Повторно пытаюсь это вообразить, и теперь картинка складывается. Вот иду я в компании остальных искателей. Если я сделаю ошибку, то начну сначала, мой пройденные путь сбросится. Если мой компаньон ошибётся, я об этом не узнаю, потому что ошибочную попытку будет видеть только он сам.
— Умели они в магию, — признаю. — А если один из искателей убивал другого? Он сам об этом не узнает, потому что это будет в сброшенной временной линии, но об этом будет знать убитый.
Дейдара кивнул. Мрачно так кивнул.
— И так мы подошли к историям, что не попадали в хроники и не становились общеизвестными. Обычно в поход собиралась слаженная, сработанная группа. С полным взаимным доверием. Был такой Искатель, Грилл Пурпурный. Участвовал в двенадцати походах. Во время двенадцатого вскрылась его неприятная... привычка. Он владел ультимативно мощной магией, лишающей сил. И, войдя в Нижний Город, обрушивал магию на своих компаньонов под предлогом постановки защитных заклинаний. Лишал их сил и возможности сопротивляться. А затем насиловал женщин, пока не удовлетворялась его похоть. После чего убивал себя, и о его деяниях никто не знал. В двенадцатом своём походе он ошибся, один из Искателей мог убить себя в любой момент.
Я хмыкнул.
— И узнал о привычках спутника.
Дейдара достал откуда-то бутылку с вином и разлил себя и мне, продолжив.
— Были и другие истории. Искатель, Ричард Серебряный хвост, в своём втором походе пытался завоевать сердце спутницы, Аллы Огненный Клык. Терпел неудачу и убивал себя, снова и снова. Учитывая, что у них там не вечерняя прогулка, ему приходилось раз за разом искать мгновения, чтобы перекинуться парой слов, найти те самые слова. Из этого похода он так и не вернулся, навечно запертый в ловушке петли. Трагичность момента заключается в том, что его спутники об этом узнали, но не понятно, как именно. Точного описания не сохранилось, если кто-то его вообще сделал. Участники похода вернулись. Не известно, заперли ли они его наверху и прошли путь сами, чтобы не дать ему умереть, или случилось что-то иное, но финал был трагичен.
Химик замолчал и отпил вина.
— Когда они вернулись, Алла провела повторный ритуал, для себя и Ричарда. Заведомо неправильный, не имеющий выхода. Чтобы оказаться в бесконечном безумии вместе со своим возлюбленным.
Он допил вино и налил ещё, но отставил в сторону.
— Или более тёмная история. Олимпия Кровавая Плеть...
Я чуть удивился, и мой собеседник это заметил.
— Да, тёзка твоей возлюбленной. По её словам, в группе начался конфликт. Сначала два её спутника пытались убить друг друга, не потревожив остальных. Но кто-то совершил ошибку и убил третьего. Что погибший успел понять — неизвестно, главное — оба противника не знали, что втянули в своё противостояние кого-то ещё. Кто-то кого-то постоянно убивал, раз за разом. Ты можешь представить? С тобой ещё пять человек. Они могут не говорить правду, потому что знают — если умрут первыми, об их лжи никто не узнает. Полное недоверие друг к другу. Как сама Олимпия вышла из петли... Загадка. Сама она говорила, что в конце все делали вид, будто ничего не было. Но тогда почему вернулась только она одна?
Да уж. Не так всё просто было у этих Искателей.
— Я-то пойду один. Мне разборки со спятившими спутниками ни к чему.
И судя по выражению лица Дейдары, меня сейчас будут убеждать взять с собой группу поддержки.
— Като.
— Нет, — резко качаю головой. — Я пойду туда сам, всё сделаю и вернусь.
Химик чуть улыбнулся.
— И всё же послушай меня. Как я и сказал выше, ты не заметишь разницы, будут с тобой спутники или нет. Тебе не нужно о них заботиться, они сами научатся всему необходимому в своих попытках. Для нас это невероятный шанс! Искатели, Като! Нам всегда не хватало силы для открытого противостояния. Пять Искателей на нашей стороне смогут сдвинуть чашу весов в нашу сторону. А после того как ты прикончишь Конрада...
Останавливаю собеседника.
— Я понимаю ваши резоны. Понял ещё в тот момент, когда увидел твой взгляд после моих слов. Хорошо вас понимаю. Но это исключено. Когда я доберусь до ублюдка внизу и получу его силу, рядом со мной будет крайне опасно находиться. Даже просто стоять. Моего контроля едва будет хватать для обуздания такой силы. И повторных попыток уже не будет, понимаешь?
Он вздохнул, кивнул:
— Да. И тем не менее мы готовы рискнуть. Это наши жизни, Като. Все, кто согласился участвовать в ритуале, добровольцы. Они полностью осознают опасность.
Тот самый случай, когда честность оппонента обезоруживает. Он же не врёт. Компании потенциальных смертников реально всё объяснят. Потому что у братьев по оружию своих втёмную не используют без самой крайней на то необходимости. Только вот мотивированы ребята и девчата настолько хорошо, что смертью их пугать бесполезно.
