Если бы я собирался сохранить наши взаимоотношения, то остался бы, но… Я не собираюсь.
— Като. Нам нужно идти, — видимо, истолковав мою задержку как сомнения, решил добавить. — У нас нет людей, чтобы сработать быстро.
— Да, идём, — киваю.
На улице мой спутник молчал, не желая обсуждать важные и по уму секретные вещи там, где нас могли легко услышать случайные прохожие. Мы шли явно к одним из ворот, но сразу проходить через них не стали, зайдя в неприметный дом. Здание не пустовало, на первом этаже было кафе и бильярдная, на втором — ресторан. Мы прошли на третий, войдя в одну из свободных квартирок. Мой спутник открыл дверь с ключа.
— Подождём немного, скоро подойдут остальные.
Он не нервничал, как если бы завёл меня в ловушку. Но на всякий случай я всё же сел так, чтобы видеть дверь, когда она откроется.
— Так что там насчёт мнения? — напомнил я.
— Да, есть мнение, что Гошу не стоит убивать. Мы начали осторожную вербовку, и он сначала выказывал пренебрежение. А затем начал интересоваться, спрашивал, выводил на разговор.
— Что спрашивал? — уточнил я.
Нет, я верил, что люди Минато не идиоты, и никаких сведений, что поставили бы их под угрозу, выдавать бы не стали. Меня действительно заинтересовало, что именно хотел узнать Гоша.
— Как мы представляем новый мир. По каким правилам он будет жить. Как мы вообще представляем равноправие между одарёнными и обычными людьми. После таких разговоров он обычно ходил задумчивым пару дней. Сам подсказал, с кем ещё стоит поговорить.
Я хмыкнул.
— Не ожидал от него. Но да, очень похоже, что он всерьёз заинтересовался нашими идеями.
Одарённый ухмыльнулся.
— Я не оговорился, нашими, — понял я его реакцию. — Я уверен, что мы ничего существенного не добьёмся в ближайшие лет пятьдесят, но я с вами. Однако это поднимает новые вопросы. Если он на нашей стороне, то какого демона на нас напали его люди?
— Да, это нам и надо выяснить. Но, возможно, есть какие-нибудь идеи?
Я задумался. Допускаем, что Гоша действительно задумался о социальной справедливости. Возможно это? На самом деле вполне, наизнанку этого мира он насмотрелся, а дураком, по всей видимости, не был. Я даже вполне могу себе это представить. Жил он всё это время с подсознательным ощущением, что аристократы в край обнаглели, людей держат за скот, и вся эта ситуация несправедлива. Но все вокруг считают, что всё нормально, и существующий уклад жизни изменить нельзя, ведь он такой, какой есть, и никакого другого быть не может. А затем появляются люди, которые говорят, что так жить нельзя. Что система несправедлива. Что нужно стремиться к лучшему миру. И эти слова вызывают отклик в его душе. Мысли, что варились в глубине его сознания годами, находят обоснование. Вполне возможная ситуация.
Итак, выводим, что Гоша по своему разумению не стал бы поджигать дерево, на ветке которого сидит.
Значит, его кто-то заставил. Не просто принудил работать на себя, но и заставил пойти против вчерашних союзников. Он бандит, и в принципе представить, что его купили, можно. Или нельзя? Могли ему предложить больше, чем предложили мы? Нет. Никто не предложит ему независимости по окончании войны банд. Если бы его можно было купить дешевле, купили бы тогда, когда он был в полной заднице. Сейчас, когда его люди подминают город, вышибают конкурентов и вообще чувствуют себя отлично… Нет, это надо быть идиотом. Значит, его не купили.
Принудили. Самым жёстким способом взяли за причинное место. Настолько крепко взяли, что он даже не смог предупредить нас об опасности.
— Я не верю, что его купили, — озвучил я свои размышления. — Даже когда мы с ним договаривались, он готов был сдохнуть, но не становится собачкой на коротком поводке. А независимость ему, кроме нас, никто не даст. И в то, что его запугали, верится с трудом. По той же причине.
— Считаешь, что его уже нет, и решает там кто-то другой? — задумчиво ответил наёмник.
— Снова не сходится, — отрицательно покачал головой. — Тогда его люди разбежались бы, да и нас бы предупредили. Но я знаю один способ, который может заставить его делать всё что угодно.
Наёмник вопросительно посмотрел на меня, ожидая продолжения.
— Некромантия. Его убили, подняли нежитью, и теперь рулят бандой, как хотят.
Пару секунд потребовалось человеку Минато на осознание моих слов, а затем я услышал цветастый и многогранный комментарий, смысл которого сводился к негодованию наёмника по поводу самого существования некромантии.
— Учитывая, что Харонам мы уже непросто прищемили хвост, а порядочно по нему потоптались, я готов побиться об заклад, что нас там будет ждать труповод.
И Грета. Вот же гнусная ирония. Ситуация повернулась так, что мы с большой вероятностью станем противниками, всерьёз пытающимися убить друг друга. И самое паршивое — я не знаю, как этого избежать. Мне её не убедить перейти на свою сторону, но и отступить сейчас я не могу.
Дверь открылась, и в квартиру вошли четверо. У одного из них голова была изрядно замотана бинтами, из-за чего я не сразу смог его узнать.
