Жёстко, но вежливо. Соня бросила на меня вопросительный взгляд и получив мой кивок, поднялась.
— Если вы просите.
Она, не торопясь, собрала тарелки, не обращая внимания на терпеливо-хмурые взгляды служителей закона, и перед уходом обратилась ко мне.
— Я зайду позже.
Я ещё раз кивнул, даже сумев улыбнуться. А затем закрыл глаза и расслабился. Потому что если изнасилования нельзя избежать, то надо расслабиться и получать удовольствие. А эти персонажи насиловать мозг умеют долго и вдумчиво.
— Насколько нам известно, тебе не привыкать общаться с юстициариями, верно? — первый из мужчин улыбнулся, но совершенно без дружелюбия. — Альфред Лок. Мои коллеги, Керри Уайт и Ли Асакура.
Я ответил, продолжая лежать с закрытыми глазами:
— Приятно познакомится. Готов отвечать на все вопросы, но предупрежу сразу: последние события до момента, когда я отключился, помню очень смутно. И события двух дней… В сумбуре. Явно есть пробелы в памяти, и последовательность некоторых воспоминаний… Не знаю, что было раньше, а что позднее.
— Да, у тебя есть травмы головы. Но мы все же постараемся восстановить всю хронологию событий. Начнём за три дня до инцидента.
Я мысленно застонал.
— Начнём. Утром ты пошёл тренировку у своего личного наставника…
Первый день пролетел легко, там не было ничего, что мне стоило скрывать. Я пересказал основные события, юстициарии меня не перебивали. Однако второй день заставил пораскинуть мозгами. В тот день я ждал сигнала от Рэйчел, знал о планируемом походе в трущобы. И до самого вечера не занимался ничем предосудительным. А вот потом начинались проблемы. Ладно, я могу отбрехаться, что до вечера занимался своими делами, гулял, медитировал в парке, ходил подглядывать за девочками. Но в том, что я покидал Верхний Город ночью, придётся признаваться. Если они нашли дежурившего в ту ночь сотрудника, пропускающего за фиксированное пожертвование и без записи, то он запросто мог расколоться от горла до задницы. А оно мне надо, чтобы мне сейчас тыкали носом, что я пытаюсь соврать представителям закона? Лучше я признаюсь в мелких проступках сейчас, чтобы врать потом.
— Вечером вы вернулись домой? — спросил Лок.
— Нет. Я отправился в трущобы. — признаюсь.
Поскольку всё так же лежу с закрытыми глазами, то реакцию юстициариев видеть не могу. Глазами.
«Они не удивились,» — услужливо подсказала Астарта.
Чего и следовало ожидать.
— Зачем? — следующий вопрос.
Я устало вздохнул.
— Если честно — личное дело. Если всерьёз считаете, что это как-то связано с происшествием, я расскажу. Но, вообще-то, рассказывать не хочу.
Хорошо быть аристократом. Говоришь, что не хочешь, и чтобы тебя заставить, нужно слово другого аристократа, не менее крутого и породистого небожителя. Даже не заставить, настойчиво попросить тебя твоё нежелание поумерить.
«Они переглядываются и обмениваются знаками,» — подсказала Астарта.
«Раньше тебе было сложно… Ну, наблюдать окружающий меня мир,» — напомнил я.
«Нет. Читать книги я не могу. А видеть, что делают разумные, тем более одарённые — вполне,» — спокойно ответила демонесса.
— И всё же я прошу прояснить нам события той ночи. В Среднем Городе было неспокойно, — настоял юстициарий.
— Да, я заметил. Взрыв, наверное, во всей округе слышали. Ладно, я расскажу. Но если это знание уйдёт дальше вас, обещаю — не спущу. Касательно дел в Нижнем Городе, то я искал некоторых своих знакомых ещё по той жизни, до того как вернулся в род. Не за каким-то делом, просто… Встретиться со старыми друзьями, скажем так. Были люди, сделавшие для меня много хорошего в мои ранние годы. Я хотел им отплатить. И, в общих чертах зная, что происходит в трущобах, беспокоился за них. Вот и всё.
Снова пауза на гляделки. Вообще-то, то, что я описал, не является преступлением, но… Не вызывает понимания, так сказать. Помогать беднякам из трущоб, это фи… Нет, говорить, что ты даёшь им работу, это да, это условно благородно. А рисковать собой, ради помощи каким-то конкретным простакам… Понятно, что мои друзья и ухом не поведут, если узнают о подобном в моём исполнении, но так на то и друзья. На мнение высокомерных мудаков насрать уже мне. Так что здесь и сейчас я просто отыгрывал роль.
— Не боялся встретиться с бандитами?
Хмыкнул:
— Ага, я пересёкся с парочкой. Одни предлагали какой-то дряни купить, другие девочек снять. Я для них — покупатель, а не жертва. Думай они иначе, и на улицах в ту ночь стало бы на нескольких бандитов меньше.
Тоже ничего удивительного. Дети аристократов делились на прилежных, опекаемых, которых в трущобы никогда бы не пустили, и на плохих мальчиков и девочек, знающих, где можно найти удовольствия. К чести аристократов, вторых было всё же меньше, хотя и ненамного.
— Опиши подробнее, как прошла ночь, — попросил Лок. — И я даю слово, ни я, ни мои помощники ничего не расскажут о том, что ты делал. Это часть не пойдёт в рапорт. Керри?
Девушка подтвердила:
— Я не веду записей.
