— Если потребуется, то я сам намекну Коулу, что он неправ.
Вежливость одарённые понимать никак не хотят. Тем хуже для них.
Глава 28
Конечно же, Алексас был вообще нисколько не обрадован такой формулировкой. Он, да и Тифи, побледнели. По рассказам Зака они знали, что я могу убивать, и убивать много. При них я завалил в поединке Боярского, и совсем недавно вышел победителем из схватки с оборотнем, потерявшим контроль над своей звериной формой. Я же преподнёс им кучку наркоманов на блюдечке, позволив Олимпии устроить охоту чуть ли не в центре города. В то, что по моему желанию Коул может проснуться в какой-нибудь дыре, привязанный к стулу, и с большим ножом, приставленным либо к шее, либо к другим интересным местам в зависимости от фантазии, они поверили.
— Като… Не стоит…
— У нас нет времени на нежности, Алексас, — перебил его я. — Людям, с которыми мы работаем, очень не понравится, если оружие не придёт вовремя. И они ни с твоим дядей, ни с Коулом, ни с кем-либо другим говорить не будут. У тебя максимум три дня, а потом в дело вступаю я. Ты меня услышал.
Я откинулся на спинку дивана и запрокинул голову. Так, этот вопрос решён пока, под ответственность Алексаса. Что ещё я могу сделать прямо сейчас?
— Слушай, Коул всё же мой двоюродный брат, — оборотень говорил не особо уверенно, но говорил. — Он, конечно, неправ. Но даже так…
Я поднял голову и заглянул ему в глаза.
— Даже так что?
— Даже так ты как-то очень жёстко… — неуверенно ответил он.
— Жёстко? — я удивился. — Ты считаешь, что я сказал что-то жёсткое?
Тифи вышла вперёд:
— Като! Успокойся!
Я перевёл на девушку взгляд. Затем снова на Алексаса.
— Ты рад, что она была вычеркнута из списков мобилизации?
Он удивился.
— Конечно!
— К чему ты… — хотела что-то спросила девушка, но я её опередил.
— Это я сделал, Тифи. Потому что увидел твоего парня, боящегося за тебя. Боящегося, что ты покинешь город, а вернёшься в гробу, если вернёшься вообще. И я сейчас тоже боюсь, Тифи. А ещё очень зол. Потому что Соню похитили.
— Что?! Как?! — вскочил оборотень.
Тифи тоже была удивлена. Я пожал плечами:
— Неважно.
— Что значит — неважно! Мы должны…
— Алексас! — я голосом заставил их обоих присесть обратно на диван. — Не мельтеши. Ты всё равно ничем не можешь помочь. Тем более сейчас.
Оборотень вздрогнул.
— Да, ты правильно понял. Я оказал тебе услугу, которую ты не можешь вернуть. Даже я сам ничего не могу сделать, только ждать и надеяться. И поэтому у меня сейчас очень короткое терпение.
Я поднялся, кивнув на пустой стакан.
— Спасибо за выпивку. И…
Я криво ухмыльнулся. Уже знаю ответ на свой вопрос, но хочу ещё сильнее надавить на оборотня.
— Ещё одно. Я здесь по стечению обстоятельств остался без крыши над головой. У тебя есть квартирка, где можно пожить пару дней?
Оборотень поднял на меня взгляд, задумался, а затем опустил голову.
— Нет. У меня только комната здесь сейчас. Всё остальное…
Кивнул:
— Я почему-то так и думал. Не пропадай, Алексас. Через три дня я вернусь.
Я покинул дом оборотней и вышел на улицу, запрокинув голову и глядя на небо. В контраст с состоянием моей души оно было чистым и безоблачным.
— Хочется кого-нибудь убить.
На мои слова дар отозвался обжигающим чувством могущества. Астарта задрожала от предвкушения и готовности растерзать кого-нибудь, разорвать и выжечь душу. Жаль, некому идти бить морду. Никаких здравых идей, где можно найти приключений. Разве что в трущобы завалиться, начать своими руками истреблять банды, просто потому что хочу. Но куда скорее я налечу на патрульных. А сражаться с патрульными… Нет. Само то, что я всерьёз рассматриваю эту мысль, намекает на необходимость отдохнуть.
Где-то рядом завыла собака. Или кто-то из оборотней прикалывается, откуда мне знать. Но вой отвлёк от депрессивных мыслей. И от кровожадных тоже, желание кого-нибудь убить притупилось. Я заставил себя расслабиться и сделать несколько глубоких вдохов и выдохов. Мне нужно выспаться.
Вспомнил я одно место, где меня хотя бы на одну ночь приютят. Общага. Комната Момо всегда почти свободна. Наглость, конечно, но не большая, чем идти домой к Соне, например. Там сейчас никого нет. Но я ещё не настолько пал, чтобы заниматься подобным. Впрочем, идти к Момо — падение почти такое же.
Общага встретила меня ощущением запустения. Как-то необычно тихо здесь было, необычно… пусто. Где весь народ? Уже стемнело, но ещё не настолько поздно, чтобы все улеглись спать.
Однако я был слишком уставшим, чтобы думать в этом направлении, и отбросил эту мысль. Сейчас бы просто до койки добраться и поспать часиков дцать. Ноги наливались свинцовой усталостью, и тишина коридора начала меня убаюкивать уже сейчас, прямо здесь. Когда промелькнула мысль, что вон на той скамейке у стены тоже можно лечь, я едва не дал сам себе пощёчину.
