есь я читаю книги, учусь, общаюсь с друзьями! Родители навещают меня почти каждые выходные, но я хочу остаться здесь! Хочу сама стать наставником! Вот!
Под конец она немного смутилась, но продолжала пылать энтузиазмом, а я отметил для себя новое слово — Посвящённые. Ещё не знаю, что это, но очень хочу выяснить.
— А ты? Почему ты пришёл в храм? — спросила Джейн.
Вздохнул, грустно улыбнувшись.
— Я не приходил. Я даже о нём не знал. Я здесь случайно.
Джейн с подозрением на меня посмотрела:
— И всё же я думаю, что у тебя есть провалы в памяти, — серьёзно предположила она.
— Может быть, — пожимаю плечами, не думая вступать в спор.
На следующий день она принесла мне книгу о Элай, взяв с меня обещание непременно начать читать, чтобы я мог поделиться первыми впечатлениями, когда она снова придёт. На другой день она принесла мне обед и торжественно назвала меня своим новым другом. И обещала перезнакомить со всеми старыми друзьями. А ещё очень извинялась, что не сможет прийти на следующий день, потому что проведёт день с родителями. Я её уверял, что проведу время за чтением книги, и совсем не стану на неё обижаться. История Элай не вызвала во мне такого восторга, как похождения Ё, но готов признать книгу в целом интересной.
А затем пришёл наставник, правда, не Артур.
— Здравствуй, Като. Меня зовут Зереф, я был одним из тех, кто тебя лечил.
— Здравствуйте, Зереф. — я уже привык к местным обращениям. — Спасибо вам.
Он улыбнулся:
— Пожалуйста. Я пришёл сообщить тебе, что реабилитация закончена. Завтра мы с тобой прогуляемся по храму, посмотрим, как ты держишься на ногах. Всё должно быть хорошо, но в таких вещах нужна осторожность.
Ну наконец-то!
Глава 12
Храм оправдал мои ожидания, составленные по рассказам Джейн. Он был большим, очень большим. Пожалуй, это был целый комплекс, раскинувшийся на площадь трёх или четырёх кварталов. Зереф показал мне парк и прилегающую к нему ферму, где послушники растили овощи и держали скот. Показал общежитие, правда, только снаружи. Но обещал, что я скоро получу свою комнату и переселюсь туда. В общежитии имелись столовая, небольшая библиотека и зал отдыха. Пока меня держали в госпитальном комплексе. По словам наставника, раньше, когда-то давно, госпиталь работал на полную, предоставляя услуги всем желающим. Сейчас лечением занимаются маги-целители... Если у тебя есть деньги. Про деньги Зереф не говорил, это я знал сам. Поэтому госпиталь храма большую часть времени пустовал, отчего появлялись первые следы покинутости. Показали мне и само святилище. Величественное некогда сооружение, напоминающее помесь пирамид каких-нибудь ацтеков или инков с мечетью. Пирамида с широкой лестницей на входе, но вместо вершины был шарообразный купол. Четыре острые колонны возвышались и над пирамидой, и над прочими постройками. Здесь тоже уже появились первые признаки запустения. Это место посещало явно значительно меньше людей, чем предполагалось при строительстве. Рядом с пирамидой приютилась школа, хотя, по словам наставника, занятия проводились и в библиотеке, и в святилище, и в парке.
— Не устал? — спросил меня Зереф, предложив присесть на скамейку парка.
Особо уставшим себя не чувствовал, но всё же сел. Решил не перенапрягаться после ранения.
— Спасибо. Экскурсия была интересной.
Польстил. Слушал про жизнь храма я без особого интереса, но всё запомнил. Про древние обряды мало что понимал, Зереф выражался довольно туманно и расплывчато, а про жизнь в храме сейчас я уже успел наслушаться от Джейн.
— Ты внимательный слушатель. Думаю, у тебя есть вопросы.
Это он угадал.
— Скажите, а как я здесь очутился? Джейн сказала, что я пришёл сам, но...
Наставник слегка поменялся в лице, едва заметно, но все же его этот вопрос напряг.
— Видишь ли... Могу я попросить тебя отвечать всем, что ты действительно пришёл в храм сам?
Интересное начало, но я кивнул.
— Вы меня выходили, конечно, да. Обещаю больше не задавать таких вопросов.
— Спасибо, — лицо мужчины выразило облегчение. — Дело в том, что на храм наложен ряд запретов. И один из них — помогать только тем, кто пришёл к нам сам.
Вот как. Это кое-что объясняет.
— Я смекнул, спасибо. Я так понимаю, храм переживает не лучшие свои времена? — спросил осторожно.
Зереф рассмеялся:
— Ты проницателен, но немного спешишь с выводами. На самом деле у нас всё хорошо. Да, когда-то Иерархи, как называли глав храмов, имели больше возможностей, чем сейчас. И некоторые ограничения существуют, но не сковывают нас, как показывает твой пример.
Я вздохнул.
— Всё же я очень мало знаю об окружающем мире.
Это заявление вызвало у наставника добродушный смех.
