Я кивнул:
— Да, Астарта. Демон, мой личный спутник. Мне нужно кое-что знать, Химуро. Шёпот. Мёртвый Бог говорит с тобой?
Отступник задумался или прислушался. Он сосредоточился, а затем расстегнул свою рубашку и показал грудь. Ничего, никаких символов.
— Люди, что удерживали меня, твои друзья…
— Они мне не друзья, — вставил я. — Временные партнёры, не более.
— Неважно, — пожал плечами Химуро. — Они что-то сделали. В самом начале. Перед тем как начали лечить мне глаза. Они отрезали меня.
— Но я вижу, что не полностью. К тому же тот прорыв, безликая сказала, что ты послужил маяком. Значит, связь всё ещё есть.
Химуро коснулся своего лица:
— Это… Да. Связь есть. Но я не слышу шёпота. Давно уже не слышу.
Или слышит, но не говорит.
— Что думаешь делать?
Отступник пожал плечами:
— Не знаю. Да и что от меня зависит?
— Многое. Можешь попробовать добраться до отступников.
Он удивился:
— Отступников? Так ты теперь нас называешь?
— Не обижайся, — я не радостно улыбнулся. — На правду не обижаются. Я многое узнал за последнее время. И кое в чём уверен. Чем бы ни был Мёртвый Бог, он не имеет никакого отношения к старым богам. Никакого. Так что да, не жрецы, отступники. Но если ты хочешь присоединиться к ним — я выведу тебя из города. Это, — я постучал по гербу рода. — без проблем позволит мне сделать и не такое.
Нет. Если он захочет вернуться к отступникам, я сдам его Дэрну, и пусть делает с ним всё, что хочет. После того, что устроили эти твари, они для меня враги.
— Нет, Като, — Химуро покачал головой. — У меня было много времени подумать. И без шёпота это намного проще. Наши наставники… Жрецы… Отступники… Я не хочу быть один из них. Разменивать тысячи жизней… Это не для меня. Такое не для меня.
Я кивнул:
— Хорошо. Тогда есть другие варианты. Полагаю, возвращаться туда, откуда сбежал, ты не хочешь.
Он поёжился:
— Со мной неплохо обращались, но в последнее время я очень щепетилен, когда дело касается моей свободы.
Такой ответ вызвал у меня усмешку.
— Тогда есть ещё вариант. Пока затаиться. Мне нужно подтянуть своих знакомых и контакты. Тебя могу спрятать. И, кто знает, может быть дать новую жизнь.
Он удивился:
— У тебя есть такие связи? Я понимаю, что ты теперь аристократ, но…
— Есть. Может быть, потом познакомлю. Позже. Но я должен быть уверен, что ты — это ты. Без сожителей в голове.
Он развёл руками:
— Я не могу никак это доказать. Более того, сам не верю, что свободен от влияния. Поэтому не стану просить. Ни о чём не стану просить.
Я кивнул:
— Что же, хотя бы честно. Ты сам-то жить хочешь?
Он, чуть помедлив, кивнул:
— Да. После смерти Джейн, конечно, было тяжело. Но со временем… Ты её знаешь. Она бы хотела, чтобы я нашёл в себе силы жить дальше. Несмотря ни на что.
Я оставил парня, попросив спрятаться и ждать. Единственная нормальная идея, которая приходила мне в голову — попросить помощи у Минато. Если он говорит о равенстве, то для него должны быть равны все. И отступники в том числе. И я буду даже рад, если Минато увидит в Химуро потенциального рекрута, которого можно и нужно завербовать. Химуро нужна новая цель в жизни. Но я всё же предупрежу революционера, чтобы был с парнем осторожнее, потому что отступник остаётся отступником, и прорыв доказывает, что связь с Мёртвым Богом не оборвана. Больше пока никому не стоит знать о Химуро.
Была уже ночь, когда Брюс пришёл домой к своему господину. Бронс работал много, но всё же не мог позволить себе работать ночами напролёт. Поэтому Дэрн застал Розалье в столовой за поздним ужином.
— Командир, — вместо приветствия бросил Брюс.
Они знали друг друга настолько давно, столько пережили вместе, столько вместе работали, что формальности всегда оставались позади, там, на публике. Наедине начальник и подчинённый чувствовали себя свободно.
— Проходи, — вяло ковыряя какой-то салат, пригласил Розалье. — Я уже думал, что сегодня не придёшь. Поделиться?
Дэрн мельком глянул на салат и с улыбкой отказался:
— Я пока буду пользоваться тем, что мне можно вкусную пищу.
— Предатель, — вяло проворчал Бронс.
— Но я обязательно за тебя выпью, старик, — парировал Брюс.
— Смейся, смейся, — недобро прищурился командир юстициариев.
Но угроза была шуточная, они оба это знали.
— Есть чем похвастаться? — спросил Бронс. — Хорошие новости мне сейчас не повредят.
Брюс вздохнул.
— Хорошие? Ну, наш пострел не стал закатывать истерик, топать ножкой и обижаться. Поворчал немного, но для его возраста это можно назвать выдающимся хладнокровием.
— Значит, отступника не нашли, — констатировал Бронс.
— Исчез. Проверили все ворота, ни в одних его не запомнили. Даже не могу ручаться, что он покинул Верхний Город. Семья его, естественно, не видела.