— Химуро?
Парень стянул шляпу и улыбнулся мне, насколько позволяли бинты. Ткань скрывала правый глаз и скулу, частично закрывая щеку и челюсть справа. И судя по всему, это были не единственные повреждения, мимические мышцы работали как-то странно, искажая эмоции, появляющиеся на лице.
— Като! Чёрт, я рад тебя видеть!
— Это взаимно. Кто тебя так уделал?
Одарённый поморщился, что выглядело очень неестественно.
— Если бы я знал. Девушка, судя по комплекции, но нереально быстрая. Она просто исчезала в дыму и…
— И появлялась за спиной, — кивнул, впрочем, без всякого удивления, лишь подтверждая свои предположения.
Химуро, да и не только он, заинтересовались.
— Знакомая? — спросил он.
— Да, доводилось сталкиваться. Мы здесь с этим красноречивым товарищем прикинули и пришли к неутешительным выводам. А ты эти выводы только что подтвердил.
Товарищ поспешил откреститься:
— Не прибедняйся, ты сам всё сообразил. Поделись с остальными, раз уж теперь мы что-то знаем.
Ну я и рассказал. И про то, что Гоша по своей воле такую подставу нам бы не устроил. И про то, что своей воли у него, с большой вероятностью, больше нет.
— Один из тех, кого я пару дней назад прикончил, был Хароном. Я пообещал некромантам, что без нашего разрешения их люди больше шага ступить не смогут по трущобам. За что они попытались меня прибить по-тихому. А теперь зашли с другой стороны. Та, с кем ты встретился — Грета…
Химуро удивился, потому что помнил, что я ему рассказывал о своей жизни.
— Та самая?
— Именно. Как бы то ни было, договориться с ними я уже пробовал. Теперь мы будем друг друга убивать. Касательно её способностей…
Я пересказал всё, что видел, и о чём успел сделать предположения. Слова «вампир» в этом мире не придумали, как и подобного монстрика, приходилось объяснять.
— Но она не одарённая. В том смысле, что не использовала обычных заклинаний. По сути… Если мы с ней столкнёмся, то можете оставить её мне. Я уже знаю, как обращаться с этой…
Договаривать не стал, не подобрал нужного слова.
— Труповод тоже должен быть где-то там, верно? — спросил один из наёмников.
Киваю:
— Да. И помните — некроманту не обязательно видеть тело, чтобы поднять его из мёртвых. Я бы по возможности отрубал всем мертвецам головы и конечности. Во избежание.
Одарённые, чуть подумав, понятливо закивали. Я посмотрел на Химуро.
— Ты как? Глаз живой?
Тот поморщился. Единственный глаз, красный с чёрной точкой зрачка, посмотрел в сторону второго глаза.
— Ты же знаешь, что у меня с ними не всё нормально. Вот и сейчас… Вроде не вижу ничего справа, но в то же время вижу. Я только потому и вызвался, что уверен, — он щёлкнул пальцами у правого уха, — что не стану обузой для остальных. Всё в порядке, я не тыкаюсь носом, как слепой котёнок.
Я удивился.
— Уверен? Что-то я не слышал про слепых, видящих не хуже зрячих.
Он улыбнулся:
— Теперь не только услышишь, но и видишь такого перед собой.
Мне оставалось лишь кивнуть. Подробности можно будет обсудить и потом, при встрече. Надеюсь, мы найдём время пересекаться почаще. Химуро повернулся к остальным и кивнул. Один из наёмников посмотрел на меня.
— На операции я старший. Ты, конечно, инициативный парень, но…
Я поднял руки в жесте капитуляции:
— Я понял. Ты командуешь, я подчиняюсь, нет проблем.
Ещё мне не хватало бороться за лидерство здесь и сейчас. Наёмник кивнул, приказывая:
— Выступаем.
Ворота прошли порознь, вроде как наёмники шли по своим делам, а я по своим. Для полной конспирации надо было через разные идти, но это уже не конспирация, а паранойя.
Солнце ещё не зашло, вечер только наступал, но гарнизонный в воротах всё равно посоветовал не задерживаться в Среднем Городе, потому что там сейчас неспокойно, и даже аристократам следует быть осторожными. Поблагодарил за заботу и пошёл делать этот город чуточку чище.
Соединились с наёмниками и пошли главному схрону Корня. Причём ребята придали себе максимально расслабленный и праздный вид, поэтому внимания не привлекали. Совсем мы не походили на боевой отряд, идущий убивать и разрушать.
— Идём двумя группами. Като и Химуро отдельно, остальные со мной, — начал командовать наёмник, когда до цели оставалась одна улица. — Мы возьмём на себя рядовых. Като, ищите труповода и эту бестию.
Я кивнул.
«Астарта. Знаю, Грету ты не чувствуешь, а как насчёт некроманта?» — тут же обратился я к демонессе.
Пара секунд задумчивости и из глубины приходит отчётливое ощущение гаденькой улыбки.
«Я его нашла. Если, как ты её называешь, вампирша от меня скрывается, то труповода видно издалека,» — обрадовала меня демоница.
В подтверждение её слов пришло ощущение направления.
— Некромант здесь, — обрадовал я коллег по опасному бизнесу. — Целые трупы за спиной не оставляйте.