Пришлось осторожно врать, но, к счастью, имён, явок и паролей от меня не требовали. На самом деле юстициариев куда больше интересовало, что я знаю о взрыве. Я прилежно рассказал всё, что мог видеть издалека, не забывая «забывать» некоторые подробности, имитируя сумбурность воспоминаний.
— Потом я понял, что пересекаться с патрулём и объяснять, что я там делал, мне совсем не хочется, и потому затаился до утра. Жаль, даже подремать не удалось, не нашёл подходящего места, чтобы устроиться на ночлег даже на пару часов, — я хмыкнул. — отвык я от трущоб. Пару лет назад в любом тёмном углу бы уснул. Сейчас не так.
Осталось только скупую слезу пустить.
— Понятно. Продолжим. Что произошло, когда ты вернулся в Верхний город?
— Я узнал, что Соня исчезла. Была похищена из собственного дома.
Дальше история снова пошла легче. Своё знакомство с Анко я не скрывал. Общее содержание нашего с ней и Сержем разговора тоже скрывать не стал. Зачем? Очевидно, что после инцидента с Боярскими мы про них вспомнили. Про ссору с Арией говорить не стал — это личное.
— Я решил пожить отдельно.
— Вот так резко? Без предварительной подготовки, без поиска жилья? — ожидаемо усомнился Лок.
— Я сказал, что решил пожить отдельно, точка, — с нажимом ответил я.
Признаться, надеялся, что про Юлю они вообще не вспомнят. Мол, какое дело до обычной крестьянки. Но нет, вспомнили.
— А твоя служанка? Юля? Ты оставил её с сестрой?
Вздохнул:
— Нет. Я нашёл для неё учителя, чтобы сделать из девушки помощницу. Образованную и разбирающуюся в нашей жизни.
— Кого?
Стоит афишировать знакомство с Юноной? Если они с Шоном уже копают под Бронса, такое знакомство может и навредить мне. А может и не навредить. Хм. Да, вполне могу отбрехаться, что Шон сам меня нашёл. А я не стал уходить в отказ, начав сотрудничество. Ведь как гласит умная поговорка: держи друзей ближе, а врагов ещё ближе. А почему не рассказал Бронсу через того же Дэрна? А идите на хрен, вот почему. Бронс мне тоже не докладывает обо всём.
— Вы её, наверняка, знаете. Юнона Дальцова.
Тут же раздался смех Астарты.
«Они её знают, малыш. Смог ты их удивить. Ещё как смог! Переглядываются так, будто ты из кармана жменьку запрещённых артефактов вынул,» — описала она то, что наблюдала вокруг.
— Эм. Да, мы знаем сиру Дальцову. Продолжим.
Продолжили. Про Грохиров рассказал лишь, что встретил на улице Олимпию и переговорил с ней. Всё. Этого им вполне достаточно. Затем мы перешли к дому Сони, но здесь тоже особых вопросов не было. Меня столько юстициариев видело, что и без меня все в подробностях разузнали. А вот потом…
После некоторых сомнений я всё же рассказал, что ходил в гости к Алексасу.
— Можешь сказать, зачем? — спросил Лок.
Я поморщился.
— Хреново мне было. Близкого человека похитили с очень неприятными перспективами возвращения. Я просто искал друга, чтобы поговорить. Вот и всё. Нечего там рассказывать.
— Понятно, — Лок не стал развивать тему. — Продолжим. Что было дальше?
Я полежал немного, изображая сомнения. Или тяжесть воспоминаний. В общем, сделал многозначительную паузу.
— Я пришёл в общежитие, в комнату Момо. И с этого момента мне особо нечего рассказывать. Нашёл исцарапанный стол. Не помню, что именно там было, но я точно понял, что за похищением стоит он. А потом пришёл он сам. И я… Я спустил демона с поводка.
— Просто спустил? — уточнил Лок.
Я открыл глаза и поднял голову, взглянув в лицо юстициарию.
— Слушай, пошёл ты в задницу, кретин. Я был вымотан, физически и морально. В трущобах я не нашёл и половины тех, кого искал. Умерли. Я поругался с сестрой. Исчезла Соня. И вдруг парень, хороший парень, оказывается, одержимым тварью из Нижнего Города. Так что да. Я потерял контроль.
Лок поднял руки:
— Извини. Пойми правильно, ты произвёл впечатление уравновешенного парня. Хладнокровного.
Закрываю глаза и роняю голову обратно на подушку.
— У любого хладнокровия есть предел. Я почти ничего не помню из того, что произошло после комнаты. Я куда-то бежал. Я потом был оживший ночной кошмар. Более или менее в себя я пришёл… Сегодня. Я непросто не могу вспомнить, что так происходило и в какой последовательности. Я вообще не знаю, что из всего происходившего мне привиделось, а что было реальным.
Юстициарии попробовали ещё задавать вопросы. И я начал отвечать. Рассказал про дракона-многоножку. А затем наплёл про большого макаронного монстра, пытающегося достать до меня своими тентаклями. Пусть сами попробуют спуститься в Нижний Город и проверить. Я уже готовился рассказать им о Азатоте, Хастуре или самом Ктулху. Но не пришлось, интерес Юстициариев был исчерпан. Меня, наконец, оставили в покое.
Глава 2
Моё состояние, учитывая обстоятельства, было неплохим. Врачи не соврали, долгий и местами сложный разговор не вызвал у меня сильной головной боли или каких-то других реакций. Я шёл на поправку. И всё бы отлично, если бы не одно но.