Мне оставалось только молчать, чтобы не сболтнуть ещё чего-нибудь.
— На ночь туда попасть не так уж сложно. Главное, типа, не перестараться. Можно поднять бунт, но это не про тебя. Устроить побег, — он задумчиво взглянул в потолок, обдумывая этот вариант. — Но могут сильно побить перед тем, как бросят в камеру. Или поучаствовать в массовой драке, а лучше — стать её зачинщиком. Но это надо делать вечером, как можно позднее.
Я медленно кивнул:
— И не загреметь вместо карцера в больницу.
— Типа да, — согласился Зак, широко и очень зло улыбнувшись. — Ещё можно побить надзирателя, если силёнок, типа, хватит. Но после этого опять же скорее снова окажешься в конце, чем в карцере.
Поморщился, потирая виски.
— Значит — зачинщик вечерней драки. И почему я уверен, что меня ещё до обеда втянут в неприятности помимо моего желания?
Зак хмуро смотрел куда-то мне за спину. Я оглянулся, не ожидая ничего хорошего от кого бы то ни было, интересующегося моей персоной. И увидел двигающегося прямо к нам заключённого, какого-то неизвестного мне парня.
— Это ещё кто? — вопрос был риторический, ответа я не ждал.
— Новенький, — тем не менее Зак ответил, даже расщедрившись на пояснения. — Поступил вчера. Целой группой сели, их там десяток, типа.
Парень подошёл ко мне и, не обращая внимания на Зака и его людей, прямо потребовал:
— Пойдём. Есть разговор.
Он странный. Неправильный. Что-то отличало его от прочих заключённых. На вид вроде самый обычный подросток, короткие вьющиеся волосы, уморительно серьёзная физиономия, тюремная роба. Всё обычное, но была в нём какая-то неправильность. Кого другого я бы послал настолько далеко, насколько хватило бы фантазии, но не его. Тем не менее просто так выполнять приказ я не собирался:
— С чего бы вдруг?
Он убрал руки за спину, вроде как в жесте миролюбия, аналог поднятых рук моего прошлого мира, и наклонился ко мне, чтобы шепнуть что-то мне на ухо.
— Я от Джейн, — коротко пояснил неизвестный.
Храмовники? Вот уж кого я точно не ожидал здесь увидеть.
— Чем докажешь?
Парень вздохнул и закатил глаза, показывая, что я зря трачу его время.
— Она сказала, что это спросишь. Просто Эстер. Фолеумом называют столицу.
Что ж, теоретически об этом разговоре знали только мы с ней. Не гарантированно, но пока достаточно. Я обернулся на Зака.
— Всё в порядке. Мы немного поболтаем.
Я поднялся и жестом указал на незанятый стол в углу столовой. В другое время я бы предпочёл более удобное место для ведения переговоров, но сейчас тикающий в голове таймер, отсчитывающий время, отведённое мне для придумывания плана побега, давил, заставляя спешить. Понятно, что драку развязать несложно. Но нужно большую драку и в правильное время, а это уже требует дополнительных усилий.
— Рассказывай.
Парень нервно оглянулся и снова приблизился ко мне, чтобы шептать почти на ухо.
— После того, что произошло в храме, принятие новых законов об ограничении храмов — вопрос времени. Мы не будем дожидаться. Сегодня ночью все храмы вооружаться и с боями будут покидать города.
Я похолодел.
— Все храмы?
Парень зло улыбнулся:
— Мы давно к этому готовились. Не всё ещё сделано, но откладывать этот момент больше нельзя! Это будет начало новой эры!
Я его притормозил:
— Подожди. Но жрецы уже проиграли. Одарённых больше, борьба бессмысленна.
— Всё не так, брат. Как ты думаешь, почему храмы не уничтожили окончательно? Почему сохранили часть жрецов? Мы нужны им! Мы открыли дорогу магии в тварный мир. Мы же её и закроем.
Ответ породил в моей голове только ворох новых вопросов.
— Ты сказал — городах?
— Именно! Час назначен. Ничего не будет так, как было раньше. Слаженность действий обеспечит нашу победу.
Чувствую, как спину покрывает холодный пот. Только что я думал только о том, как сохранить целостность собственной задницы, оказавшейся в центре каких-то не совсем понятных мне интриг, и вот меня уже подписывают на нечто масштаба гражданской войны. Не спорю, в списках, сочувствующих храмовникам я где-то в первых рядах на данный момент. Но вот так резко всё менять...
— Где Джейн и Хи? С ними всё в порядке?
Парень вернул себе сосредоточенное выражение лица.
— С Джейн всё хорошо, она будет... Участвовать. Химуро сейчас в другом блоке, где держат большинство наших. Ему выдавили глаза, — храмовник зло оскалился, прошептав: — Твари! Но ничего, это излечимо. Ты с нами?
Вот он, чёртов ключевой вопрос. Но если честно, выбор у меня почти очевидный. С одной стороны, туманные перспективы войти в род высокомерных снобов, которые ещё могут не принять меня как своего. А может, если обман раскроется, я вовсе останусь для них хоть и одарённым, но существом второго сорта. К тому же придётся жить в этом террариуме с хищными змеями, где узаконена нищета и цветёт преступность. С другой стороны, храмовники, которые за то короткое время, что я с ними провёл, показали себя с лучшей стороны. Казалось бы, понятно куда нужно идти, но...
