на понятия не имеет, куда ты подевалась.
— Как она? — перебила я Элая.
— Какая-то дерганая, странно себя ведет. Когда я начала спрашивать о тебе, приказала мне убираться, хотя до этого мне казалось, что она неплохо ко мне относится, — Элай пожал плечами.
«Явно работа Бастиана!» — подумала я, а вслух сказала:
— Расскажи, как я оказалась здесь. Кстати, а где я? — Я быстрым взглядом обвела наполненную светом комнату с голубыми стенами. Три кушетки заняли все пространство небольшой палаты. Одну из кушеток занимала я, остальные пустовали. Около каждой стояла небольшая ширма и столик с лекарствами.
— Второе Небо. Ты у лекарей. Неделю ты была на грани, — голос Элая дрогнул.
— Ничего не понимаю…. Последнее, что я помню, это его…
«Горячие руки», — чуть было не выпалила я, но, опомнившись, кому я это говорю, резко замолчала. Элай терпеливо ждал продолжения.
— Ее укус. Меня укусила демоница, — наконец выговорила я. — Злобное (и ревнивое, добавила я про себя) создание по имени Наама.
Элай потянулся к столику с лекарствами, взял высокий пузырек, и, налив четверть стакана тягучей темной жидкости, протянул мне. Запах показался мне смутно знакомым.
— Будь хорошей девочкой и сначала выпей это, а затем расскажи, за каким чертом тебя понесло на Нижние Уровни.
Я подозрительно принюхалась.
— Это… Это слюна грифона?
— И она в том числе.
— В каком смысле?
— Ты уверена, что хочешь знать состав?
Я схватила бутылек с лекарством. К горлышку была привязана бирка, на которой черным по белому значилось: натуральный помет грифона 80 %, тертые когти грифона 10 %, слезы грифона 5 %, слюна грифона 5 %.
— Что-о-о? — Пузырек выскользнул из моих разжавшихся пальцев на кровать. Элай вернул его на стол.
— Я предупреждал, что это не апельсиновый сок.
Я внутренне кипела от гнева. Ну попадись мне этот Бастиан!
— Пей, — Элай подтолкнул стакан к моим губам.
— Не буду я это пить, убери! — Я замахала руками.
Элай послушно убрал стакан и выжидательно уставился на меня своими бархатными карими глазами. Я, вздыхая и пытаясь принять удобное положение, как могла, оттягивала момент разговора. Элай вопросительно приподнял одну бровь.
— В общем, это довольно запутанная и долгая история.
— Я никуда не тороплюсь.
— А как же Влад? — Я пыталась подарить себе еще несколько минут покоя.
— Черт побери, Амалия! Твоя беспечность просто поражает! — воскликнул Элай. Он встал и подошел к высокому стрельчатому окну, выходившему в сад, где лекари Третьего Неба выращивали свои целебные травы. Грудь Элая тяжело вздымалась, а пальцы нервно отбивали дробь по каменной нише окна. Я удивленно приподнялась. Никогда не видела его в таком гневе.
— Элай, — тихо позвала я.
Его лихорадочный взгляд остановился на мне.
— Ты хоть понимаешь, через какой ад я прошел? Ты лежала здесь, бледная, как цветок асфоделя, а я все смотрел на тебя и ждал, какой вдох будет последним. Больше всего я боялся пропустить это мгновение и молил попеременно и Небеса, и Мир Теней, чтобы этого не случилось. Я ненавижу себя за это чувство бессилия. А когда тебя нашли, еле живую, в бреду, и лекари сомневались, что тебя вообще удастся спасти, я хотел только одного: узнать, кто это сделал. Что ж, сейчас у меня хотя бы есть имя той, кто в этом виноват, — мрачно промолвил он.
О небо, я и не подозревала, что Элай способен на такие сильные чувства! Всегда сдержанный и спокойный, он создавал впечатление хранителя, рассудительно смотрящего на окружающий мир. Кто бы мог подумать, что под столь уравновешенной оболочкой скрываются такие эмоции! Мда, с Бастианом его лучше не знакомить.
— И вот ты приходишь в себя и вместо того, чтобы рассказать мне, что с тобой случилось, начинаешь нести какую-то чушь, словно тебе понравилось в Мире теней! — продолжал Элай.
Я почувствовала, как щеки у меня начинает жечь. В чем-то мой друг против воли оказался прав.
— Вот именно поэтому я и не стала тебе ничего рассказывать! Чтобы ты кудахтал надо мной, как наседка над своим цыпленком! Элай, я большая девочка, не нужно спасать меня от каждой капли дождя, упавшей мне на голову.
— Ты называешь это каплей дождя? — нервно фыркнул Элай, указывая на меня рукой. — Ты же чуть не погибла!
Я молчала. Сказать было нечего. Элай прижался головой к каменной кладке стены. Невидящий взгляд устремлен в окно, губы плотно сжаты.
Я кое-как сползла с кушетки и медленно подошла к Элаю. Длинная ночная рубашка, в которую меня переодели, очевидно, лекари, путалась в ногах. Я прижалась к спине Элая и обняла его. Он заметно напрягся.
— Не злись, — пробормотала я. — Просто я не хотела впутывать тебя. Знаешь, ведь я звала тебя, там… на Нижних Уровнях…
— Я не слышал… — виновато пробормотал Элай. — Прости меня… Эта неделя далась мне нелегко.
— Элай, ты не должен ни в чем себя винить. Все это связано с Региной и это не моя тайна, помнишь, я тебе говорила? Но я все тебе расскажу, мне нужна твоя помощь, — глухо бормотала я ему в спину.
