Как будто мне есть дело до наименований.
— Свести тебя с ума напрямую не получилось, — продолжил глюк.
И вновь изменился, став Гретой.
— Но можно лишить тебя воли к жизни.
Хмыкнул.
— Попробуй.
Направляю почти сформировавшееся заклинание на фигуру вампира Хлопок, иллюзорное тело исчезает. Чтобы через несколько секунд возникнуть вновь. Нет, подход неверный. Пока заклинание висит в форме конструкта, всё хорошо. Стоит его использовать — дестабилизация и бум.
— Ты когда-нибудь задумывался над своими действиями? Задумывался над тем, что ты делаешь? Как поступаешь?
— Ага, регулярно, — киваю. — Это называется: критическое мышление.
— Ты приносишь очень много зла, Като.
Хмыкнул.
— Я знаю. Только вот зло — абстрактное понятие. Не универсальное. Я могу вертеть им, как хочу, оправдывая любые действия. Если хочешь воззвать к моей совести, придётся придумать что-нибудь посерьёзнее.
Начал заново. У меня появилась идея. Мысль. Возможно... Если я правильно понимаю, как здесь всё работает... Возможно, я смогу пробить выход. Жаль, не знаю артефакторики в достаточной мере. Но выход есть.
— А ждут ли тебя снаружи, Като? — спросила Грета. — Ты уничтожил целый город. Люди из братьев...
— Я не ради них наружу стремлюсь, — отрезал. — А та, к кому я иду, меня примет.
Ещё одна попытка, и...
Воздушный серп улетел с моей ладони. Стабильный.
— Всё, глюк. Поболтали и будет.
Встаю и прохожусь по площадке пирамиды готовясь. Нужно нечто безумно затратное, и в то же время неопасное, чтобы ничего лишнего не взрывать. И подходящее заклинание у меня есть.
Ещё некоторое время на подготовку, но это уже внесение последних, завершающих штрихов. Преобразователь, сразу настолько мощный, насколько это вообще возможно. Затем заклинание щита, способного накрыть всю вершину пирамиды.
Первая попытка. Вторая, третья. Я умею быть терпеливым, особенно когда цель так близка. Ещё попытка. Ещё. И наконец построение срабатывает так, как задумано. Заклинание ощутимо тянет силу из окружающего мира, создавая вокруг пирамиды постепенно уплотняющийся барьер. От меня требуется только контроль. Контроль и терпение. Минута. Вторая. Третья.
На пятой минуте тьма начала отступать. Едва заметно, но в окружающем мире появились краски. Барьер мерцал тёмно-синим цветом. Камень кладки храма — тускло-оранжевый. Одежда на мне — зеленовато-серая. Кожа на руках бледно-розовая.
— Получилось.
Свёртываю заклинание, рассеивая остатки энергии. Осталось подобраться как можно ближе к краю области мглы и повторить заклинание. Это ослабит границу и даст мне выход. Ну, как минимум я на это надеюсь.
— Мы всё равно тебя не отпустим, — говорит мне Химуро.
— Счастливо оставаться, — улыбнулся в ответ.
Закинул сумку на плечо и пошёл. Я не боялся ни мглы, ни демонов, ни галлюцинаций, ни самой дороги. Задумался только над местом, где стоит выходить наружу. Не сказать, что это имело какое-то принципиальное знание, скорее... Выходить на главных дорогах — большой шанс встретиться с кем-нибудь на той стороне. И я не верю, чтобы мглу оставили без внимания. Кто будет ждать меня там? Друзья или враги? Сейчас я не в той форме, чтобы лбом пробивать стены. А если выйти где-нибудь в лесу? Подальше от дорог и поселений. Да, есть возможность никого не встретить, и это однозначно плюс. Но и информацию о том, что вообще происходит в государстве, мне откуда-то брать надо. Прошёл всего лишь месяц, и в то же время целый месяц. Месяц, начавшийся со смерти короля и исчезновения столицы.
Ха, рассуждаю так, будто уверен, что всё получится.
— Ты боишься, что не получится, — появился рядом Титус.
Из столицы я уже вышел, не встретив ни одного демона. Потому и задумался над местом выхода, что прошёл развилку на дороге.
— И чтобы не думать о неудаче, отвлекаешь себя мыслями о будущем, — продолжил мысль глюк. — Будущем, которого у тебя не будет.
— Психотерапевт ты так себе, если честно, — ответил, не глядя в его сторону.
Я шёл в направлении форте, где мы говорили с Дейдарой. До этого во мгле я туда не ходил, так что даже не знаю, попало его жилище под удар или нет.
— Зная, как братья относятся к убийству невиновных и непричастных, ты действительно думаешь, что они тебя примут? — продолжил... Химуро. — Да они же сами тебя и осудят, как только появится такая возможность. И запрут где-нибудь.
— Если отправят в ссылку вместе с Олимпией — буду счастлив. Даже готов бесплатно работать, лишь бы подальше от политики, войны, интриг и прочих развлечений, — соглашаюсь.
— Ты заслуживаешь наказания, а не ссылки.
Пожимаю плечами.
— Братья прагматичны и справедливы. Я признаю свои преступления, искренне раскаиваюсь в них. И искренне же хочу приносить пользу, без необходимости лить кровь. Так что это будет ссылка. Запирать, а тем более убивать такого полезного парня, как я — нет. Это глупо.
А вообще, в этом есть своя прелесть. В собеседнике. Да, немного попахивает шизофренией, ведь учитывая, откуда берутся образы, разговариваю я с плодом собственного сознания. Зато не скучно.
