– Что-то не так? – наконец, прервавшись на полуслове, спросила она.
– Я бы хотела посмотреть и другие варианты.
– Вам не нравится этот? Светлана Павловна, я гарантирую, что это рисунок вилюшки девятнадцатого века, и украшение будет очень органично смотреться и на постельном белье, и на скатертях.
– Я что, непонятно выражаюсь? – Посетительница повысила голос. – Перед тем, как окончательно соглашаться на довольно дорогостоящий объем работ, я хочу иметь право выбрать из нескольких вариантов. Этот вроде как неплох, но если у вас есть другие древние рисунки, я бы хотела на них посмотреть.
Снежана сжала зубы, чтобы не ответить колкостью. Таких клиенток, как Светлана Павловна, она терпеть не могла, но заказ на миллион… Как найти в себе силы от него отказаться в нынешнее непростое время? Что будет дальше – непонятно, а девчонок нужно кормить, аренду платить, да и им с мамой тоже нужно как-то жить. Нет, придется терпеть.
– Хорошо, Светлана Павловна. Я нашла целую коробку старинных сколков за авторством моей прапрабабушки. Это была очень известная кружевница, ее звали Татьяна Макарова, в замужестве Елисеева. В коробке довольно много интересных работ, и я решила, что именно этот рисунок подходит больше других, но если вы хотите, то я готова показать все.
– Вот и отлично. Когда? Сейчас?
Снежана бросила взгляд на часы – почти половина первого, скоро придет Зимин.
– Нет, не сейчас, – решительно сказала она. – Предлагаю сегодня все-таки выбрать образцы тканей, чтобы мы могли оформить заказ. Придут они не быстро. У меня на сегодня назначена встреча, поэтому предлагаю вам прийти в понедельник, как мы и планировали изначально. Я принесу коробку со сколками сюда. Кроме того, к этому времени я все-таки сплету пару образцов, чтобы вы могли увидеть разницу на конкретном примере. Устраивает вас такой план?
Отчего-то она была уверена, что противная посетительница откажется, но та милостиво склонила голову в знак одобрения.
– Да, меня все устраивает.
– Тогда Лида поможет вам выбрать ткани для белья и штор. Это наша сотрудница, у нее прекрасный вкус, а я на этом, с вашего разрешения, откланяюсь.
Рванув с вешалки пальто, она накинула его на плечи и выбежала на улицу, чтобы вдохнуть свежего воздуха. От запаха духов Светланы Павловны ее неожиданно начало мутить. Последнее, что успела заметить Снежана, – лучистый и восторженный взгляд, брошенный спешившей с альбомом тканей в руках Лидой на Артемия.
Мама с Татьяной Алексеевной уже были дома. После прогулки обе выглядели румяными и довольными. Впервые Снежана порадовалась визиту нежданной родственницы – мама заметно посвежела и казалась более оживленной. У вечно занятой Снежаны не хватало времени на подобные прогулки, и запертая в четырех стенах мама наверняка страдала от отсутствия как свежего воздуха, так и общения.
– Вот уж не думала, что в этом году такое скажу, но какие чудесные настали времена! – заявила мама, блестя глазами. – Когда такое было, чтобы у нас к обеду собирались гости! Снежинка, порежь хлеб, Таточка, мой руки, садись за стол, сейчас придет очаровательный молодой человек, и я разолью суп. Сегодня по просьбе Таты у нас снова борщ, а пока, если не терпится, можно начать с селедки. Снежинка, ты представляешь, мы с Татой завернули на рынок и купили свежайшей селедки. Так вдруг захотелось, м-м-м! И да, к селедке полагается водка. Вот, я заранее в холодильник графинчик поставила.
Снежана смотрела во все глаза. Графинчик с водкой, кажется, такие называли смешным словом «лафитничек», селедка, посыпанная зеленым луком и политая ароматно пахнущим маслом, нежное розовое сало, посыпанное черным перцем, разогретые пампушки с чесноком, сметана в маленькой плошке, расстеленная под всем этим великолепием кружевная, парадная скатерть, сияющие мамины глаза и розовые щеки, почти не трясущаяся голова и ничуть не дрожащие руки, уверенно расставляющие на столе какие-то плошки и вазочки. Да, маме определенно все нравилось, и за это Снежана была благодарна и сегодняшнему дню, и Татьяне Елисеевой.
– Не потеряли вас ваши дети? – спросила она у родственницы.
Та с удивлением посмотрела на нее.
– Разумеется, нет. Как они могли меня потерять, если человечество придумало сотовую связь, интернет, What’sApp и прочие мессенджеры? Я каждый день говорю со своими детьми и внуками. Кроме того, я скинула им фотографии вашего потрясающего Софийского собора и колокольни. Это такое место! Я остановилась и почувствовала, что у меня дыхание перехватило. Ведь где-то там, неподалеку жили наши предки. Я никогда не задумывалась, что голос крови действительно существует. Казалось, это что-то эфемерное, красивая выдумка для придания патриотичности и глубины чувствам. Но нет, сегодня я ощутила, просто физически, что он есть! Я стояла на этой старинной площади, смотрела на белоснежный собор, серебряные купола и просто ощущала себя частью этого места. Никогда и нигде мне не было так спокойно.
В глазах у гостьи стояли слезы. Мама подошла и обняла ее, прижав голову к груди, как делала с дочерью, когда та нуждалась в утешении. Снежана хотела что-то ответить, но не успела из-за раздавшегося звонка в дверь. Пришел следователь Зимин.
