Синий дал мне три дня, и сегодня день номер два.
Я пока не готов проверять, что будет, если я нарушу данные им предписания. Поэтому мысли мои перешли на формирование плана побега.
А меж тем ко мне зачастили новые гости. Первой пришла Серсея, которую я не ждал вообще. Предполагаю, что она шла первая по старшинству. Женщина была вежлива как положено, интересовалась состоянием, здоровьем и настроением. Я почти не замечал фальши. Понятно, что Серсея отрабатывала свою обязанность, но странно всё это. Поинтересовалась, не нужно ли мне что-нибудь.
— Да, нужно. Выписаться из госпиталя завтра, к вечеру, было бы замечательно.
Серсея немного удивилась.
— Это определит твой врач. Но… Зачем?
Я обвёл взглядом комнату.
— Обстановка меня просто убивает.
Старейшина на секунду нахмурилась, но лишь на секунду.
— Это, в целом, возможно. Но куда ты пойдёшь? Насколько я поняла, вы немного не поладили с Арией?
Немного не поладили? И никаких лекций на тебя: «ребята, давайте жить дружно»? Я начинаю сильно переживать по этому поводу. Что заставляет её быть настолько покладистой?
— Да, мы слишком быстро съехались. Оказалось, что наверстать несколько лет сразу не так-то просто. Думаю, нам надо пожить отдельно, остыть. А потом попробовать снова, но без таких резких перемен, — плёл я нечто из женских сериалов моего прошлого мира.
Не спрашивайте, где и почему я смотрел женские сериалы. Мы нередко сидели в каком-нибудь медвежьем углу, ожидая то заказчика, то ещё чего-нибудь. И из всех развлечений алкоголь, карты и старый телевизор, ловящий два канала. Алкоголь на работе мы не пили, в карты бесконечно играть не будешь.
— Понимаю, — кивнула Серсея.
Я даже испытал некоторую неловкость от ситуации. Я несу чушь. Она понимает, что я несу чушь, но делает вид, что всё нормально. Я понимаю, что она понимает и делает вид, что всё нормально. Ужасное чувство.
— Но это возвращает нас к вопросу, а где ты собираешься жить?
Ответ у меня на этот вопрос был. С Соней. И не потому, почему можно подумать. А потому что мы оба связаны синекожей тварью, и за девушкой нужно присматривать. Но как об этом сказать?
— А, я поняла, — Серсея наклонила голову и как-то по-своему интерпретировала мою заминку. — Ты собирался переехать к Соне.
И снова никакого протеста. Как же это всё подозрительно. Если у синего бесконечно длинные руки, и он всё это подготовил заранее, тогда остаётся только застрелиться, потому что с таким противником бороться бесполезно.
— Была такая мысль, — не стал отрицать.
— Я понимаю, этот инцидент вас сблизил, но… Совместная жизнь, это серьёзный шаг. Уверен, что вы оба к этому готовы?
Неважно, что обо мне, о нас будут думать. У меня здесь проблемы куда большего масштаба, и такая мелочь, как общественное мнение, не стоит даже упоминания. Всё зависит только от меня и Сони.
— Да, уверен. Ну… При условии, что её дом привели в порядок, конечно.
Серсея кивнула:
— Да, мы все там починили, — она задумалась. — Но, возможно, Соне будет неприятно возвращаться в место, где случилась такая трагедия. Я поговорю с ней. Если девушка поддержит твоё желание, я дам ей на выбор один из пустующих домов.
Остаток разговора прошёл сумбурно. Я был поражён покладистостью и разговорчивостью Серсеи. Что-то готовилось. Я явно для чего-то очень нужен роду. Понятно, что ресурсов на мои хотелки они почти не тратят, подумаешь, один из пустующих домов выделить, но само попустительство… Пугает.
Серсея ушла, убедившись, что я получил всё, что мне необходимо. А за ней пришёл Серж.
— Чёрт! Друг! Ну и напугал же ты всех! — вот его радость выглядела искренней.
Парень так и порывался меня обнять, но не рискнул поднимать с кровати, поэтому ограничился дружеским похлопыванием по плечу.
— Если спросишь меня, что произошло, дам в нос, — предупредил я строго, но сразу улыбнулся. — Рад тебя видеть.
Я не врал. Серж не давал поводов относиться к себе плохо, так что симпатия к нему была вполне искренней. Дальше шли ожидаемые вопросы про самочувствие, но если Серсея выполняла свои обязанности, то Серж спрашивал искренне, и потому я не стал огрызаться по этому поводу.
— Собираюсь свалить отсюда прямо завтра, — поделился я своими планами.
— Уверен? — он удивился. — Ты хотя бы встать можешь?
Киваю:
— Могу. С матами, через боль, но могу. На ногах простою не больше минуты, но это сегодня. Завтра будет лучше.
Одарённый не был обрадован такой спешкой, но напрямую спорить не стал.
— Куда ты так торопишься? Я тебя знаю, точно в какую-то историю вляпался.
О да, ещё в какую.
— В каком-то смысле да. Да в прямом смысле, если уж откровенно говорить. Покой нам только снится, и то через раз, — я вздохнул, на несколько секунд задумавшись.
Мне нужна опора. Всё, что я построил на данный момент, мне не принадлежит. Несмотря на все связи, знакомства и дружбу, я оказался бездомным и нищим в мгновение ока. И казалось бы, плевать. Смертнику личные вещи ни к чему. Но вот так, без надёжной основы своей деятельности, я запросто могу убиться намного раньше положенного срока. Если опять придётся разгребать всё дерьмо собственными руками, и в одиночку совать голову в пасть дьявола. Нужно что-то менять. И быстро. Создать что-то, что будет работать, и будет работать на меня. Чтобы ни одна мразь не смела даже подумать, чтобы что-то у меня отобрать.
