Долговязый обернулся на меня. Он явно не хотел привлекать к нам внимания, поэтому ничего не говорил и не одёргивал. Я же взял себя в руки и пошёл дальше, хотя и продолжал смотреть по сторонам. Осторожно, украдкой.
Взрослые тоже были иными, но после детей это уже не так сильно меня задевало. Здания отличались. Каменные, покрытые мрамором, украшенные узорами, лепкой, статуями, фигурами. Иные не только по богатству, по самой своей сути. В маленьких двориках растут аккуратные клумбы и деревья. Кое-где прямо на траве лежат детские игрушки, и не похоже, чтобы кому-то здесь может прийти в голову взять чужое.
Затем я увидел родовой квартал. Участок города, огороженный своей стеной. Пусть это обычная металлическая решётка, не способная остановить одарённого, но всё-таки. И столбы, на которых висели штандарты с клановой символикой.
Здесь всё было необычно белым, чистым, светлым. В сравнении с нашими трущобами, возможно, но ощущение возникало именно такое. Попал в другой мир. Я попал в иной мир, просто пройдя через ворота.
Мы дошли до другого квартала. Символика была мне незнакома, даже ассоциаций не вызвала. Ромб, разделённый по вертикали линией, которую обвивают снизу-вверх две змеи, шипя друг на друга у вершины. Что-то мне подсказывает, что прозвище «Белый Змей» появилось не просто так.
Однако в сам квартал мы не зашли, обойдя его и дойдя до... Госпиталя? Больницы? Здание имело только символ сердечка, что вызвало у меня нервный смешок. По небольшой зелёной зоне рядом с больницей прогуливались пациенты, судя по одинаковой белой одежде.
Долговязый повёл меня к боковому входу. Обычное крыльцо, просто навес от дождя и двойная дверь, пропустило нас внутрь. Здесь не было стойки приёмной, мы оказались сразу в больнице. Лишь скучающий одарённый, страж в доспехах, похожих на те, что были у стражей врат, но облегчённых, бросил на нас короткий взгляд, прежде чем вернуться к чтению книги.
Долговязый повёл меня по коридору с чистыми мраморными стенами, почти сразу мы свернули на лестницу, начали спускаться. Магические светильники давали ровный приятный свет. Мимо прошла медсестра в медицинском халате с символикой сердечка. Спустились на пару этажей. Здесь я увидел лифт, механический. Двое крепких мужчин как раз крутили рычаги, когда платформа поднялась с нижних уровней дальше наверх. Короткая прогулка по коридорам, по ним также ходили врачи, сестры, больные, а также люди, которых я не мог с ходу идентифицировать.
Долговязый остановился у одной из дверей. Протянул руку, но замер. Он сделал глубокий вдох, будто боролся с волнением, и лишь после этого постучался. Несколько секунд ничего не происходило, а затем дверь открыл парнишка моего возраста с яркими голубыми глазами и пшеничной шевелюрой. По мне он мазнул коротким взглядом, сразу переключив внимание на долговязого.
— Здесь Утер, сир.
Вот я и узнал, как зовут долговязого.
— Пусть входят! — крикнул изнутри некто, обладающий приятным голосом.
Мальчишка посторонился, пропуская нас внутрь, в лабораторию. Ничем иным это место быть не могло, хотя и несколько отличалось от моих представлений о лабораториях. Лабораториях безумных маньяков от науки, если быть точным. На стене напротив входа висела морда какого-то существа. Не голова, морда. Кожу сняли с головы и терпеливо растянули на плоскую поверхность, закрепив таким образом на стене. И это не бросалось в глаза на фоне остального убранства лаборатории. Колбы с заспиртованными животными, в основном змеями. Безголовое тело кошки, лишённое шерсти, слегка двигающееся, будто всё ещё живое. Или действительно живое, поддерживаемое на этой стороне какими-то медицинскими способностями и заклинаниями.
Голубоглазый парнишка подошёл к рабочим столам и начал отмывать один из них от крови. На другом лежал труп мужчины, изрядно выпотрошенный. На третьем столе сидела девушка спиной к нам и застёгивала, накинутый на обнажённое тело, лабораторный халат. Когда она обернулась, я сделал мысленное уточнение — девочка. Она была на два или три года старше меня, до девушки ещё не доросла. Взгляд притягивали глаза с вертикальным зрачком, но не кошачьи, а скорее... змеиные? Застегнув халат, она высвободила из-под ткани гриву чёрных, как уголь, длинных волос. Встала. И всё бы ничего, если бы не пятна крови, проступившие на ткани. И не раздвоенный змеиный язычок, на секунду появившийся из приоткрытого рта. Предположу, что она не просто так лежала на лабораторном столе. И если честно, меня всё это немного пугает.
Хозяин лаборатории вышел из-за ширмы, сменив халат на свежий. Молодой приятный мужчина с улыбкой, какую в моей прошлой жизни можно было встретить на обложке модного журнала. Вот только взгляд карих глаз холодный и острый, неприятный, отталкивающий. В движениях ощущается какая-то странная неестественность.
Этот... Это существо меня реально пугает. Дело не столько в самой внешности, с ней всё в порядке. Идеальная кожа без каких-либо дефектов, гладко выбритая, здоровая. Ровные зубы, заметные, потому как он ослепительно улыбался. И всё же он отталкивал. Этот субъект смотрел на меня так, будто уже мысленно препарировал, размышляя, стоит ли собирать всё обратно.
