— Ты достоин своих воинов, Лексар, как никто иной! — восторженно похвалил Хардар, когда Алексей вернулся наконец на свое место. Несколько секунд орк весело рассматривал все еще тяжело дышащего Алексея и вздувающуюся после удара Гаркона скулу, а потом добавил: — После пира Юлит придет в твои покои, чтобы позаботиться о твоих ранах и постелить тебе постель.
Нежные пальцы скользнули по телу, мягко прогоняя сон. Ласки казались теплым прикосновением солнечного лучика. Алексей с удивлением почувствовал, что полон сил и совершенно здоров, несмотря на тяжелый бой с доблестным Гарконом, долгий пир за столом гостеприимного Хардара и еще более жаркая схватка на громадном ложе с неутомимой и изобретательной Юлит. Алексей не открывал глаз, наслаждаясь утренними ласками девушки, которая, в отличие от Эльви, не покинула ложе, едва господин насытился, а осталась и всю ночь согревала его своим прекрасным телом. Впрочем, не понять, что он проснулся, девушка не могла. Слишком явными оказались признаки отступления сна. Ласки превратились из едва осязаемого прикосновения в разгорающийся костер. Алексей позволил себе лениться, принимая их почти безучастно и наслаждаясь таким восхитительным «будильником». Впрочем, благодаря умению Юлит и ее настрою не превращать пробуждение господина в продолжение вчерашнего ночного безумства Алексей не смог наслаждаться слишком долго, не в силах сопротивляться нахлынувшей финальной волне.
— Пусть день твой будет легким и добрым, господин, — прошептала девушка, целуя его плечо. — К сожалению, время слишком быстротечно, и совсем скоро мой господин будет ждать тебя к завтраку. Но у тебя еще есть время, чтобы освежиться. Я помогу.
Алексею совершенно не хотелось сейчас что-то делать. Он с удовольствием повалялся бы сейчас в постели, расслабившись после столь приятного начала дня, но пренебрегать приглашением орка, встречу с которым подарила сама Судьба, было бы непростительной глупостью. Поэтому Алексей встал и, быстро умывшись и окунувшись в бассейне, заставил себя собраться и настроится на деловой лад. Одежда, которую подала ему Юлит, оказалась выстиранной и даже тщательно выглаженной. Мысленно подивившись расторопности прислуги в доме Хардара, а еще больше ее незаметности, Алексей проследовал в сопровождении девушки в тот самый зал, где состоялся вчера долгий пир. Доведя его до двери, Юлит исчезла в боковом проходе, поэтому в зал Алексей вошел один. И с удивлением обнаружил, что и его друзья, и сам хозяин дома уже сидят за накрытым столом и ведут неторопливую беседу.
— А! Лексар! — обрадованно воскликнул Хардар, поднимаясь навстречу Алексею. — Хорошо ли спалось ночью?
— Спасибо, Хардар, в твоем доме вряд ли можно спать плохо, — поблагодарил Алексей совершенно искренне. Действительно, вряд ли ему можно было желать большего.
— Тогда к столу! — пригласил орк. — Нет с утра ничего лучше, чем добрый кусок хорошо приготовленного мяса.
Завтрак прошел за разговорами о мастерстве рук, его приготовивших, вчерашних состязаниях, героях, в них победивших, и хлебосольстве хозяина дома. Алексей с удовольствием поглощал поданные к завтраку блюда, размышляя о том, что слишком много за последний кратчайший интервал времени выпало на его долю успеха и удовольствий. Не исчерпать бы лимит Судьбы. Наконец трапеза завершилась, и на столе остались только кубки да кувшин с молодым вином.
— Ты честный и доблестный воин, Лексар, — вдруг заговорил Хардар. — Надеюсь, что ко мне ты относишься так же. А воинам не пристало ходить вокруг да около, когда разговор касается дела. Я понимаю, что чужеземцы вряд ли пришли в Ремекесс, от скуки путешествуя по новым для них мирам. Весь мир наш, единовременно и благословенный и проклятый, не то место, куда путники заходят по доброй воле или с добрыми целями. Ты не похож на того, кто держит сторону гноров, как и твои воины. А это означает только одно — гноры вам не друзья. Наш мир черно-бел. Здесь нет полуцвета, как нет и иных цветов. Потому все делятся на врагов гноров и их слуг. Скажи мне честно, Лексар, с чем пришел ты в этот мир?
Алексей почувствовал облегчение оттого, что разговор этот начался сам собой. Он с первой встречи с Хардаром думал, как лучше начать его, но все откладывал, опасаясь того, что он может бросить тень даже на искренность той помощи, которую оказали Хардару в харчевне. Ведь все можно при желании перевернуть с ног на голову, всего лишь освещением изменив события до абсурда. Именно так поступают часто в Забытом мире и журналисты, и политики, и многие другие, кому выгодно обыграть происходящее в свою пользу. Но теперь инициатива разговора исходит от орка, и это значительно облегчает положение, как бы разговор в дальнейшем ни сложился.
— Ты мудр в своих наблюдениях, Хардар, — кивнул согласно Алексей. — Мы действительно пришли в этот мир и в этот город не из праздного любопытства. И, к сожалению, не с миром. Правда, враг у нас с тобой один — гноры. Я не стану ходить вокруг да около, как ты верно заметил. Я расскажу тебе все как есть, а ты в соответствии со своими убеждениями, мудростью и честью решишь, как к нам относиться и как поступить.