Подняв взгляд на Сержа, я задумался. Очень крепко задумался.
— Что? — напрягся под моим взглядом парень.
— Думаю. Как принести много пользы роду, и хорошо на этом заработать.
Он хмыкнул:
— Легко сказать. Думаешь, что-то подобное так уж просто провернуть?
Киваю:
— Конечно. Предоставить эксклюзивный товар, которого ни у кого, кроме тебя, нет. Но это не сейчас.
Или использовать неизвестные этому миру аферы. Но для этого нужно хорошенько изучить местную экономику. О некоторых перекосах, диктуемых спецификой одарённых, мне уже известно. Да и местный полуфеодализм, полукапитализм тоже накладывает свой отпечаток. Ещё какой. Вот и получается, что пытаться создавать потребительские товары бесполезно. Можно, но для обогащения не подходит. А вот предложить кое-что чисто военное…
Одарённый ухмыльнулся:
— Нда. Ты что-то придумал, — Серж покачал головой. — Куда тебя всё время так тянет? Снова же влезешь в неприятности!
Настала моя очередь хмыкать.
— Проблема в том, что я уже по уши в неприятностях. И мне надо из них выпутываться. Снова. В очередной раз. Поэтому у меня будет к тебе очень важный разговор… Но не здесь, — я обвёл взглядом палату. — Где-нибудь в более располагающей обстановке. Сира Серсея обещала подобрать нам домик, вот там и поговорим.
Серж легко вычленил главное.
— Вам? Домик?
— Да, нам, — кивнул, чуть улыбнувшись. — Мне и Соне.
Одарённый довольно улыбнулся.
— Я знал! А ты всё отнекивался.
Продолжая улыбаться, кивнул, а на душе скребли кошки. Если бы ты знал всю подоплёку, друг.
— Я, когда мы к ней зашли, — продолжил меж тем Серж, помрачнев, — голову потерял. Готов был сразу идти к Боярским и бить всех, кто попадался на пути. Хорошо, рядом Анко была. Убедила не пороть горячку.
— Я не многим тебя лучше, — признался. — Сам без оглядки бросился в погоню, не подумав даже попросить кого-нибудь о помощи.
Не совсем так, но пока будем придерживаться официальной версии.
— Как вышли из Нижнего Города — ума не приложу. Оправдывает меня только сильнейшее эмоциональное напряжение. И усталость. Хотя и то и другое — так себе оправдания. Остались бы мы там вдвоём на растерзание тварям.
— Главное — всё закончилось хорошо. Вы оба живы! — попытался подбодрить меня Серж.
Впрочем, я в этом не нуждался, скорее переводил его фокус внимания. Киваю:
— Да, ты прав. Это главное.
Убедившись, что я в порядке и иду на поправку, Серж меня покинул. Признаюсь, я был бы рад, если бы меня на некоторое время оставили в покое, дав подумать. Работа с оружием была в целом верной идеей, но вот её реализация подкачала. Не мог я предположить, что работа с Грохирами обернётся вот такой подставой. Выход, по сути, был очевиден — перенос производства. К сожалению, оно всё равно должно было кому-то принадлежать, и под кем-то нужно подразумевать только род. Одиночка в этом мире не котируется. Значит, придётся всё организовать под Минакуро, в первую очередь — под Сержем. Да, может показаться, что меняю шило на мыло, и тот же Акихико может забрать у меня производство так же, как это сделал брат Алексаса. Но тут хотя бы будет мой «родственник», который просто так меня лесом послать не сможет…
Мои размышления прервал стук в дверь. В появившуюся щель заглянула головка Тифи.
— Эй! Крутой парень! Ты как? Принимаешь посетителей?
Я вздохнул.
— Да, но… Вы там что, в очереди стоите?
Тифи, успевшая войти в палату, обиженно надулась:
— Это что за приветствие?! Если не хочешь видеть — так и скажи. Чего огрызаться-то?!
За ней вошли Алексас и Олимпия.
— Мы ждали, когда впустят, — пояснила последняя, чуть улыбнувшись. — Переживали.
Я поднял руки:
— Тифи, извини. Я рад вас всех видеть. Просто от меня только что буквально Серж вышел.
— А ты думал, нас всех толпой сюда пустят? — спросила Тифи, всё ещё немного надутая, хотя уже явно отошедшая и уже расположившаяся на гостевом стуле. — Там ещё Анко стоит, она нас пропустила вперёд. От неё мы, кстати, узнали, что ты здесь, так что будь ей благодарен! Мы за тебя, такого смелого и безрассудного, переживали!
Алексас подошёл и пожал мне руку, встав за спиной своей девушки и любовницы. Олимпия подошла с другой стороны кровати, погладив меня по ладони.
— Давай! Рассказывай! Как ты здесь оказался? — не терпя возражений потребовала Тифи.
Блин. Вот как так получается? Они пришли, ждали, пока пустят ко мне. Им было не лень, отложили дела и пришли. Пару дней назад, когда мне нужна была помощь… Впрочем. Я несправедлив. Алексас сам был выбит из колеи. Мог бы помочь — помог. А был бы в нормальном настроении, может, и придумал что-нибудь, например, найти мне укромное место, чтобы отдохнуть. И, в конце концов, не попрись я в комнату Момо, всё могло закончиться куда хуже, чем закончилось. А Олимпия мне помогла насколько могла, к ней претензий нет. Так… Зря я плохо на них думаю.