Я мало от них отличался. Можно ли меня напугать? Ха. После того, что я видел и пережил в трущобах, страх стал для меня просто словом, лишённым смысла. А когда в моей жизни появилась Олимпия, я не только не стал слабее или уязвимее. О нет. Я стал намного, намного опаснее. Да, мне теперь есть что терять. И именно поэтому я буду изворачиваться так, как не изворачивался раньше даже в самых сложных ситуациях. Ага, одно решение ультимативно помножить на ноль короля и обрушить к половым органам всю систему власти, только для того, чтобы всем стало не до меня, отличное решение. Адекватное и взвешенное, с очень чётким осознанием последствий, ага.
Минато, Дейдара и остальные были мотивированы точно так же. У них была цель, идея, способная если не исправить, то изменить к лучшему весь уклад жизни всех, без исключения людей. Ну, может за исключением маленькой прослойки власть имущих, но даже в их случае спорно. Зачем иметь столько, сколько нельзя потратить за всю жизнь? Главное же, что Дейдара, что Минато понимают — дальше будет только хуже. Система себя изжила. Всё, стагнация и постепенная деградация. Это ведь если задуматься, мрак натуральный. Цивилизованный мир, а что творилось тысячу лет назад — одни догадки и большие споры, чья гипотеза реалистичней.
В сторону лирику. Могут ли мне помешать? Я же в Нижний Город не только за синим иду. Более того, за этим ублюдком даже во вторую. В первую очередь мне нужен тот возможный старый бог, что находится за вратами.
Материализую коготь и кладу его на стол.
— У этого артефакта есть секрет. То, как его правильно использовать. При всём моём доверии к вам я, если честно, предпочёл бы унести эту штуку с собой в могилу. Чтобы нож снова стал тем, чем был, когда я его нашёл. Непонятным древним артефактом неясного назначения, неизвестно как функционирующим и для чего вообще нужным.
Химик хмыкнул.
— Не будь наивным. Всё равно найдут и разберутся. Я понимаю, что некоторые секреты должны оставаться секретами, из здравого смысла как минимум. Но здесь и сейчас можешь не беспокоиться, все те, что готовы идти с тобой — проверенные люди. Одного ты даже знаешь. Данзо.
Я удивился.
— Химуро? Его-то как сюда занесло?
— Довольно просто. Но он сам тебе расскажет.
Я вздохнул. Соглашаться? На фоне прочего безумия такая ерунда, по сути.
— Допустим. Вернёмся к другой стороне вопроса. У вас ритуал, сложный ритуал, что будут проводить не так, как отработано и надо, а по воспоминаниям очевидцев. Не в том месте, что для этого предназначено, а где получилось. Уверен, что стоит добавлять сюда ещё и расширенный состав участников?
Химик хмыкнул:
— Да с этой стороны как раз наоборот. Нужно, чтобы участников было положенное количество. Мало ли как оно прореагирует с пустым местом.
Резонно.
— Хорошо. Я согласен.
Глава 10
Рисунок мне наносил какой-то старик, не соизволивший представиться. Я, правда, ожидал, что это будет нечто сложное, требующее длительного времени, но нет. Всё, что ему потребовалось — моя левая рука от запястья до локтя. Старик наносил краску кисточкой, а затем магией запечатывал в кожу. В итоге выглядел рисунок, как старое выцветшее тату. На всю работу ушло чуть меньше двух часов.
Меня оставили отдыхать, или скорее ожидать. Но я даже не успел заскучать, как в дверь маленькой комнатки постучали, и в открывшийся проём заглянула голова Химуро.
— Привет, старик.
Пожалуй, в мире осталось не так много людей, которых я был рад видеть, и бывший храмовник оставался одним из немногих. Я встал и обнял парня.
— Давно не виделись.
— Ага, давненько, — кивнул он.
В комнатушке, где из всей мебели нашёлся один старый стул и один косой табурет, не считая всякого хлама, устроится двум не маленьким парням было непросто, но мы как-то ухитрились.
— Как тебя сюда занесло? — первым делом спросил у Данзо, — Если это не какие-то секреты, конечно.
Он улыбнулся. Мимика у парня оставалась странной, на одном глазу повязка, на всей правой стороне лица мелкие шрамы. В целом вид боевой и грозный, ничего не скажешь, сразу видно опытного наёмника.
— Не секрет. Когда ты ушёл из Эстера, все твои странные связи и знакомства начали проверять. Наш общий знакомый решил, что мне лучше оказаться где-нибудь подальше, просто на всякий случай. А здесь уже другому нашему теперь уже общему знакомому потребовался бывший храмовник, вот и вся история.
Я изобразил раскаяние.
— Значит, из-за меня пришлось сорваться.
Химуро отмахнулся.
— Да брось. Я, будем честными, тебя хорошо понимаю. Сам бы на твоём месте, наверное, забрал любимую и послал всех к демонам, — он вздохнул. — Олимпию ищут. Очень серьёзно ищут, не последние люди. Найдут, где бы её ни спрятали.
Почему-то именно от его слов стало легче.
— Спасибо, друг. Ты можешь понять, как я боюсь её потерять.
— Понимаю, — кивнул бывший храмовник. — Знаю, сейчас, наверное, неподходящий момент, но я хочу, чтобы ты знал.
Он набрал в грудь воздуха, собираясь с мыслями.
— Вообще-то, это секрет, но тебе, я уверен, можно доверять. У нас,