— Господин, — промурлыкала Юлит, появляясь в полдень в гостевых покоях и садясь в ногах Алексея, ласкающего пальцами древний кистень, покрытый, подобно секире Оторока, неведомыми рунами. — Мой господин просит тебя оказать ему честь и навестить в зале славы. Только он просит тебя прийти без сопровождения твоих воинов. Ведь ты в доме друга.
Выслушав рассказ Алексея, Хардар не стал ничего говорить сразу. Он предоставил путников заботе слуг, а сам удалился, чтобы обдумать услышанное. И вот теперь, видимо, готов был озвучить свое решение. Учитывая, что все домочадцы волей-неволей несли на себе отпечаток настроения хозяина, то, что сказала только что Юлит, позволяло надеяться.
— В доме друга, — эхом повторил Алексей. — Тогда отведи меня скорее в этот зал славы.
Девушка провела его по полутемным коридорам, по каменным лестницам на самый верх центральной части дома-крепости. Оказавшись перед широкими распашными дверями, полностью окованными потемневшей медью и покрытыми искусной чеканкой, Юлит покинула его, ускользнув в такой же боковой проход, как и перед дверями пиршественного зала. Алексей толкнул тяжелые двери, и они на удивление легко распахнулись. Обстановка зала славы отличалась от обстановки остального дома только тем, что здесь было собрано еще больше оружия. То тут, то там стояли примитивные манекены, облаченные в доспехи. Алексей даже не сразу заметил среди всех этих фигур дожидающегося его орка. Хардар стоял перед висящим на стене тяжелым двуручным мечом. От этого меча веяло той же древностью и силой, что и от секиры Оторока. Видимо, их выковали в одинаково далекие времена, вложив вместе с частью души мастера приличную порцию древней магии. Почувствовав приближающегося человека, орк обернулся.
— В этом зале собраны почти все мои трофеи, добытые в бесчисленных войнах и боях. Бывало, что поверженный мною враг возрождался вновь в этом же самом мире. Он рос и готовился отдать мне кровавый долг. И приходил ко мне, чтобы забрать назад свое оружие, ставшее для меня лишь украшением на стенах зала славы. И тогда эти стены получали новое украшение. Много славных битв было…
Орк помолчал немного, отсутствующим взглядом скользя по висящему на стенах оружию.
— Я принял решение, доблестный Лексар, — перешел Хардар к делу. — Я долго гадал, почему гноры два дня назад совершенно закрыли свой мир. И теперь знаю, что это сделано благодаря тебе. Они боятся тебя и не хотят, чтобы ты получил помощь извне.
Алексей напрягся. Он действительно надеялся получить помощь извне, и вот теперь выясняется, что она не придет. Хардар между тем продолжил:
— Ты предлагаешь нам участвовать в опасном и трудном походе. Но моему племени нечего особо терять в этой жизни. Мы и без того живем для того лишь, чтобы славно умереть. А поход под твоей рукой как минимум даст возможность многим моим соплеменникам и союзникам найти добрую и доблестную смерть. Я пойду с тобой. И поведу всех своих воинов и многих других, что возжелают присоединиться к столь славному походу.
Алексей облегченно выдохнул, правда постаравшись, чтобы орк ничего не заметил, умудряясь внешне остаться совершенно невозмутимым. Все, что он себе позволил, — спокойная улыбка.
— Уверен, что славы в этом походе достанет на всех, Хардар. Я рад, что в бою рядом со мной окажется плечо таких друзей, как ты и твои воины. И раз уж решение принято, нам не стоит засиживаться, хотя дом твой и не хочется покидать.
— Хорошо, — согласился орк. — Сесть за пиршественный стол, друг Лексар, мы еще успеем. Я предлагаю сегодня же отправиться в путь к подземному городу гномов. Я поеду с тобой, взяв только десяток своих воинов. Мы явимся подтверждением того, что ты выполнил условия гномов и вправе требовать от них исполнения обещаний. А в Ремекессе останется мой брат Рагзар. Он проследит за сборами наших воинов и призовет под наши тотемы всех союзников. Думаю, услышав о том, с кем мы идем воевать, таких отыщется немало. Мы встретим их позже в условленном месте.
— Это наилучшее для нас всех решение, — кивнул Алексей. — Пойду обрадую остальных.
— Подожди еще минуту, — остановил его орк. — У нас есть старая легенда. Она не дает точного описания героя. Просто говорит, что однажды придет тот, кто освободит наш народ от ига проклятых гноров. Возможно, речь вовсе не о тебе, но я готов рискнуть. Ведь если не приложить старание и силу, никакого чуда не произойдет. А тот ли ты, о ком говорит эта легенда-надежда, мы узнаем позже. Сейчас же прими как знак того, что мы добровольно встаем под твою руку, вот эти наплечники.
Хардар снял с крюка потемневшие от времени наплечники, больше похожие на две массивные кирасы, соединенные причудливой сбруей, собранной из подвижных кованых пластин. Алексей подумал, что такое сооружение лучше всего легло бы на могучие орочьи плечи, но он уже протянул руку. Тяжесть наплечников легла в руку, и только теперь стали видны руны, покрывающие матово отсвечивающую гладкую сталь.