анного эффект Мантона. Возникает смутная ассоциация, но ускользающая. Если когда-то и слышал где-то, то не вспомню — где. И вот этот замирающий ветер очень плохо поддаётся любым воздействиям, и магия, и физические объекты через него проходят очень неохотно. Было бы идеальное защитное заклинание, да. Было бы! Потому что за всё надо платить. Преобразование воздуха требует не просто много энергии, а чудовищно много энергии. И это само по себе ещё не является проблемой, в этой же книге описывалось пять способов, любым из которых средней руки рыцарь мог сконцентрировать достаточное количество энергии. Собственно, «Замирающий ветер», как я понял, был противоартиллерийским щитом, то есть вполне практикуемым заклинанием. Но проблемы на этом не заканчивались. Щит был двухсторонним, не пускал ничего внутрь и не выпускал ничего вовне. А ещё в стандартной своей версии был стационарным. Поставил и стоишь — держишь. Потому что ставится и снимается он оперативно, как щит на поле боя, но непозволительно долго, в качестве дуэльного заклинания. А когда речь заходила про модификации, позволяющие двигаться и хоть как-то огрызаться через создаваемые в щите прорехи, то там всё, тушите свет, спускайте воду. Схема модифицированной огненной стрелы, что вариант с веером, что управляемый, занимал разворот приблизительно формата А3. Для непосвящённого — непонятная тарабарщина, для одарённого — лёгкий уровень сложности. То, что помещалось на А4, считалось учебными заклинаниями. Всё, что меньше, вообще не считали заклинаниями, так, стихийные выбросы. Схема модифицированного щита состояла из трёх разворотов формата А2. То есть мне предстояло держать в уме тройное заклинание, превосходящее сложностью то, что я способен был запустить сейчас.
«Она зациклена блоками» — пришла подсказка от Астарты. — «Воспроизводишь блок и зацикливаешь его в трёх плоскостях»
Я ещё раз осмотрел схему.
— Мне должно было стать понятнее?
От демона пришло нетерпение.
«Расслабься. Дай мне показать тебе мир своими глазами» — потребовала она.
Поморщился:
«Не терпится перевести наши отношения в новую плоскость?»
«Ещё как. А теперь будь хорошим мальчиком и прекращай капризничать. Сейчас всё покажу»
Обычно соблазняющих силой и знаниями демонов надо как минимум опасаться. Но этот мир всё выворачивает наизнанку. К Астарте у меня доверия больше, чем к половине окружающих меня людей. И это вовсе не потому, что я сильно доверяю демону, отношусь я к ней с положенным недоверием. Но она пока не пыталась меня убить, завладеть моим телом или укоротить мою жизнь.
Я уже был не совсем профаном в магии и почувствовал чуждую этому миру силу, рождающуюся где-то в глубине моего тела и бегущую прямо к глазам. Не самое полезное для организма действие, но как-нибудь переживу. Резь в глазах, чувство головокружения, и мир меняется, обращаясь в негатив.
— Лучше не стало.
«Ошибочка, сейчас всё исправлю»
Снова резь в глазах, в этот раз без головокружения. Зрение возвращается в норму. Однако стоит мне взглянуть на схему... Отдельные блоки вспыхнули знакомыми законченными элементами. Знакомыми, но непонятными. Астарта могла показать мне то, что видела сама, но не могла делиться своими знаниями вот так, напрямую. Однако главное у нас получилось. Блоки выстроились, я примерно понял, что она подразумевала под зацикленностью. Это всё ещё очень сложно, но... Теоретически возможно. Наверное. Нужна практика. Очень много практики.
«Мы сможем разделить обязанности. Ты будешь держать щит, у тебя получится лучше. А я займусь атакой»
«Если я смогу научиться его использовать» — вставил я.
Но в целом походило на план.
А затем на полигон пришла Соня в сопровождении десятка молодых Минакуро, в основном парней, причём заметно постарше нас. Парни смотрели на меня без приязни, кстати, девушки безразлично.
— Я же сказала — род Минакуро, — с гордостью за проделанную работу сообщила одарённая. — Они обеспечат тебе практику. Десяток магов смогут забрасывать тебя атакующими заклинаниями часами.
И вот смотрю я на их ухмыляющиеся лица и думаю, радоваться мне или грустить.
Глава 27
Непосредственно к практике перешли далеко не сразу.
Начинали с освоения преобразования воздуха для использования эффекта Мантона. Уже это считалось заданием со звёздочкой, и два одарённых, лучше других освоившие эту стихию, сразу предупредили, что это преобразование даётся не всем. У кого-то получается, причём через несколько часов тренировок, а у кого-то не получается, сколько бы времени ни было потрачено на тренировки. Но это они нагоняли мрака, потому что в книге чётко написано, что большинство рыцарей, за редким исключением, это преобразование осваивают. Здесь скорее речь идёт вообще о разнице между тем, кто способен стать рыцарем, и теми, кто на это неспособен.
Эффект применялся не только для барьерных заклинаний, но и наоборот, для магии, пробивающей защиту. Вот только я, глядя на формулы преобразования, чувствовал себя неандертальцем, которому в руки вложили логарифмическую линейку. Я и сейчас не сразу бы вспомнил, как её использовать.
