Пожимаю плечами:
— Возможно. Но Олимпия кое-чем мне обязана. К тому же это не навсегда, только на время. Пока не знаю, на какое именно время, в худшем случае, пока я не разберусь с синим.
Соня покачала головой:
— Не думаю, что можно так ей пользоваться. Это ты освобождён от обучения, так как занимаешься с наставником. А я через несколько дней снова начну ходить на занятия. Мне осталось меньше года, но всё равно, что будет делать Олимпия? Ходить за мной? Это невозможно!
Почему она постоянно со мной спорит?
— Соня! Тебя похитили из собственного дома! Она будет тебя защищать, пока я не найду кого-то другого.
— Мне не нужна постоянная защита! Это были два странных случая, больше такого не произойдёт. Я не собираюсь привыкать к тому, что со мной постоянно будет находиться кто-то для моей защиты!
Я вздохнул.
— Хорошо! Не привыкай! Олимпия побудет рядом только пару дней. На это ты готова пойти?
Соня нахмурилась, но кивнула:
— Да.
— Отлично. Я не голоден. Постараюсь изучить свиток. Мне его не на всю жизнь отдали.
Глава 6
Начав изучать содержание свитка, я в первый момент удивился. А затем едва не погрузился в отчаяние.
Я понимал в лучшем случае треть того, что читал. Потребуются дополнительные справочники по разделам, пройденным мной поверхностно. Мне всё ещё чудовищно не хватало нормального глубокого образования, а неспокойная жизнь вообще не способствовала его получению.
И тем не менее поняв общий смысл или направление, в котором нужно двигаться, а также результат, который по итогу я должен получить, я взялся за работу с утроенным энтузиазмом. Казалось бы, что может предложить род, специализирующийся на целительстве? Какие-то приёмы самоисцеления, регенерации или чего-то подобного, так я считал. И как же я ошибся. Белый Змей поделился фокусом, выходящим далеко за пределы обычной медицины. Он, похоже, залез в биологию куда глубже, чем кто-либо в этом мире. В основе это были манипуляции с клетками для быстрого восстановления повреждений на теле. В основе.
Ближе к концу свитка я нашёл такую строку: «эта разработка легла фундаментом в создании способности модификации тела». Я очень хорошо понимаю, что может скрываться под словосочетанием «модификация тела». Правда, судя по сложности того, что лежит в основе, мне полжизни потребуется, чтобы этой способностью овладеть.
Однако начинать предстоит именно с основ. С самых основ. Неприятных основ. Мне нужен нож.
Я вернулся на кухню, где Соня сидела за накрытым ужином. Женщины, блин! Подошёл и сел на своё место.
— Извини.
Она кивнула.
— Конечно. Ты же не по своей прихоти попросил Олимпию об охране.
— Не по прихоти. Я хочу тебя защитить.
— Олимпия не защитит меня от синего, — вполне резонно отметила Соня.
— Нет. Но, возможно, сумеет сбежать и рассказать о том, что случилось. А это уже немало.
Соня вздохнула.
— Как-то у нас не получается.
Я помассировал пальцами, всё ещё неловкими, переносицу.
— Потому что мы резко перешли от взаимной симпатии к совместному дому. Обстоятельства надавили.
Одарённая кивнула. А затем поделилась тем, что её, похоже, грызло.
— Я не хочу быть беспомощной принцессой, которую постоянно надо спасать.
И это меня удивило:
— Серьёзно? Соня, между тобой и беспомощностью пропасть. Ты — отличный организатор, умеющий общаться с людьми. Мне напомнить, как ты помогла мне с тренировками? И ты поможешь ещё. Найдёшь этот чёртов нож, чем бы он ни был. Мне надо очень много сделать, и если я буду бегать по городу, пытаясь найти непонятную реликвию, то ничего не успею.
Я встал, и, немного неуклюже проковыляв к девушке, обнял. Соня охотно ответила на объятия, вызвав у меня ещё один укол совести.
— Наберись терпения, — напутствовал я. — Мы притрёмся друг к другу.
— Ты-то откуда про такие вещи знаешь?
Я отстранился, с удивлением посмотрев на неё.
— Мы жили на улицах, Соня. Ты знаешь, сколько раз нам приходилось разными коллективами в самые разные условия вселяться. Я столько могу рассказать! Как делили комнату старыми простынями на маленькие комнатки, а потом сосед из-за простыни во сне пинал тебя в спину. Или как одна из девочек отказывалась спать у двери, но при этом по десять раз вставала ночью, чтобы сходить в туалет. И ведь без света ходить боялась. А один мальчик вставал раньше всех и безбожно топал! Его несколько раз просто связывали ночью, чтобы он не вскакивал ни свет ни заря.
Девушка чуть улыбнулась, видимо, пытаясь это представить.
— Соня, я не стараюсь казаться тем, кем не являюсь. Чтобы потом не разочаровать. И привык делать сразу, как появляется возможность. Потому что знаю с детства: проблема, которую не решил сегодня, завтра обернётся голодом, отсутствием ночлега или ещё чёрт знает чем, — я наклонился вперёд к самому её лицу. — Вот такой я есть.
А вот сейчас, когда заходящее солнце на её лицо отбрасывает тёплый свет сквозь рыжие пряди… Сейчас, когда этот свет плещется в этих ярких зелёных глазах… Как же она красива. Жажда поцелуя завладевает нами, и губы касаются губ. Сначала робко, прерывисто, но с каждой секундой всё увереннее, всё жарче. Я глажу её по щеке неловкой ладонью, её руки ласкают мою шею…
Нас прерывает тихий, но настойчивый стук в дверь.
