И потому пока Крыло исчезнет. Заляжет на дно. Ведь чем меньше обо мне знают, тем сложнее понять, в чём моя сила. На что я вообще способен. И как мою силу повторять. Сухой, рациональный расчёт. А мне тем временем надо внимательно следить за всем, что будет твориться вокруг.
Меньше всего хочу, чтобы сейчас вслед за мной появились десятки новых истинных магов. И пусть ни я, ни они сами по себе не будут обладать запредельным могуществом, которое я получал, убивая старых богов. Сами по себе ребята сопоставимой со мной силы станут проблемой и головной болью. Но они появятся, обязательно появятся. Это вопрос времени. Если худшая ситуация может случиться, она обязательно случится.
Я покрутил в руках спусковой механизм, прикидывая натяжение пружины. Пулемёт будет с цепным питанием. На фоне конкурентов с засыпкой пуль и пороха из вёдер будет выглядеть звездолётом среди кукурузников. Ничего страшного, я знаю, что делаю. Это не оружие дня сегодняшнего. Пулемёт покажет себя на следующей войне, а до неё у нас есть время. Много времени. Пройдёт немало времени, прежде чем страх перед неуязвимым полубогом пройдёт. Затем подготовка к войне, уже серьёзная, основательная. Это годы. Успеем и внедрить пулемёт, и построить в достаточном количестве.
Вчера говорил с Соней. Не поленилась приехать, вместе с ребёнком. У меня есть дочь, успел нагулять. А скоро будет ещё и сын, уже от Олимпии. К Соне не испытывал ничего. Собственные эмоции вообще существовали в другом измерении, я уже не мыслил, как человек. Прошлое осталось в прошлом. Моя волчица имела место в моей жизни. Соня — нет. Формально совсем без заботы я её не оставил, но себе не врал. Люди и одарённые вокруг меня — лишь смертные. Совокупно на две жизни мне идёт шестой десяток. Всего лишь шестой. Страннику, с которым я разговаривал в грязной камере, было намного больше. Его жизни при пересчёте давали больше тысячи лет. Он ещё пошутил между делом, что до отметки в две тысячи осталось меньше сотни лет. Рассказывал, как был киборгом, и потому протянул в одном технологическом мире почти три века. Однажды был духом и существовал чёрт знает сколько, но те годы он не считал, там всё было иначе. И это за десяток жизней.
Я живу шестой десяток и вторую жизнь и для меня уже смертные стали смертными. Просто смертными, сегодня есть, завтра нет. При этом я не поехал крышей, осознаю реальность, способен на эмпатию. Да чёрт возьми, я сейчас владею магической эмпатией, реально ощущая чужие эмоции, воспринимая их во всей возможной гамме. И сам я на эмоции более чем способен. Я способен любить, злиться, ненавидеть, прощать. Однако я более не человек.
Пружина встаёт на положенное место. Дёргаю механизм. На первый взгляд, он сложен, но на деле прост и надёжен. Ломаться нечему, нет узких мест, нет деталей, имеющих слабые места. Все детали можно делать штамповкой с минимальной обработкой. Сами притрутся при использовании. Пружинка разве что, но это мелочь, достать до неё несложно и заменить можно без разборки, просто оттянув затвор в крайнее заднее положение. Простое, как палка, оружие. И никакой магической обработки. Намеренно так делаю, чтобы показать, насколько чисто технически оружие превосходит все имеющиеся образцы. Потом, конечно, добавим и обработки, в основном для повышения износостойкости деталей. Потенциал для модернизации на несколько десятков лет вперёд.
Отложил оружие, на сегодня достаточно.
Я вышел из мастерской. Обычный работяга, на которого не обращают внимание прохожие. Но я чувствую их. В меня верят. О защитнике республика знает каждый. Все эти люди надеются, что я встану на защиту, если что-то произойдёт, и это даёт мне силу. Иронично.
Путь до съёмного дома не занимает много времени. На первом этаже меня встречает слуга. Республика, конечно, общество равенства, но есть уважаемые господа. А слуга — не такая уж плохая работа. Мужчина сообщил, что всё хорошо и никаких происшествий не случалось. Олимпия много спит. Белый Змей лично наблюдает за развитием ребёнка, академический интерес, чтоб его. Но мы оба знаем, что я с ним сделаю, если учёный позволит себе хотя бы мысль поставить науку превыше здоровья моей волчицы и нашего ребёнка. Поэтому я доверяю Змею.
Поднимаюсь в спальню и, обменявшись кивками с сиделкой, сажусь рядом с кроватью.
Парламент пришёл к выводу, что Великие Города должны быть разрушены. Не уничтожены, нет. Нужно спуститься во все подвалы и отыскать всех оставшихся ткачей, а вместе с ними и последних богов. Одного за другим, чтобы никто другой не прошёл по моему пути. Займусь этим после родов. В этом спешить нет смысла. Потребуются годы, чтобы кто-нибудь дошёл до идеи проверить, а нельзя ли найти что-нибудь интересное на дне Нижнего Города. Конечно, храмовники могут кому-нибудь подсказать, но я желаю им всем удачи. Убьются, мне меньше работы.
А как закончу с этим, приступлю к созданию нормальной разведки. Мне она в любом случае нужна, необходимо держать руку на пульсе. Ткач говорил о каких-то возможных проблемах. И если с демонами всё ясно, ложная тревога, проблема решилась сама собой, но с Мглой и неизвестной угрозой непонятно.