— Ты слишком торопишься, Като. Школа даст тебе всё необходимое. Пока ты видел мир только с одной его стороны, причём далеко не самой приятной. Могу тебя понять, среди послушников много тех, кто пришёл к нам с улицы. Освоившись здесь, отпустив прошлое, они рассказывали о том, как жили раньше. Не думаю, что твоя история сможет удивить меня, или Артура, или других наставников.
Я лишь пожал плечами.
— Может и так. У меня есть ещё вопрос. О посвящённых.
Зереф кивнул:
— Ожидаемый вопрос. Сейчас о нас мало кто знает. Никакого секрета здесь нет, Като. Ты снова спрашиваешь о том, что тебе и так расскажут, но я удовлетворю твоё любопытство. Посвящённые черпают силу у мира, тогда как одарённые используют свой, собственный дар. Мы называемся посвящёнными, потому что в тайны мира нас посвящает наше Божество. Эйн Гров с давних времён вдохновляет людей творить. И мы, верные слуги его, служим проводником его воли и силы.
Он поднял ладонь, чтобы в следующее мгновение на ней появился небольшой огонёк.
— Мы можем лечить, но куда слабее в этом, чем жрицы Яцмау, Матери Мира, — он чуть подумал, добавив: — Когда-то они слыли самыми искусными целительницами. Мы, верные послушники Грова, никогда не выделялись особой силой в каком-либо направлении магии, всё же для нас творить своими руками — высшее проявление нашего покровителя.
— Я правильно понял, что сейчас храмы... Менее популярны?
Зереф кивнул с улыбкой:
— Да, но не совсем. Бытует мнение, что Боги... Умерли. Около трёхсот лет назад. И именно тогда начали появляться одарённые. Якобы боги выполнили своё предназначение и растворились в своих творениях — нас. А их сила стала силой одарённых. Что всё это цикл перерождения, как сменяют друг друга сезоны. Есть пора сажать, и пора собирать урожай. Есть пора, когда природа расцветает, а также когда она умирает. Была пора, когда Боги сеяли свои знания и силу, а теперь время людей. Время, когда мы сами вершим и творим свою судьбу. А когда-нибудь наступит время, когда Боги переродятся.
Он погасил огонёк.
— Но вот она, сила моего покровителя, явленная в тварном мире. Не это ли доказательство, что мой покровитель, мой вдохновитель и мой наставник со мной?
Я мог бы побыть скептиком и сказать, что всё сказанное Зерефом — идеология. Что одарённые вытеснили жрецов, одолели их, и теперь ограничивают. А жрецы выживают как могут. Но в мире, где существует магия, такой прямолинейный скептицизм будет звучать наивно.
— И кто может стать посвящённым? — спросил я.
Зереф одобрительно улыбнулся:
— Кто угодно. Да, нужны терпение, упорство и усердие. Нужен живой ум. И наставник, который укажет путь.
Если бы мог, извинился перед Санни и Витором. Может, их жертвоприношения булочек и прочей пищи и не были такими уж бесполезными?
— Ты тоже сможешь, — продолжил наставник, по-своему восприняв моё молчание. — Если сумел сам научиться читать — с усердием у тебя проблем точно нет. Главное — не торопись.
— Спасибо, наставник.
С этого дня мне разрешили пешие прогулки раз в день. Но если честно, я был полностью поглощён мыслью о возможности получить магию. Пусть и заёмную, какая разница?! Понятно, что у всего есть своя цена, и не просто так, наверное, одарённые желают видеть жрецов запертыми в своих храмах. Но, чёрт подери, да я здесь сам запереться готов! Кормят, обещают учить, дают спокойно жить! Придётся, после выздоровления работать руками? Ой, напугали. Нужно много учиться? Да я самый мотивированный ученик во всём мире, не сомневайтесь.
Я мог получить силу. Силу, благодаря которой больше не буду бесправным люмпеном. Вот уж чего я наелся с запасом, так это бесправия. И бессилия. Я готов сделать всё, чтобы больше не видеть умирающих на моих руках людей, которым я хочу, но не могу помочь.
В очередной день ко мне вновь пришёл Артур.
— Добрый день, Като.
— Здравствуйте, наставник, — кивком поприветствовал я его, откладывая книгу. — Спасибо за книги, я читал с большим удовольствием.
— Очень рад, — улыбнулся Артур. — Переведём тебя в общежитие, сможешь сам свободно брать их из библиотеки.
Я поднялся с кровати:
— Переведём прямо сейчас?
— Да, — обрадовал меня наставник.
Я коротко огляделся, но у меня не было своих вещей, и собирать было нечего.
— Тогда я готов.
Мы двинулись по пустующим коридорам госпиталя.
— Обычно я получаю на этот вопрос примерно один и тот же ответ, но всё равно должен спросить. У тебя есть родители?
Я удивлён, что меня не спросили раньше.
— Да.
— Хочешь отправить им весточку?
Отрицательно качнул головой:
— Нет. Они неплохие люди, но мы мало общались... Последние лет пять. Пусть считают меня пропавшим, так будет лучше и для меня, и для них.
Артур кинул:
— Как я и сказал, ответ примерно одинаковый.
— Предположу, что таких, как Джейн, у вас не слишком много.