Потом парни внезапно сообразили спросить, а как у меня вообще со стихией воздуха. И уже я с запозданием вспомнил, что так до вменяемого уровня воздух не освоил. Матерились все вместе, но тихо. К увлекательной игре — научить меня использовать воздух, присоединились все. Однако здесь сложностей не возникло, после манипуляции огнём я уже хорошо представлял, что делать и куда двигаться. Вторая стихия всегда самая простая в освоении, сложности начнутся на третьей.
Затем вернулись к преобразованию. Первое преобразование получилось спустя минут двадцать.
— Мы тратим время! — в сердцах бросила одна из девушек, мне неизвестных. — Не осваивают третий уровень сложности за одну ночь!
— Вообще-то, — задумчиво наблюдая за моими манипуляциями, возразил один из парней, как я вспомнил — кореш Сержа, Жан. — Он хорошо справляется. Я больше часа возился. Может, и получится.
— Он всё равно не выдержит многочасовой тренировки, — возразил другой парень.
— Выдержит, — уверенно припечатала Соня. — Он одержимый, так что выдержит.
Вот вроде и приятно, что в меня верят, но всё равно я будто слышу в этой фразе нотки скрытого садизма. Всё ещё ощущая катастрофическую нехватку теоретических знаний, продолжал механически отрабатывать и заучивать приём. Никогда не думал, что стану главным действующим лицом шутки: необязательно учить обезьяну собирать Автомат Калашникова, чтобы научить её из автомата стрелять.
Тем временем подростки приходили и уходили, и смысл этих передвижений от меня ускользал. И, после получаса повторений, когда преобразование уже выходило почти инстинктивно, я сделал паузу, подойдя к Соне.
— А что происходит? — спросил, кивая в сторону двух девушек, пришедших и сменивших двух парней.
— Маскируемся, — улыбнулась Соня. — Чтобы никто не заметил, что мы здесь всей толпой с тобой занимаемся. Ребята меняются.
Неожиданно.
— А как ты их убедила нам помочь?
— Это было очень легко. Я сказала, что мы можем помочь Сержу, и попросила мне доверять и не задавать вопросов.
Хмыкнул. Восхищённо.
— Я впечатлён. Меня бы послали... Далеко и витиевато.
Одарённая лукаво улыбнулась, сверкнув зелёными глазами.
— Вот так умеем. А теперь возвращайся к тренировке. Готов к применению заклинания?
— Не всё сразу, — я поморщился, ощущая нависший надо мной объём работы. — Начнём блоками, потом будет расширять.
Молодёжи предстояло скучать ещё почти час, пока я осваивал само заклинание. Соединение преобразование с созданием схемы отнимало всё моё внимание, приходилось даже садиться на пол и закрывать глаза. И Астарта здесь была не помощница. Демон призналась, кажется, слегка смутившись, что стихии, кроме огня, даются ей с большим трудом. И, в отличие от одарённых, учиться она не может. Она такая, какая есть, и без преображения новые навыки освоить не в состоянии, обречённая пользоваться тем, что ей дано. Если всё это правда, я понимаю её стремление к сотрудничеству.
Когда получилось создать частичный щит, едва закрывавший мою ладонь, чуть от радости не подпрыгнул. Заклинание было невидимым, пока меня не атаковали. Ощущалось только лёгким холодком на коже. Затем пошло повторение за повторением, с постепенным расширением. Минакуро, видевшие схему и расчёты затрат энергии, глядя на то, как я раз за разом вбухиваю в каждое повторение заклинания всё больше и больше силы, медленно погружались в смесь восхищения и зависти. Да, каждый из них примерно представлял, что такое одержимость. И между делом в один из перерывов я рассказал всем желающим всё, что знал, об этом. Они понимали, что жить мне недолго, если не найду способа соскочить. Они понимали, что я почти неограничен в запасе силы, вытягиваемой с той стороны. Но понимать и видеть своими глазами — не одно и то же.
Наконец щит приобрёл минимально завершённый вид.
— Ну, что? Готов? — первая партия из двух парней и одной девушки заняли свои позиции напротив.
— Да. Но давайте с чего-нибудь простого и безопасного. Готовьтесь.
Я поднял щит. Это всё ещё занимало у меня секунд десять, но ничего. Целая ночь впереди, натренируем.
— Поехали!
Одна огненная стрела, один ледяной шип и какой-то водный плевок почти одновременно врезались в ставшую осязаемой преграду. В местах касания проявлялся спрессованный до твёрдости стали воздух, не только останавливающий, но и одновременно выталкивающий враждебную магию за пределы невидимой границы.
И в следующий миг я свалился от боли.
— Като!
Ко мне подбежали, но не нависли все разом, а встали рядом. Склонились надо мной только Соня и Жан, остальные были готовы собрать носилки и срочно куда-нибудь нести, если потребуется.
— Като?! — это уже точно Соня.
— Я живой, дайте минуту...
Продолжил лежать с закрытыми глазами, пытаясь понять — что произошло.