— Так это и есть... — приятный голос принадлежал ему, и выразительная пауза сопровождалась коротким вопросительным взглядом в сторону Утера, — потерянный ребёнок Минакуро?
Юстициарий кивнул, так и стоя у двери:
— Да, это он, — по волнению в голосе я понял, что юстициария этот тип пугает до усрачки точно так же, как и меня.
Белый Змей подошёл ко мне и осмотрел. Втянул воздух, принюхиваясь. Провёл пальцами по волосам, заглянул в рот.
— Здоровье в порядке, даже удивительно. Отклонения в минимальных пределах. Не боишься. Какая прелесть.
Насчёт не боюсь — преувеличение. Меня он пугает. Но не настолько, чтобы дрожать от страха, словно кролик перед удавом. Это инстинкт. Существо, передо мной Хищник, подсознание и интуиция воют об этом изо всех сил.
— Хорошо. Ложись сюда, — скомандовал он, развернувшись к столу с инструментами.
Открылась дверь.
— Я подожду снаружи, — бросил Утер, прежде чем ретироваться.
Когда дверь захлопнулась, я хмыкнул:
— Трусишка.
Чем вызвал смешки всей странной троицы.
— Какая прелесть, — повторил Белый Змей. — Но довольно болтовни. На стол! Моё время слишком ценно. Быстрее!
Я поплёлся к столу, на ходу спросив:
— Мне раздеваться?
— Конечно! — отозвался Змей, продолжая готовить инструменты.
Через пару минут я лежал на операционном столе. Пахло кровью и, едва заметно, цветами. А металл ещё хранил тепло девушки, что лежала здесь до меня. Надо мной навис «доктор», скомандовав:
— Усыпите его.
Небольшое шевеление справа. Лёгкий укол в шею и я закрыл глаза...
...открыв, по ощущениям, через пару секунд.
Только всё тело затекло, слегка замёрзло, и к тому же меня подташнивало. Кто-то бросил мне на живот свёрток одежды.
— Одевайся! Живо! — голос принадлежал Брюсу.
Я приподнял голову, руки ещё не слушались в достаточной мере, чтобы начать быстро одеваться. В лаборатории появились новые лица в количестве трёх человек. Брюс привёл сюда Джейн и Химуро.
— Бегом! — поторопил меня юстициарий, — Бронс нас нашёл. Нужно срочно добраться до Минакуро!
Змей со своими людьми стояли в сторонке с видом людей, которых отвлекают от работы всякими пустяками. И тем не менее он указал на чёрный пролом в стене, которого я ранее не замечал.
— Воспользуйтесь этим путём. Только живее, — прошипел он.
Ненавижу такие моменты.
Глава 20
Тайный ход из лаборатории привёл в обычный сарай. Брюса и Утера, впрочем, это нисколько не удивило. Приоткрыв дверцу, долговязый выглянул наружу, осторожно осматриваясь. Я же сделал то же самое, но через щель в стене, в которую легко протискивался мой палец. Сразу стало понятно, что мы в зелёном насаждении, правда, с обратной стороны госпиталя. На кой чёрт Змею этот тайный ход, я пока не понимал, но текущая ситуация не располагала к размышлениям на эту тему.
— Слушайте сюда, особенно ты! — привлёк наше внимание Брюс, сосредоточившись на мне. — Вы в Верхнем Городе! Никакого насилия на улице! Даже если вас схватят — не сопротивляйтесь. Вас доставят в участок, откуда мы сможем вас вытащить, если вы не окажете сопротивления! Но лучше бы вам не попадаться.
— Брюс! — поторопил напарника Утер.
Юстициарий поморщился, достав бумагу и карандаш, начал быстро рисовать карту.
— Это родовой квартал Минакуро. Вот их символика...
Три диагональные линии друг над другом на фоне трёх вееров, образующих круг, или что-то вроде того, запомнить несложно.
— Найти любого с их символикой и отдать это письмо.
Мне в руки лёг конверт.
— Делай что хочешь, Като, — Брюс заглянул мне в глаза. — Но конверт должен попасть только в руки Минакуро. Хоть ешь его, если вас поймают. Если конверт попадёт людям Бронса...
Он недоговорил, потому что долговязый приказал:
— Сейчас!
И нас вытолкнули на улицу, что я едва успел впихнуть конверт в карман. Карту я успел приблизительно запомнить и, хоть в первый миг слегка дезориентированный, нашёл нужный перекресток, направившись туда. Пошёл, не оборачиваясь, не отвлекаясь на людей вокруг. За спиной слышал неровные шаги Джейн и Химуро. Мы спешили, шли быстрым шагом, нервным, сбивчивым. Я всё ещё чувствовал себя не слишком хорошо после... не знаю, что там сделал Змей. Судя по карте нам надо пройти максимум километр, каких-то десять минут, казалось бы.
Но прошли мы всего лишь до следующего перекрёстка. Как-то внезапно из безликого потока прохожих вышел юстициарий, смотревший прямо на нас, безошибочно узнав. А я узнал его. Орис, свежий, здоровый. Только царапина на щеке указывает на резню, в которой он участвовал ещё вчера.