящих родителей, которые надышаться на нее не могли, от отсутствия любящих бабушек-дедушек она сильно не страдала.
И зачем явилась эта швейцарская миллионерша? Им с мамой и без нее вполне хорошо жилось. По крайней мере, спокойно. Мама Снежаниного пессимизма не разделяла и с утра пораньше укатила вместе с Татьяной Елисеевой осматривать городские достопримечательности. Впрочем, так как ездили они на машине с водителем, ничего страшного со старушками произойти не могло, а значит, Снежана не волновалась.
Отнеся законченную вышивку в ателье, чтобы швеи могли приладить ее на платье, Снежана присела у окна и позвонила Светлане Павловне, той самой заказчице, которая мечтала о кружеве под старину на домашнем текстиле.
– Здравствуйте, – начала она, когда заказчица взяла трубку, – это Снежана Машковская. Вы знаете, мне кажется, я нашла то, что вам понравится. Давайте определимся, как поступить. Вы можете подъехать, не дожидаясь понедельника, и утвердить рисунок кружева в сколке. Либо, если вы не уверены, что разберете детали, я могу сплести образец, но на это мне понадобится пара дней, и тогда раньше понедельника не получится.
– Вы нашли винтажные рисунки? – В голосе собеседницы засквозило волнение. – О, мне не терпится на них посмотреть!
– Да, нашла, дома в стенном шкафу, и там есть образец, который вам очень-очень подойдет. Светлана Павловна, как договоримся? Сегодня или в понедельник?
– Если можно, я бы хотела приехать сегодня. Вдруг то, что вы отобрали, – категорическое «не то»? Мне бы не хотелось заставлять вас зря тратить время на образец.
– Хорошо, тогда вы можете подъехать к нам в ателье. Если можно, до обеда, потом у меня уже запланированы дела, – сухо сказала Снежана.
Клиентов, которые лучше ее разбирались в материале, она терпеть не могла. Ну, принесла бы свои сколки, если такая умная!
– Буду в районе полудня, – тут же откликнулась Светлана Павловна.
Не успела Снежана отключиться, как телефон зазвонил снова. Номер, высветившийся на дисплее, был ей незнаком. Что ж, наверное, новая клиентка.
– Это Зимин, – услышала она в трубке и застыла, не понимая, с кем говорит. Мужчины в качестве заказчиков появлялись у нее редко, а этот говорил так, как будто они знакомы.
– Следователь Зимин, мы с вами на днях встречались. – Собеседник правильно оценил ее замешательство, и тут она его вспомнила. Конечно, это медведь, которого приводила Лилия Лаврова.
– Здравствуйте, Михаил Евгеньевич, – вежливо сказала Снежана. – Я чем-то могу вам помочь?
– Скорее, я могу вам помочь. По крайней мере, удовлетворить ваше любопытство. Видите ли, мы установили личность жертвы.
– Той самой, у которой был сколок с кружевом моей прапрабабки? – воскликнула Снежана. – Это действительно очень любопытно. И что, вам удалось установить, какое отношение она имеет к нашей семье?
– Нет, если честно, – признался следователь. – Как рисунок кружева попал в чемодан, мы понятия не имеем, просто установили личность жертвы и задержали потенциального убийцу. Он не признается в содеянном, поэтому я думаю, что вы можете нам помочь. Вдруг вы все-таки знали погибшую и можете дать хоть какие-то разъяснения? А то подозреваемый несет совершеннейшую околесицу про какого-то предка-каторжника и оставшийся от него дневник.
– Конечно, я вам помогу, если смогу! – воскликнула Снежана. – Правда, каторжников в роду у нас, кажется, не было… Знаете что, вы бы приехали к нам домой. Дело в том, что к нам приехала дальняя родственница, и она историю семьи, похоже, знает гораздо лучше, чем мы с мамой.
– Благодарю за приглашение. Обязательно приеду. Во сколько вам удобно?
Снежана вдруг вспомнила взгляд, который ее собеседник бросал на сковороду с картошкой.