Элай повернулся и крепко прижал меня к своей груди. Я почувствовала, как его губы легко касаются моих волос, а руки нежно гладят спину.
Внезапно раздался грохот и звук катящихся по полу предметов. Я обернулась и увидела улыбающуюся Велизару, которая беспомощно смотрела на персики, яблоки и апельсины, разлетевшиеся по всей палате. Около ног хранительницы с глухим звуком приземлилось большое блюдо, выполненное из березовой коры.
— Извините, я такая неловкая, — смущенно произнесла она, торопливо собирая фрукты. Элай, осторожно усадив меня на кушетку, принялся помогать. — Я так рада видеть тебя, Амалия! Ты очнулась! Какая счастливая новость!
— Велизара, — Элай прервал восторги голубоглазой хранительницы, — побудь здесь, я позову лекарей. Они просили сообщить, если Амалия придет в себя.
— Конечно-конечно, Элай, все, что угодно, — улыбаясь сразу всеми зубами, с готовностью закивала Велизара.
Мне не очень-то хотелось оставаться вдвоем с Велизарой, учитывая, что в последнюю нашу встречу она, хоть и против своей воли, сдала меня капитану. Надеюсь, что Элай вернется быстро. Я поудобнее уселась в кровати, откинувшись на подушки. Велизара скромно присела рядом. Глаза сверкали любопытством. Ну конечно, где самые свежие сплетни, там и Велизара. Если быть точнее, где самые свежие сплетни и Элай.
— Ты правда была в Мире теней? — на одном дыхании выпалила хранительница.
— Угу.
— И там повсюду обнаженные демоны?
— Я видела только двоих демониц, одна из них и вправду была не совсем одета, — неохотно ответила я, вспомнив охранницу ворот Лакриму. Куда же пропал Элай?
Глаза Велизары загорелись еще большим любопытством.
— А как ты…
— Послушай, — перебила я, — а где капитан Маврикий?
Велизара захихикала.
— Ему и его воинам запретили появляться на Втором Небе.
— Почему? — удивилась я.
— Он рвался сюда с упорством осла, чтобы увести тебя в тюрьму, — не без удовольствия, как я мысленно отметила, рассказывала Велизара, — но лекари запретили тебя трогать, потому что ты бы не перенесла перелет. Они вообще не верили, что ты выживешь. Но мы не теряли надежды: я, Элай, другие хранители. Маврикий до того достал лекарей, что им пришлось посылать официальный запрос Седьмому Небу. Ангелы власти согласились с доводами лекарей. Собственно, после этого Маврикию пришлось убраться. Сейчас он продолжает злобствовать в нашей Обители.
Велизара говорила что-то еще, но я задумалась, не особо вникая в ее слова. Если я сейчас появлюсь на Первом Небе, мне дорога одна — в тюрьму. Маврикий почему-то убедил сам себя, что во всех преступлениях Обители повинна только я. И что же мне делать? Становиться жертвенным бараном в угоду амбициям капитана я совсем не хотела.
Из задумчивости меня вывел появившийся в палате Элай и шедший следом за ним невысокий лекарь. Внимательные темно-серые глаза оттенял цвет его голубого балахона, отчего они казались почти синими. Он подошел и, положив обе руки мне на голову, закрыл глаза. Я настороженно следила за его действиями. Руки у него были мягкими и прохладными. Постояв так несколько минут, он наконец убрал руки и улыбнулся.
— Удивительно, — тихо, словно самому себе, сказал он.
— Можно узнать, что именно? — встряла я. Элай и любопытная Велизара стояли позади лекаря.
— Твой организм поглотил яд демона, — почти нараспев произнес он. — Конечно, помогла и грифонья настойка, она уже была в твоей крови, когда тебя принесли. Кто-то пытался тебя вылечить?
Проницательный взгляд лекаря скользнул по моему лицу. Морщинки около глаз свидетельствовали о том, что ему не одна сотня лет. Я сочла разумным промолчать и лишь пожала плечами. Лекарь кивнул.
— Еще четыре-пять дней постельного режима, плюс настойка шесть раз в день.
— Шесть раз? — простонала я.
— Именно, — кивнул лекарь, протягивая мне положенную дозу лекарство. Пришлось, скривясь, выпить. Настойка показалась мне еще более гадкой, чем та, которой поил меня Бастиан. За дверью палаты послышались голоса и странный стукающий звук. — А вот и еще пациенты, которые хотят тебя увидеть.
Я послала лекарю полный любопытства взгляд. Надеюсь, я больше не брежу и сюда с криками «Привет, светлая, давно не виделись» не ворвется Наама. Элай распахнул дверь и в палату вошли те самые хранители, которых в последний раз я видела под кучей трупов в телеге. Значит, им все-таки удалось вырваться! Один из них передвигался на костылях, которые и издавали стукающий звук.
— У вас получилось! Но как? — Я переводила взгляд с одного на другого.
Вот юноша с белой повязкой на выбитом глазу, другой с рукой на перевязи, вот коротко стриженная девушка с почти зажившими синяками, а у другой полностью забинтована голова. Пострадавшие, но живые! В глазах защипало, я всхлипнула.
— Я так рада. — Я еще раз взглядом пересчитала их. Шестеро. — А Лука? Он…
— Жив, но без сознания и постоянно бредит. Мы принесли его полумертвого, а теперь он будет долго восстанавливаться, — пояснил «пророк».