Бронс постучал пальцами по столу. По сути, судьба отступника его волновала мало. Ровно настолько, насколько его жизнь обеспечивала лояльность Като.
— Итак. Като отреагировал спокойно и готов продолжать сотрудничество?
Парень был удобен. Парень был полезен. Парень отличался впечатляющей изворотливостью и адаптивностью. Он был не таким, как большинство его сверстников. Мальчишка из трущоб, нищий, но умный и ловкий. Он не стал бандитом. И что куда важнее, он не думал, как нищий. Это было очень важно. В тот момент, за стеной, когда Бронс решил оставить парнишке жизнь, именно этот момент перетянул чашу весов. Можно достать человека из нищеты, но нельзя достать нищету из человека. Для большинства людей это правило работало было непреодолимым.
Но Като, едва сменилась обстановка, начал быстро адаптироваться к своему новому статусу. Не так много времени прошло, а он уже закадычный друг одного из детей правящей семьи. И его уважают. За победу на суде и на дуэли. И среди Минакуро вряд ли найдётся хоть кто-то, кто вообще усомнится в том, что Като — аристократ и настоящий член рода.
Всё то, что Розалье знал о парне, вызывало у мужчины чувство сродни симпатии.
— Он отлично понимает, что Химуро — отступник. Понимает всю опасность, которую тот может нести. Не удивлюсь, если он сам сдаст беглеца, если найдёт быстрее нас.
— Так уж и сдаст? — с сомнением переспросил Бронс.
— Я спросил, будет ли он выгораживать друга. Он ответил: «Друга — буду. Убийцу — нет».
Розалье продолжил стучать пальцами.
— А твоя племянница как?
Здесь Дэрн поморщился:
— Они очень быстро сошлись. Слишком быстро. Като не настолько доверчив.
— Боишься, он её переманит? — догадался Розалье.
Брюс кивнул.
— Есть такие опасения, Роз. Он очень быстро учится. При нашей первой встрече он был злым напуганным волчонком. Агрессивным, но понятным. А сейчас? Когда мы встречались после его поездки. Когда он говорил о банде Феликса. Я успел подумать, что у него реально крыша начала ехать от успехов. Так ведь нет. Он меня пугал, Роз. И ведь напугал! Я два дня спал плохо, пока до меня не дошло, что он того и добивался! Меня напугал!
Бронс это понял сразу, но не рассказал подчинённому. Дал возможность разобраться самостоятельно.
— Думаешь? — с сомнением спросил, играя свою роль. — Не слишком много для парня?
Дэрн поморщился:
— Может, не сознательно? Но если он реально достанет Локов. Да ещё и следов не оставит…
Это была правильная мысль. Парень адаптировался. Разобрался, как устроен мир вокруг. И, похоже, сидеть тихо не собирается.
Като мыслил как-то иначе, чем все вокруг. Бронс уделял ему лишь малую часть своего внимания, но рапорты читал. И видел то, чего не понимали другие, не знали, куда смотреть, списывали на то, что прожил парень в бедности первые свои годы. Но нет. Здесь было что-то иное, что-то, скрытое глубже. Отсутствие авторитетов? Ерунда, мелочь. Изворотливость? Такого тоже хватало. Было что-то ещё, что ускользало от Бронса.
— Продолжаем сотрудничество на тех же условиях. Посмотрим, как он решит задачу, — наконец решил Розалье. — А он её решит.
Идея заваливать улицы оружием была бредовой, это понимал любой адекватный и опытный юстициарий. Это была проверка для парня. Посмотреть, как он вывернется. Потому что он вывернется. Ему не всё равно. Одна из важных причин, по которой с ним работал Бронс.
Розалье тоже было не всё равно. И как же сильно юстициарий хотел подвесить за гениталии всех тех ублюдков в Совете, что зачислили половину города в «допустимые потери» перед Кровавой Ночью. Като скоро обо всём узнает. Пройдёт проверки и узнает. Потому что Бронс знал — нет сторонника и подчинённого более преданного, чем твой единомышленник.
Арка 3
«Тупые звуки вспышек газа
Над мертвой яркостью голов,
И скуки черная зараза
От покидаемых столов,
И там, среди зеленолицых,
Тоску привычки затая,
Решать на выцветших страницах
Постылый ребус бытия.»
«Идеал», Иннокентий Анненский
Глава 21
Минато, выслушав мою просьбу, вместе с предупреждениями о возможных проблемах, кивнул, ответив, что всё нормально. Подумав немного, пояснил, что у него уже есть бывшие отступники.
— Я знаю, о чём ты, — кивнул мне мужчина, устроившийся в кресле напротив дивана. — И о шёпоте я тоже уже слышал. Твоему другу повезло, он провёл много времени в отрыве от других отступников, да и сам наверняка магию не применял.
Я хмуро вздохнул.
— Мне сказали, что его отрезали, совсем. Предполагалось, что более он не связан с миром за гранью. Но безликая сказала, что именно он послужил маяком.
— Никакого противоречия, — кивнул Минато. — Он, как и любой одарённый, потенциальный маяк для прорыва. Я сам был безликим, знаю, о чём говорю. Пойми, здесь нужно задавать вопрос иначе.
— В какой момент он бы стал маяком? — предположил я.
— Именно. По этой причине подчинённые мне бывшие отступники большую часть времени проводят вне города. И у них шансы послужить маяком выше, чем у простых ода