Подошёл к двери в комнату и понял, что у меня нет ключа. А дверь заперта. Смешно. А ведь ещё не так давно это препятствие могло меня изрядно озадачить. Создаю фантомную копию с той стороны двери и открываю замок. Запоздало задумываюсь о том, что Момо так-то мог быть в комнате, а я даже не попытался постучаться. Я проявляю просто чудеса сообразительности.
Две кровати стояли свободные, как и в день моего первого появления. И я уже готов был плюхнуться на ближайшую, когда взгляд мазнул по столу Момо, зацепившись за воткнутый в стол нож. Это было, мягко говоря, нетипично для в целом спокойного толстячка. Я зажёг в руке свет и подошёл к столу. Каждый шаг делал поверхность стола всё более чёткой, разборчивой, понятной.
У толстячка снесло крышу. Вся поверхность стола была изрезана ножом. Хаотичные рисунки, линии и слова. Много слов. А в центре… Либо у парня великолепный художественный талант, либо я не знаю. Нож был воткнут остриём прямо в лоб лица. Лица, в котором угадывались одновременно и мои черты, и черты Сони. И слова. «Предатель», «боль», «тварь», «стерва». И всё в таком же ключе.
Я встряхнулся и огляделся вокруг, добавив света. Под столом лежали клочки смятой бумаги. Я поднял и развернул парочку. Какая-то психоделика, всё исчёркано… Но если присмотреться… начал поднимать один за другим клочок, разворачивая и собирая ужасающий пазл. Первой обозначилась тварь Нижнего города. Она была разнесена на пять клочков бумаги, но, собрав всё воедино, ошибиться было невозможно. Продолжил. И собрал себя. Я висел, распятый, и стекающая с моего тела кровь наполняла какой-то рисунок. Рисунок, в центре которого лежала Соня. Ещё на одном куске Момо вырывал наши, моё и Сони, сердца. Снова тварь, разбрасывающая… кого-то.
Понятно, что Момо приревновал ко мне Соню, но… Но настолько, чтобы это стало ключиком от его сознания для демона? Для поводыря? Почему, чёрт подери, всё это случается со мной?! Почему из всего многомиллионного города поводырь нашёл именно того одного, с кем предстоит иметь дело именно мне?!
Виски сдавило болью. Захотелось взвыть. Единственная надежда Сони в том, что Момо не захочет её убивать, пока не доберётся до меня. Блеск! Великолепно! Лучше просто быть не может!
С улицы донёсся волчий вой. Или собачий. Или, чёрт возьми, чей? Я сжал зубы и выпрямился, сделав пару вдохов и выдохов. Что сначала? Осмотреть записи? Или сразу бежать и сообщать кому-нибудь, что у нас здесь одержимый в самом плохом смысле разгуливает? Я должен выяснить, где искать Соню! И в то же время… В одиночку вряд ли справлюсь. Надо… Надо послать кого-нибудь вместо меня!
Окрылённый гениальной идеей я готов был кинуться к двери, но был остановлен голосом Астарты.
«Хозяин! Здесь демон!»
«Где здесь?» — спросил, сосредотачиваясь на своих ощущениях.
Но нас опередил шум в соседней комнате. Несколько гулких ударов, пара выкриков, снова удар. И тишина. Скрипнула дверь. Несколько тяжёлых шагов в коридоре. Кто-то остановился с той стороны двери. Я приготовился атаковать.
«Хозяин! Там трое! Демон и два одарённых!» — предупредила меня демон.
Заложник?
Я сделал несколько шагов от двери, пока не упёрся спиной в подоконник.
Дверь медленно скрипнула, открывая тёмный провал в бездну. А затем на неровный свет магического огонька в моей руке вышел Момо, державший парой щупалец невысокого паренька. Нет, не Момо. То, что захватило Момо. Выражение лица, злое, но спокойное, высокомерное, оно было совершенно невозможным для толстячка Момо. Это было иное существо. Парень, чьё горло сжимало щупальце, побледнел и едва дышал.
— Стой спокойно, иначе этот присоединится к двум другим, — демон кивнул на стену, из-за которой только что доносился шум. Момо оскалился. — Ты напрасно придушил своего демона. Теперь не видишь дальше своего носа. Был бы он посвободнее, чувствовал бы меня за тысячу шагов.
Очень своевременная информация. Я не знал, на что способен поводырь. Как не знал, на что способен Момо под контролем поводыря. Но обязан был спросить:
— Где Соня?
Глупый вопрос. У демона не было причин на него отвечать. Ни одной причины. Кроме возможного самолюбия и чувства собственного превосходства. Момо оскалился шире:
— Какая милая забота о близком человеке! Какая похвальная!
Не скажет. Жаль. Жизнь неизвестного мне заложника меня волновала поскольку постольку. Специально подставлять того я не собирался, но и рвать жилы ради спасения тоже. Но даже так в голове не складывалось надёжного плана атаки. А план нужен был, потому что стоять и болтать с этой тварью — это самое тупое, что я мог делать в данной ситуации.
— Что будешь делать? — спросил, чтобы потянуть время.
Я не знал, насколько быстры и ловки щупальца. А ещё стихийная магия не была эффективна против демонов, и весь мой арсенал можно было поделить на два, а то и на три.
«Астарта»
Демон взметнулся внутри, но в тот же миг щупальца зашевелились активнее, а парочка острых концов оказалась в опасной близости от лица заложника.