Они уходят в подполье, начинают гражданскую войну, с неясными шансами на победу. Опасно. Очень опасно. Но хорошо только там, где нас нет.
— Ясен хрен, я с вами.
Парень удовлетворённо кивнул.
— Когда вспыхнут храмы, гарнизону резко станет не до тюрьмы, это даст нам время. Мы атакуем тюремщиков отсюда, чтобы проложить путь к специальному корпусу. Одновременно снаружи ударят наши силы, чтобы обеспечить отход.
Он замер, слегка повернув голову. Мимо нас прошёл один из заключённых. Надзиратели, дежурившие в столовой, уже начали подозрительно посматривать в нашу сторону. Пусть смотрят.
— Меня зовут Харольд, кстати. Вечером тебе придётся искать нас самостоятельно.
— Справлюсь, пойду на шум.
— Освободиться? — он заглянул мне в глаза.
Я кивнул повторяя:
— Справлюсь. На нас косятся. Увидимся ночью, Харольд?
Всё ещё существовала вероятность, что он — подсадной. Небольшая, но существовала. В первую очередь слишком сложная подстава для такого маленького, пусть и шумного, меня. К тому же если не услышу ночью шума, я могу просто остаться в своей камере, перенеся свой настоящий побег на следующий день.
— До встречи, брат. Сила творения связала нас.
Эти слова, я помню их. Она была в ходу у жрецов когда-то. И я помнил ответ.
— Свет Повелителя направит нас, брат.
Если подстава, то... Нет, слишком сложно. Можно было всё сделать проще, без всего... этого восстания, готовящейся войны и прочего.
Глядя, как удаляется Харольд, я ухмыльнулся. Меня терзало чувство злой иронии. Как же, чёрт подери, быстро изменилась моя жизнь всего за несколько месяцев.
Вернулся за стол к Заку, оттолкнув поднос в сторону. Бандит внимательно на меня смотрел и ждал объяснений. Сейчас начнёт задавать вопросы, но пока молчит. Ждёт, что я сам всё расскажу. Я же, вроде как, один из них. Меня всерьёз считают своим, пусть и немного больным на голову. Что мне рассказать? Точно не правду. Только сколько соврать?
— Старые знакомые передают привет. Это так мило, я едва не прослезился.
— Кто они, Като? — в лоб спросил Зак.
Успеет он что-нибудь предпринять, если узнает? Мне не нравится то, насколько быстро он приходит к правильным выводам.
— Ты же знаешь, что за мою защиту даётся награда. Ну вот, ребята предложили свои услуги, но потребовали повышения гонорара.
— Чего? — вновь не понял мой бедный неграмотный приятель.
— Зарплата, жалованье, заработок, вознаграждение. Ребята посчитали количество попыток меня убить в единицу времени и пришли высказать недоумения в связи со скромностью предлагаемой суммы. Её не просто повышать надо, а на порядок повышать. На что я честно признался, что контактов с добродетелями не имею. Проблема в том, что эти товарищи, не получив желаемого, могут присоединиться к устроившим охоту. Я бы даже испугался, если бы не был уверен, что скоро к охоте присоединятся вообще все кому не лень.
Судя по морде Зака, он ни одному моему слову не поверил.
— Но он, типа, тебя знает. И знает кого-то, кого знаешь ты. Даже специальную фразу заучил, чтобы, типа, подтвердить, что у вас общий кореш.
Вот настырный.
— Именно из-за общего знакомого он сначала стал со мной говорить, а не сразу мочить, — отмахнулся я.
Зак навалился на стол, хмуро глядя мне в глаза.
— Като. Ты, типа, гонишь.
Но я легко выдержал его взгляд оскалившись.
— И что ты сделаешь?
Не хочу его провоцировать, но и сказать правду я никак не могу.
— У тебя и так здесь очень мало друзей. Я бы на твоём месте не разгонял, типа, последних.
Сделаю вид, что пошёл на уступки.
— Извини, Зак. Я не могу сейчас сказать. Позже. Завтра.
Мой ответ его не удовлетворил, но немного сгладил конфликт.
— Если всё пройдёт хорошо, у Корня появится больше, чем связь с родом. Но пока всё висит на волоске — я не буду рисковать.
Зак кивнул, окончательно расслабившись. Он откинулся назад, блуждая взглядом по начавшей пустеть столовой.
— Знаешь, жизнь меня кое-чему, типа, научила. Умалчивание ни к чему хорошему не приводит.
Я с насмешкой глянул на него:
— Да ты философ. Большой личный опыт?
— Ага, типа того. Я к тому, что о Гоше ты там себе можешь думать всё что угодно. Но не забывай, что именно мы здесь, типа, твои лучшие друзья. И без нас тебе сразу станет значительно хуже, чем есть сейчас. Оглянись вокруг, посмотри хорошенько, сколько людей хотят до тебя добраться. Только благодаря нам они, типа, только хотят, но ничего не делают.
Я утвердительно кивнул: