Но водой обеспечила, после чего действительно заперлась у себя. Некоторое время она ещё стояла в своей маленькой каморке, прислушиваясь к происходящему за дверью. Като один раз набрал в чашу воды и выпил, на этом всё движение прекратилось. Только после этого целительница занялась своими бинтами.
Глава 18
Брайан, как мог, организовал оборону. На ночь солдаты покинули стены. Людей было слишком мало, чтобы расставить их часто, а одинокий стражник станет лёгкой добычей. Лишь десяток солдат остался на башне с оружием, с ними дежурили два стража. Одарённые после потери командира выглядели мрачно, но, насколько мог оценить Брайан, держались. Остальные солдаты поставили около входа в подземную часть форта баррикаду. Ночная стража несла службу там, да ещё несколько солдат сверху, на крыше. Одарённый сделал крышу донжона слишком доступной, и сейчас там тоже была возведена небольшая баррикада, способная прикрыть от случайного выстрела. Внизу горел костёр, чтобы ночью солдаты могли погреться. А чтобы тем, кто дежурил наверху, не нужно было спускаться, обходя по стене, повесили верёвочную лестницу. Не очень удобно, зато относительно безопасно.
Проверив, что всё в порядке, Брайан поковылял обратно в лазарет. Но, дойдя до поворота, остановился. Пахло кровью и смертью, и возвращаться к раненым ему категорически не хотелось. Подумав немного, офицер направился к лекарке, проведать одержимого. Только для того, чтобы хоть чем-то быть занятым.
Като пришёл в сознание и не спал. В неровном свете тлеющих углей было видно, как он сидит на столе и… что-то делает. Что именно — Брайан разобрать не сумел.
— Проходи, присаживайся, — тихим, но уверенным голосом пригласил Минакуро. — Составь мне компанию. Заодно подашь мне кое-что, я встать пока не могу.
Брайан, продолжая прихрамывать, пошёл к одержимому.
— Один калека помогает другому?
Като хмыкнул:
— Самоирония — это хорошо. Вон там у неё травы лежат…
Под руководством Като офицер нашёл несколько пучков сушёной травы.
— Все пучки мне не нужны, достаточно нескольких стеблей и листьев, — продолжал инструктировать Като.
Когда он получил желаемое, кивнул на другой стол.
— Нож ещё дай. Чистый.
Пока Брайан искал наиболее подходящий нож из нескольких, попавших на глаза, Като положил травы в рот и начал пережёвывать, отпив немного воды, чтобы не было так сухо. Брайан показал наиболее подходящий, на его взгляд, нож. Като кивнул, положив его рядом с ногами. Пережевав траву, он выплюнул получившуюся кашу себе на ладони и выжал в чашку. Кашицу положил рядом с ножом, а жидкость выпил, поморщившись.
— Фу… Гадость.
— Может позвать Ульяну?
Като отмахнулся:
— Чтобы она сделала то же самое, только ещё ворчал на нас в процессе? Спасибо обойдусь, — он вздохнул, окинув взглядом комнату. Ткнул пальцем в одну из тумбочек. — Смотри туда. Сейчас под моим чутким руководством найдёшь заначку нашей лекарки.
И действительно всего через пару минут, всё же прятала заветную бутылку Ульяна хорошо, Брайан нашёл желаемое.
— Стаканы вон там.
— Как ты узнал? — спросил офицер, наливая настойку в два стакана. — Тебя принесли без сознания, так что времени осмотреться здесь у тебя попросту не было. Да и наблюдать за Ульяной…
Като отмахнулся:
— Расслабься, это демон. С его помощью я изучил форт в первый же день, как здесь оказался.
Такое откровение выбило Брайана из колеи. Он даже остановил руку со стаканом, что уже подносил ко рту, и уставился на одержимого. Като ухмыльнулся, нанёс немного алкоголя на колено, растёр, оставшееся залпом выпил, вздохнул. А затем взял нож и разрезал кожу чуть ниже колена. Этим действиям офицер не слишком удивился. Ножа и алкоголя уже было достаточно, чтобы догадаться — Като будет себя резать.
Из раны пошла густая тёмная кровь.
— Чёрт… Надо было сообразить какую-нибудь ёмкость…
Брайан поднял с пола какую-то жестяную миску и подставил под стекающую кровь.
— Ага, спасибо, — кивнул Минакуро. А затем положил жёванную траву на колено. — Теперь подождать, пока лишнее уйдёт.
Офицер выпил, отставил стакан.
— Так что, получает, ты… С самого начала ходил повсюду и всё вынюхивал?
Като негромко рассмеялся.
— Нет, но фантазия мне нравится.
— Тогда что?
Минакуро пожал плечами:
— Да всё просто. Но надо ли тебе это знать?
Брайан задумался. И чем больше он думал, тем твёрже убеждался, что обсуждение демонов куда приятнее мыслей об осаде.
— Почему бы нет? Чего мне бояться перед лицом смерти?
— Здоровый фатализм, одобряю, — кивнул Като и протянул стакан. — Наливай.
Офицер стакан забрал, но наливать не спешил. Наблюдая за тем, как одержимый продолжает какие-то манипуляции с раной, из которой уже практически не шла кровь, Брайан спросил:
— Может, не надо? А то вдруг атака. Пьяный много не навоюет.
— А ты не себе, а мне наливай, — ответил Минакуро.
Набрав в чашку чистой воды, он вылил её на колено, промывая рану. А затем края разреза прямо на глазах офицера сошлись, не оставив даже шрама.
— Тебя это, так-то, тоже касается.
Но одержимый отрицательно покачал головой:
— Я пока не боец. И даже если напьюсь в слюни, протрезвею раньше, чем буду готов колдовать.
Офицер со скепсисом посмотрел на исчезнувшую рану.
— А сейчас ты не колдуешь.
Като вздохнул:
— Ты занудный до зелёных соплей. Хочешь рассказ о демонах — наливай. Не хочешь наливать — так чеши на хрен отсюда.
После короткой игры в гляделки одарённый налил в стакан настойки. Подумав немного плеснул и себе.
— С демоном всё просто. Он — не таракан, который живёт у меня в голове. Демон обитает в своём мире, тесно связанный со мной. И может, в каком-то смысле, смотреть на наш мир. Видит он всё не так, как мы с тобой, зато на двери, стены, потолки и прочие преграды ему плевать. Типа ковыряет он невидимую форточку, и через неё подглядывает. Разве что далеко от меня уйти не может. Что твориться во дворике — пожалуйста, но через стены уже не достанет.
Офицер кивнул:
— Угу, понял. И в первый день он всё вокруг осматривал?
— Да. Просто на всякий случай, может, какие потайные ходы есть или вроде того, — Като отпил немного и начал аккуратно растирать колено. — Но ничего не нашёл. Сейчас я банально не успею пробиться через скалу. Для меня это дня два работы, наверное, может, три, не отвлекаясь ни на что другое. Но, пока я восстановлюсь, там уже снова лоялисты на штурм пойдут. Так что нам, мой верный наливан, остаётся только доблестно драться насмерть с превосходящими силами противника.
Брайан отметил, что в голосе одержимого не было даже намёка на отчаяние или нечто подобное. Только ирония.
— Вижу, тебя это не слишком-то пугает.
Като улыбнулся. Всё та же ирония.
— Я в одно лицо вытянул двух одержимых, плюс пачку рядовых рыцарей. Да, еле уполз обратно, но выжил. И ведь уполз. Ни оторванная нога, ни продырявленное десятком пуль тело меня не остановили. Если ничего сопоставимого у лоялистов больше нет, убить меня они не смогут. А раз не смогут убить — я просто уйду. Буду сражаться, пока в гарнизоне есть хоть один человек, а потом уйду. Прямо по скалам, пусть попробуют догнать. Поэтому да, я не боюсь.
Минакуро отсалютовал кубком, будто делая тост.
— За меня. Живучего, сильного и очень опасного.
— От скромности не помрёшь, — проворчала из-за двери Ульяна.
Брайан напрягся, но Като махнул ему рукой.
— Она уже давно проснулась. Хотела бы поругаться из-за бутылки, уже давно бы ругалась.
Дверь открылась, выпуская лекарку.
— А вы, гуси неощипанные, думаете, я ругаться не буду? Да как вы…
— Ульяна, — голос одержимого, отчётливо угрожающий, заткнул целительницу. И сразу же стал прежнем, насмешливо беззаботным. — Расслабься. Вы все имеете некислые шансы умереть в ближайшие дни. Не трать оставшееся время на бессмысленную ругань.
Лекарка отмерла.
— Ты снова мне указывать вздумал!
— Ага, — кивнул Като. — И самый смак ситуации в том, что тебе нечего мне возразить.
Ещё несколько секунд целительница сверлила наглого одержимого взглядом, прежде чем подошла к столу и отобрала бутылку.
— Дай сюда!
Но вопреки тому, что можно было ожидать, взяла стакан и налила себе. А потому ещё отрыла откуда-то пару кусков даже не совсем чёрствого хлеба да какой-то зелени.
— Вот, а то как нелюди, без закуски-то.
— Брайан пить не собирался, — сдал собутыльника Като. — Ему ещё нападение отбивать ночное.
Лекарка не поняла:
— Какое ещё нападение?
— Ночное, — повторил Минакуро. — Ну, ты должна была слышать. Вдруг война, а я здесь пьяный.
Целительница поняла.
— Тьфу на тебя! Балаболка!
Офицер улыбнулся, но тут же скрыл улыбку, чтобы не попасть лекарке под горячую руку или под острый язык. Это одержимому всё равно. И тему разговора следовало сменить:
— Като, расскажи. Каково это — быть одержимым.
Минакуро поморщился:
— Ты поинтереснее темы не мог придумать? Особенности размножения дождевых червей, например.
— А ты так хорошо в дождевых червях разбираешься, голубок? — не могла пропустить повод Ульяна.
Одержимый её реплику коварно проигнорировал.
— Каково быть одержимым? Зависит от того, какие у вас взаимоотношения с демоном. Чаще всего, насколько я знаю, демон выедает тебе мозг. Постоянно что-то говорит, комментирует происходящее. Медленно, но верно сводит тебя с ума. Постепенно подменяет твои мысли своими. Удовольствие сильно ниже среднего.
Он очистил ногу от остатков травяной каши. Постарался аккуратно пошевелить, однако тут же сморщился.
— Чего там? — Ульяна хотя и не подорвалась помогать, но смотрела заинтересованно.
— Ходить могу, но пока недалеко. Через часик придётся повторять, — ответил Като.
Они с лекаркой явно понимали друг друга, и большая часть разговора, что происходила между ними, ускользала от офицера.