– Приезжайте к часу, – решительно сказала она. – В полдень у меня назначена встреча, но к вашему визиту я освобожусь, и мы сможем обсудить все интересующие вас вопросы за обедом. Скажите, как зовут эту несчастную женщину, которую нашли в лесу?
– Дарья Степановна Бубенцова.
– Нет, мне ни о чем не говорит это имя, – призналась Снежана. – Но, может быть, с моей мамой и нашей родственницей вам повезет больше.
Положив телефон на стол, она заметила внимательный взгляд Лиды. Что ж, надо признать: ее странные разговоры действительно звучат загадочно в таком сонном и неинтересном месте, как ателье. Следователи, трупы в лесу, старинный сколок с кружевом, каторжники… Поневоле проявишь любопытство.
– Не смотри на меня так, Лидушка, – ласково сказала она коллеге. – Я пока сама не очень понимаю, что происходит, но обещаю, что потом все обязательно расскажу.
– Ой, извини, Снежок, – смутилась та. – Я не хотела подслушивать. Так неудобно получилось. А что от тебя следователь хочет?
– Он расследует одно дело, в которое каким-то образом оказалась втянута моя семья. Точнее, наши с мамой предки. Помнишь, в интернете писали, что в лесу нашли чемодан с трупом?
– Конечно, помню. Жуть такая, – Лида передернула плечами. – Но ты-то тут при чем? И Ирина Григорьевна? Или все дело в том, что вы – кружевницы?
Почему она спросила про кружево? Снежане вдруг стало так жарко, что даже спина под кофточкой стала противно влажной. Никто не знал о найденном в чемодане сколке, а значит, и упоминать о кружеве никто не мог.
– Конечно, мы ни при чем, – хрипло сказала она. – А при чем тут то, что мы кружевницы?
Теперь Лида мучительно покраснела.
– Прости, – чуть не плача, сказала она. – Ты что-то сказала про сколок, а я, получается, подслушивала.
От того, что все разъяснилось так просто, а главное – нестрашно, у Снежаны сразу улучшилось настроение.
– Лида, прекрати извиняться, – воскликнула она и обняла девушку. – Это я виновата: разговариваю громко и болтаю о том, о чем не следует. Обещаю, что все тебе обязательно расскажу, но позже. Ладно?
– А ты что-то интересное нашла? – спросила заулыбавшаяся Лида. – Это может помочь раскрыть преступление, да?
– Да ну тебя, – Снежана махнула на девушку рукой, – скажешь тоже. И вообще, Лида, иди работать.
До полудня Снежана занималась рутинными делами, которых накопилось неожиданно много: заказать ткани, разобрать и оплатить счета, с благодарностью ответить на восторженные отзывы клиенток в соцсетях. Между делом она позвонила маме, узнала, что у той все хорошо, и предупредила: к обеду придет еще один гость.
– Снежинка, мне кажется, этот приятный мужчина положил на тебя глаз, – сказала в ответ мама, и Снежана даже закашлялась от неожиданности.
– Ну что ты выдумываешь! – возмущенно воскликнула она. – Он же следователь, который расследует дело об убийстве! Интерес у него к нам обеим одинаковый и сугубо деловой. Так что, мамочка, я очень тебя прошу, не начинай!
Ровно в полдень, минута в минуту, колокольчик на двери известил о приходе клиента. Светлана Павловна была так же хороша и надменна, как и в первый визит. Сын, кажется, Артемий, тоже был при ней, но держался чуть в стороне, не выказывая ни малейшего интереса к женским разговорам.
Снежана принесла сколок, объяснила свою идею об изготовлении центрального для всех предметов белья рисунка и повторила его на листе бумаги, чтобы было понятнее. Лицо заказчицы становилось все более напряженным, губы, и так тонкие от природы, казалось, превратились в узкую, крепко сжатую щель, глаза метали недовольством, и направлено оно было именно на Снежану, ощущавшую это всей кожей.