– Здравствуйте, милая девушка, – сказал он, когда Снежана отперла дверь. Она почему-то стояла и молча смотрела на него, не давая войти. – Что такое? Вы передумали меня кормить? Или разговаривать?
– Меня до сих пор никто не называл «милая девушка», – ответила она и сделала шаг, пропуская его в прихожую.
Их диалог ужасно ей что-то напоминал, вот только Снежана никак на могла вспомнить, что именно.
– Я не хотел вас обидеть.
– Я вовсе не обиделась, – возразила она и вдруг вспомнила. Ну да, конечно же! – Сейчас в соответствии со сценарием должна следовать ваша реплика: «Дело в том, что я ужасно правдив. Если я вижу, что девушка милая, я прямо так ей об этом и говорю», – сказала она и засмеялась.
Следователь Зимин озадаченно смотрел на нее.
– Боюсь, что я не понимаю.
– Разумеется, не понимаете. Это цитата из фильма «Обыкновенное чудо», когда медведь впервые встречается с принцессой. Он называет ее милой девушкой, и дальше следует тот диалог, который мы с вами воспроизвели практически слово в слово.
– И что? Из этого вытекает что-то важное? – Он снял куртку, ботинки и теперь переминался с ноги на ногу, стоя в носках на паркетном полу. Мужских тапок в доме не держали.
И не объяснишь же, что Снежана решила, будто он похож на медведя, а потому и диалог действительно прозвучал смешно! Еще подумает, что она набивается в принцессы, а это уж точно никуда не годится. С давно не стриженной богатой шевелюрой, уже начинавшей седеть, крупными чертами лица, мясистым носом, плотным телом, широкими ладонями с длинными крепкими пальцами, он действительно был похож на бурого медведя, который нежданно забрел в город.
Снежана вздохнула:
– Проходите, Михаил Евгеньевич. Вон туда, на кухню.
Усевшись за стол, гость познакомился с Татьяной Алексеевной, благосклонно принял из маминых рук запотевшую рюмку с водкой и восхищенно вздохнул при виде плывущей к нему тарелки с борщом, над которой поднимался душистый пар. Что ни говори, а мама знала толк в кулинарных изысках.
– Ну, рассказывайте скорее, – поторопила его Снежана.
– Дочь, ты что? Мне стыдно за тебя, – строго сказала мама и даже пальцем по столу постучала. – Сначала кормим, потом спрашиваем. Разве это мыслимо, за столом говорить о каких-то там трупах!
– Трупах? Каких трупах? – оживилась Елисеева. – Боже мой, какой шарман, я что, попала в настоящий детектив?
– Таточка, ты только не подумай, что Россия – бандитская страна, – не на шутку всполошилась мама, – это просто совпадение. Молодой человек расследует дело об убийстве. В лесу нашли труп, а при нем сколок работы Таты Елисеевой, твоей тезки и прабабушки.
– Ско-лок? – не поняла гостья. – Прошу прощения, но я не знаю это русское слово.
– Ах, боже мой, Снежинка, покажи!
– Нет уж, сначала кормим, потом показываем, – мстительно сообщила Снежана. – Татьяна Алексеевна, сколок – это рисунок, по которому плетется кружевной узор, я вам потом покажу.
– ОК, то есть хорошо, – согласилась пожилая родственница. – Но рассказывайте сейчас!
Под борщ Снежана быстро ввела ее в курс дела, дав возможность Зимину спокойно поесть, и только потом передала ему слово. Мама убирала со стола тарелки, накладывала второе – пюре и котлеты, ставила на стол миску с овощным салатом и тоже внимательно слушала.
Зимин быстро, но толково и довольно подробно поведал трем женщинам о беседе со странным жителем деревни Фетинино Иваном Петровичем Некипеловым, который опознал в убитой женщине некую Дарью Степановну Бубенцову и как заведенный талдычил о каком-то предке каторжнике и оставленном им дневнике.
Снежана слушала внимательно, у нее даже волоски на руках поднялись дыбом: во всем, что говорил Зимин, крылась какая-то тайна, касавшаяся, она чувствовала, ее лично. Мама тоже внимала гостю, напряженно сдвинув брови, что было для нее признаком особого интереса, а Татьяна Алексеевна даже рот приоткрыла и шевелила губами. Как вдруг поняла Снежана, она повторяла некоторые трудные для себя слова, чтобы лучше понимать быструю русскую речь. Может, не врет, и она правда иностранка?
– И как к этой самой Бубенцовой попал Таточкин сколок? – спросила Елисеева, когда Зимин наконец умолк.
– Именно это я и хотел попросить вспомнить Ирину Григорьевну и Снежану, – пожал плечами тот. – Бубенцова совершенно точно имела какую-то связь с вашей семьей, и мне хотелось бы понять, какую именно.
– Но зачем? – воскликнула мама. – Если убийца этот ваш Некипелов, то, скорее всего, он убил эту бедняжку по каким-то своим личным мотивам. Какое это имеет отношение к кружевному сколку?
– Во-первых, Некипелов в убийстве не признается. Твердит, что в последний раз видел Бубенцову живой и невредимой, и никаких улик, которые бы доказывали его причастность к убийству, у нас нет. Ничего, кроме этого кружевного рисун