— Суда и наказания требуют те, кто в своих деяниях не раскаиваются. Не скажу, что вина за убитых терзает меня, лишая сна. Однако я буду счастлив, если навсегда положу оружие на полку и мне никогда не придётся больше им пользоваться.
Хмыкнул.
— Да только не верю я, что это возможно. Живые враги не дадут оставить прошлое в прошлом. И как в реалистичной, но драматичной истории, пожалуют в самый неподходящий момент, чтобы разрушить мою едва ставшую счастливой жизнь.
Очередная развилка. Пришлось доставать карту, найденную в городе, чтобы сориентироваться.
— Как наивно, — ответил глюк.
Я улыбнулся. Глюк даёт оценочное суждение? Это будет забавно послушать.
— Что именно?
— Твоё желание сложить оружие. Не верю, что оно искренне. Кто ты без своих боевых навыков?
Хмыкнул.
— Изобретатель-оружейник и начинающий артефактор. Посмотрел я на пулемёты других конструкторов. Могу с уверенностью сказать, что сделаю лучше. Я вообще массу интересного оружия могу предложить.
— Оружия... — Химуро будто попробовал слово на вкус. — Опосредованное убийство.
Отмахнулся.
— Чушь. Если один человек захотел убить другого, оружие он найдёт. Здесь важно не то что я буду создавать оружие, а то, в чьи руки моё оружие будет вложено. В руки братьев.
Глюк продолжал развлекать меня разговором. Иронично, что путешествие получилось куда более приятным, чем в предыдущее, вместе с караваном... Даже не знаю, были они настоящими или тоже галлюцинациями. Все попытки моего нереального собеседника меня в чём-либо уличить, обличить, надавить на совесть или вызвать иные негативные эмоции натыкались на мою логику, разбивающую любые аргументы. Удобно спорить с самим собой.
Впереди показались каменные стены форта, где-то там была и башня химика. Что бы там ни говорила галлюцинация, я выберусь из мглы.
Глава 19
В башне Дейдары ничего не нашёл. Впрочем, я этого ожидал. Не знаю, как быстро распространялась мгла, но Марк, помнится, говорил, что между взрывом и чернотой прошло какое-то время. Может, офицер говорил об одной ночи, а может, о паре дней. Не могу вспомнить. Нет, неверно. Не могу вспомнить, какое из воспоминаний ложное, а какое правильное.
Вышел на улицу и ещё раз огляделся. Посмотрел на стену, сделал два шага и протянул руку, ощупав пальцем небольшое отверстие. Отверстие от пули. Здесь произошёл бой. До наступления мглы или после? Огляделся ещё раз, но пришёл к выводу, что мне, по сути, всё равно. Не имеет значения, что здесь случилось.
Прохожу форт насквозь. Вокруг глухая тишина. Чернеют пустые окна и дверные проёмы. Над головой чёрное небо. Под ногами чёрная земля. Мгла сгущается.
Останавливаюсь, прислушиваясь к себе. Прислушиваясь к миру вокруг, к магии. Да, граница. Граница где-то рядом. Я помню ощущения, испытанные перед тем, как меня выбрасывало обратно.
Оглядываюсь, но... Место, где я стою, ничем не хуже, чем любое другое. Начинаю собирать заклинание.
С первого раза не выходит, другое место, другая концентрация энергии в окружающем мире, приходится проводить тонкую калибровку. Но это мелочи, главное — у меня есть рабочий конструкт. Несколько минут работы и заклинание заработало. Чернота пошла на убыль, окружающий мир медленно, едва различимо начал возвращать себе краски.
— Ничего не выйдет, — на потёртой грязной скамейке сидела Соня. — Граница, отделяющая нас от реального мира, куда прочнее, чем ты думаешь.
— Во-первых, я тебе не верю и твои слова априори принимаю за попытку меня обмануть. Во-вторых, не знаю, пока не попробую. В-третьих, делать больше всё равно нечего. Из чего делаем вывод — я всё равно обязан попробовать.
Соня улыбнулась, и одежда с её тела исчезла. Девушка поменяла позу, перебросив одну ногу через другую.
— На счёт «нечем занять» я бы поспорила.
Хмыкнул. Этим пытаться меня пронять бесполезно.
— Глюк, ты серьёзно? Тебя ничего не смущает?
Соня пожала плечами:
— Ты не заметишь разницы.
Покачал головой, отмахнувшись от глюка.
Заклинание вышло на максимальную мощность, но изменения вокруг остались минимальными. Этого я и ожидал, заклинание простоит какое-то время, успею сделать ещё несколько. Отошёл на полсотни шагов и повторил. Окружающий мир чуть-чуть прояснился. Перешёл в другое место, равноудалённое от двух уже работающих заклинаний. На глаз равноудалённое. Повторил.
Потребовалось поставить несколько десятков заклинаний, чтобы неприятное ощущение близости границы исчезло. Воодушевлённый я двинулся к краю мглы. Как только появлялось неприятное ощущение — ставил заклинание. Отходил в сторону, ставил ещё одно. Мир всё больше возвращал себе краски. Успел забыть, какой насыщенный зелёный цвет у травы и коричневый цвет у земли. Я будто никогда до этого не смотрел под ноги. Приходилось расширять область, ставить и ставить свои заклинания, и всё равно с каждым шагом, без преувеличения, с каждым метром я всё острее замечал нечто новое. Или нечто, что успел забыть.