Рост Мглы всё же удалось притормозить. Ставят обелиски, накладывают магию, зачаровывают, укрепляют, наращивают. Как её убрать — ответа нет. Тех не очень умных людей, кто эту гадость каким-то образом создал, давно нет в живых. И непонятно, где искать их тела, а то некроманты бы помогли, подняли и допросили. Приходится думать самим. Пока ничего не придумали.
А ещё я помню, что коготь лежит у Химуро. Не просто так лежит, а как провокация. Чтобы нехорошие люди, уже внутри республики, попробовали повторить мой путь. Или скопировать артефакт. Или ещё что-нибудь. Мне всё равно, но я парня отслеживаю, не теряя из виду ни на секунду. Потому что сам планирую попробовать. Взять и сделать второго защитника Республики, но уже из Химуро. Почему бы нет? Конкуренции я не боюсь, никогда не боялся. Власть? Нет, этому пороку он способен противостоять. Он добровольно отдал коготь, воли у парня хватит. Зато будет отдуваться за меня.
Вскоре Оли проснулась. Мы некоторое время говорили. Моя волчица была счастлива, несмотря на слабость и необходимость подолгу спать. Говорить долго не получалось, но я успел рассказать, как готовлю наш дом для неё и нашего сына. Для нашей семьи. Она слушала и улыбалась, как улыбалась только мне. Однако утомилась и снова начала засыпать. Поцеловав волчицу и пожелав спокойного сна, я ушёл.
Забрав некоторые вещи и обед, иду в наш дом, который именно наш. Внешне он уже готов, но я занимаюсь внутренней отделкой. Делаю всё своими руками, потому что могу. Здесь мои способности тоже работают, так что я не ошибаюсь, всегда всё выполняя с первого раза. Кухня и прихожая полностью готовы. Ванная комната в процессе, для спален жду материалы. С кабинетом ещё не уверен, но работы с бумагами будет много. А ещё гостевые покои, мастерская, столовая, комнаты слуг. Работы много, но я опережаю график.
Появление неожиданного и одновременно ожидаемого гостя не застало меня врасплох. Наоборот, вызвало внутреннее чувство удовлетворения. Я правильно просчитал ткача из Эстера. Он сам пришёл ко мне. Время замедлилось.
— Хороший дом, — произнёс синий осматриваясь. — Маленький, правда. Тебе подобает иметь дворец, как минимум.
На меня замедление не действовало, но работать мешало.
— Сложно было добраться сюда из Эстера?
— Сложно, — признал ткач. — Но как видишь, не невозможно. Я ожидал, что ты сам ко мне придёшь.
Киваю.
— Было такое желание, — признал я, откладывая инструмент.
Вытер руки, присел на край стола.
— Но месть — это для смертных. Особенно если она лишена всякого смысла, — закончил мысль.
Синий прошёлся по большой комнате, пока служащей мастерской, потому что здесь было просторнее. В будущем это будет гостевой зал.
— Не думал, что всё будет... Так, — Ткач обвёл рукой комнату. — Когда ты стал истинным магом, я посчитал, что ты обязательно придёшь. Последний бой, кульминация, много красивых слов. Я бы рассказал тебе свой зловещий план. Я готовился, понимаешь? Репетировал. Нельзя так разочаровывать!
Я несколько секунд смотрел на ткача, после чего спросил:
— Ты странник?
Синий рассмеялся.
— Догадался. Я уже думал, придётся прямым текстом говорить.
Это несколько меняло ситуацию.
— Почему молчал?
Это меня действительно волновало. Насколько я понимал сущность странников, кооперация казалась наиболее логичной.
— Тот, кто тебя инициировал, ничего не рассказывал? — ответил вопросом на вопрос синий.
— О чём? — уточнил я.
— О том, что происходит, когда подобные нам сталкиваются? Чаще всего это заканчивается большими разрушениями, реками крови и горами трупов.
Несколько долгих секунд я на него смотрел, после чего сделал второе предположение:
— И ты не человек.
Я имел шансы родиться заново любым разумным существом, но родился именно человеком. Такое возможно либо в случае, если подавляющее большинство разумных — люди. Либо если странники перерождаются в себе подобных.
— Это очевидно, — кивнул мой собеседник.
— А в других жизнях?
Он вновь кивнул, подтверждая мою теорию. И это вновь вносило некоторые коррективы в моё понимание ситуации.
— Вижу, ты не слишком опытен, — продолжил ткач. — Первое перерождение?
В этот раз кивнул я.
— Ясно, — его голос несколько изменился, став снисходительным. — Что же, всё просто. Существует множество миров, где живут люди. Есть миры, в которых помимо людей живут другие разумные виды. Например, мы. И есть множество миров, где живём только мы.
— Миры, где нет и не было магии, например? — предполагаю.
Он кивает.
— Конечно! Бесконечность различных вариантов!
В той жизни мне было сложно подобное осознать. Сейчас я представлял это без труда.
— Ясно. Но давай вернёмся к нашему дню. Я был в разломе.
Ткач рассмеялся.
— Я так и понял. Угрозы демонов нет, это правда. Если собрать их в одном месте, то силы хватит, чтобы стереть небольшое государство, может быть, два. Но не более того. Я два века удивлялся своим собратьям, не понимающим очевидного. Никто из нас, выживших, так этого и не понял. Сидят в своих подвалах, замшелые идиоты.