Отстраняясь друг от друга, мы оба прислушиваемся. Стук повторяется. Соня вопросительно смотрит на меня:
— Ты кого-нибудь ждёшь?
Отвечать вопросом на вопрос начинает входить у меня в привычку:
— А ты доставила моё сообщение?
— Да.
— Тогда жду, — ответил я и выпрямился. — Я забыл трость, когда спускался. Можешь…?
Она кивнула и ушла на второй этаж, а я поковылял к двери. Открыл и сразу пропустил гостью внутрь. В том, кто это, я не сомневался. Рейчел стянула капюшон, окидывая прихожую взглядом.
— Тебя уже можно поздравить, или ещё преждевременно.
— Преждевременно, — вздохнул я.
Спустилась Соня, передав мне трость.
— Соня, это Рейчел. Рейчел — Соня. Рад, что ты получила послание, проходи.
Да, я умышленно не стал говорить Соне кто такая Рейчел, и наоборот. Это совершенно неважные сейчас подробности.
— Прости, с ужином у нас напряг, можем угостить чаем.
— Чай будет в самый раз, — согласилась наёмница. — У меня мало времени. Если можно — строго по делу.
Соня сама взялась организовать чай, за что я ей кивнул:
— Спасибо, милая, — отметив полосы румянца, в этот раз едва заметные. — Как дела у Химуро?
Спросил я, чтобы потянуть время, пока формулирую главный вопрос.
— Он молодец, хваткий парень, быстро осваивается. Отлично вписался в нашу компанию. Кстати, насчёт компании. Нам нужны новые данные, и не только.
Киваю:
— Вопрос оружия решу в ближайшие пару дней, — Алексас уверил, что партия никуда не делась, его братик не понимает, чем владеет, и не спешит продавать. Так что мы вынесем всё, вместе с товаром.
— Данные запрошу. Я к чему приглашал. Знаю, что наш общий знакомый просил не теребить его лишний раз, но у меня важное дело. Вопрос по одной твари, что водится в Нижнем Городе.
Наёмница хмыкнула:
— Нижний Город полон тварей.
Я чуть нахмурился, намекая Рейчел, что совсем не шучу.
— Я не про обычных мелких демонов, мой личный спутник может о любом из них рассказать едва ли меньше, чем знают безликие. Я говорю об особенной твари. Очень опасной, и очень меня интересующей.
Соня поставила чашки, и Рейчел с удовольствием отпила, чтобы взять паузу на обдумывание.
— Днём устроить встречу не выйдет.
— Аналогично, — киваю. — Потому и пригласил сейчас. О тебе знает только Соня, больше никто из моих друзей.
Наёмница бросила ещё один взгляд на Минакуро, перевела на меня.
— Тогда давай сейчас. Если это реально срочное…
— Предельно. Но тебе придётся отвести меня туда и обратно, — я продемонстрировал трость. — Я тут самую малость калека. Соня, я постараюсь быстро.
В этот раз это была не конспиративная квартира. Наёмница привела меня в какой-то подвал, отчего дальнейшее уже не стало для меня сюрпризом. Мы шли в Нижний Город. Я знал, что на верхних уровнях относительно безопасно, но сам факт спуска изрядно ударил по нервам. Я остро ощутил свою слабость и беспомощность, и дело даже не в ещё незаживших травмах.
В подвале нашёлся люк, за ним лестница. Спуск очень крутой, что вызвало у меня тяжёлый вздох.
— Тебя понести? — не могла не поиздеваться наёмница.
— Трость возьми, шутница.
Никакой охраны не было, что меня немного удивило. Настолько уверены в том, что их не найдут? Мы вышли в коридор, откуда сразу пахнуло больницей. В паре комнат лечили людей. В остальном это место вызвало у меня ассоциацию с бомбоубежищем. Стены из красного кирпича, полукруглый потолок, магические светильники разве что выбивались.
А Рейчел кивнула на группу из трёх парней в одежде горожан.
— Вон твой друг, можешь поздороваться.
Я не сразу признал в одном из трёх парней Химуро. Подстриженный, переодетый, вроде даже с лицом что-то сделали, он узнавался, только если пристально вглядываться. Он меня узнал куда быстрее.
— Като! — обрадованный бывший жрец вышел мне навстречу. — Я рад тебя видеть!
И без лишних предисловий обнял. Да, последние дни явно пошли ему на пользу, исчезла болезненность, он выглядел здоровым.
— А я-то как рад! — ответил я, выдержав первый напор чувств. — Смотрю, ты совсем оправился.
Он кивнул, мигом став очень серьёзным.
— Да. Спасибо тебе. Теперь у меня есть цель. А у моей жизни есть смысл.
Я крепко пожал ему руку.
— Я рад за тебя. Прости, сейчас нет времени нормально поговорить. Я чисто по делу.
— Да, конечно. Надеюсь, увидимся как-нибудь позже.
Рейчел, терпеливо ждавшая рядом, указала, куда хромать дальше. Я не старался много смотреть по сторонам, во избежание ненужных конфликтов, но что это была небольшая база, заметить смог. Человек на двадцать — тридцать. Если так подумать, то раньше с Минато мы встречались днём. Значит ли это, что работает он обычно по ночам?